Карты древнего мага - Александрова Наталья Николаевна - Страница 32

– И охранник с ней?

– А как же! Она ведь с тех пор, как…

Надежда, не слушая продолжения монолога, бросилась в указанном направлении, обогнула огромное надгробие – и тут же увидела привалившегося к нему мужчину в черном костюме.

Господи, неужели снова мертвец?

Подскочив к нему, она увидела, что это тот самый телохранитель, который сопровождал Елену Безбородову. Он тяжело и хрипло дышал, глаза были полузакрыты, а по виску стекала струйка крови.

Надежда Николаевна изо всех сил хлопнула его по щеке. Охранник открыл глаза, безуспешно попытался встать, но снова повалился на грязную землю.

– Облажался я… – прохрипел он, с трудом сконцентрировав взгляд. – Не уберег ее… увели…

– Комплексовать будешь потом! – оборвала его Надежда. – Сейчас скажи, куда ее увели!

– Вон туда… – охранник кое-как приподнял тяжелую руку и показал на видневшийся в конце дорожки каменный склеп.

– Я за ней, тебе потом помогу! – выпалила Надежда и бросилась к склепу.

Старинный, наверняка еще дореволюционный склеп был сооружен из черного карельского гранита, а формой напоминал готический храм с островерхими башенками и черной кованой дверью. Дверь была закрыта, и из-за нее доносилось гудение, напоминающее звук работающего трансформатора.

Надежда вспомнила, что совсем недавно слышала такой же звук в контактном зоопарке развлекательного центра, вспомнила аквариум, полный роящихся пчел, и облепленный этими пчелами манекен в черном платье…

Неужели она снова опоздала и Елена Безбородова погибла, насмерть закусанная пчелами?

Надежда рванула на себя дверь склепа. Безрезультатно – дверь была заперта.

Тогда она дрожащими от волнения руками достала из сумки позаимствованную у Лили отмычку. К счастью, замок был самый простой и открыть его оказалось довольно легко.

Надежда Николаевна распахнула дверь… и попятилась.

В первый момент ей показалось, что время повернуло вспять и она опять оказалась в контактном зоопарке, перед облепленным пчелами манекеном. Но потом, когда ее глаза привыкли к скудному освещению, разглядела, что на каменном полу полусидит, привалившись спиной к гранитному саркофагу, Елена Анатольевна Безбородова. Руки и ноги ее были связаны, а над ней кружили пчелы. Еще больше пчел спускалось из-под крыши склепа, где Надежда заметила открытый ящик…

Она поняла, что это не простой ящик, а пчелиный улей.

Убийца пристроил его под потолком склепа, затащил сюда Безбородову, открыл улей и сбежал, предоставив пчелам завершить свое черное дело…

Одна из пчел отклонилась от своего пути, подлетела к Надежде и укусила ее в запястье. Надежда охнула – было очень больно.

Елена открыла глаза, застонала, нашла взглядом Надежду и едва слышно проговорила:

– Помогите… умоляю…

– Сейчас… сейчас я что-нибудь придумаю… потерпите еще буквально минуту…

Следовало как можно скорее вытащить Елену из склепа, но вокруг нее уже кружилась густая туча пчел, и если их потревожить – они тут же нападут.

Надежда Николаевна попятилась, выскочила из склепа и огляделась. Она никогда не имела дела с пчелами, но слышала, что когда пчеловоды хотят достать мед из улья, они отгоняют пчел дымом. На земле рядом со склепом была сложена большая куча прошлогодних листьев. То, что надо! Сухие листья хорошо горят и дают при этом много дыма.

Надежда торопливо открыла сумку, в которой, помимо обычных женских мелочей, всегда носила «оперативный набор», в шутку называемый набором немолодого бойца. В него входили предметы и инструменты, которые могли пригодиться в ее самодеятельных расследованиях, а именно маленький складной нож со множеством разнообразных лезвий, моток бечевки, упаковка лейкопластыря и коробок спичек.

Вот этот коробок Надежда сейчас и достала, сгребла сухие листья к самой двери склепа и подожгла их. Пчелиное гудение внутри склепа тут же изменило тональность, и пчелы начали вылетать оттуда – сначала поодиночке, потом небольшими группами, а потом сплошным черно-рыжим потоком.

Ждать, пока они все вылетят, было опасно – Елена могла умереть от многочисленных укусов. Поэтому Надежда обмотала лицо черной косынкой, так что открытыми остались только глаза, и ворвалась в склеп.

Елена сидела в прежнем положении, а вокруг нее жужжали последние рассерженные пчелы. Надежда потянула ее за ноги, вытащила наружу и только сейчас смогла как следует разглядеть.

Лицо Елены распухло, губы выглядели так, будто ей только что сделали инъекцию силикона. Глаза стали маленькими и красными, она тяжело, со свистом дышала.

– Помогите… – пролепетала Елена едва слышным сиплым голосом. – Аллергия… мне… нечем… дышать… срочно… у меня… лекарство…

– Где?

– Вот там… – Елена распухшим пальцем ткнула в сторону склепа.

Надежда снова нырнула внутрь, повыше натянула косынку и оглядела пол. Возле самого саркофага она увидела сумочку из змеиной кожи, схватила ее и пулей вылетела наружу. И все же одна наглая пчела умудрилась укусить ее за второе запястье.

Оказавшись на улице, Надежда открыла сумочку, торопливо перебрала ее содержимое и наконец нашла стеклянный флакончик с насадкой-пульверизатором.

Елена уже не могла говорить, дыхание с мучительным шипением вырывалась у нее изо рта, лицо побагровело. Надежда поднесла флакон к ее лицу, несколько раз нажала на шпенек пульверизатора… В воздухе резко и неприятно запахло аптекой.

Елена жадно, хрипло вздохнула – и глубоко задышала. Дыхание ее постепенно выравнивалось, лицо начало приобретать более естественный цвет.

– Спа… спасибо вам… – пролепетала она едва слышно. – Вы… меня спасли… У меня… очень сильная аллергия на пчелиный яд, мне даже мед есть категорически нельзя… Если бы не вы… не знаю, что бы со мной было…

– Зато я знаю! – негромко проговорила Надежда Николаевна, снова вспомнив манекен в контактном зоопарке.

– Вот вы где! – раздался за спиной Надежды громкий голос. – А я вас всюду ищу…

Надежда оглянулась. Позади нее стояла Лиля Путова.

Заметила Елену, Лиля переменилась в лице:

– Ой, что здесь случилось?

– К счастью, самого страшного не случилось, я подоспела почти вовремя.

– Ой, это же Елена Анатольевна!

– Удивительно тонкое замечание! – фыркнула Надежда Николаевна.

Лиля по привычке потянулась за телефоном, чтобы сделать фотографию, но Надежда остановила ее протестующим жестом:

– Имей совесть! Ты видишь, что человеку плохо!

– Но что с ней? Она и правда ужасно выглядит!

– Опять же, очень тонко подмечено! Но она выглядела бы еще хуже, если бы…

Тут Надежда увидела, что лицо Елены, только что красное, как помидор, быстро побледнело и сейчас не отличалось цветом от бумаги для принтера.

– Ей в больницу нужно! – озабоченно проговорила Надежда Николаевна. – Вызывай «скорую»! Тем более что телефон ты уже достала…

Тут на площадке перед склепом появился еще один персонаж – охранник Елены Безбородовой. От его былой профессиональной невозмутимости не осталось и следа, он был весь в грязи, а короткие волосы стояли дыбом.

– Всем стоять! Лежать! Руки за голову! – кричал он, потрясая пистолетом.

– Молодой человек, не надо горячиться! – остановила его Надежда. – Все самое интересное вы уже пропустили. Вашу хозяйку только что чуть не убили, но мы с подругой подоспели вовремя и сделали вашу работу, так что сейчас Елена Анатольевна почти вне опасности…

Охранник еще больше покраснел и пробормотал:

– Ваша правда… я облажался…

– Елена Анатольевна почти вне опасности, – повторила Надежда. – Именно почти – ей срочно нужна медицинская помощь, а мы не сможем ее вызвать, если будем лежать на земле или держать руки за головой. Так что убери ты свой пистолет, – добавила она по-свойски, – и приступай уже к своим непосредственным обязанностям. Потом будешь каяться.

Охранник оглядел присутствующих, задержав взгляд на Елене. Та из последних сил качнула головой, подтверждая слова Надежды.

– Ох, правда, ей нужен врач… я позвоню ее врачу, у которого она лечится…