Карты древнего мага - Александрова Наталья Николаевна - Страница 24

«Каким же толстым он был, если его габариты отметили даже здесь, в клинике, где все пациенты отличаются лишним весом? – подумала Надежда. – И как-то это странно… ведь тот человек, убийца, который садился в белый фургон, был вовсе не толстый. Хотя, может быть, у него есть помощники…»

– А вы не видели, как он выходил? – спросила Надежда секретаршу и охранника.

– Нет, не видела! – клятвенно заверила ее секретарша. – Через приемную никто не проходил!

– Уж такого толстяка я бы ни за что не пропустил! – поддержал ее охранник.

– Куда же он делся? – Надежда обошла кабинет покойной Трефолевой и вдруг в углу, за кадкой с развесистой монстерой, увидела большой, туго набитый пакет. – А это что? – Надежда вытряхнула содержимое пакета на пол и осмотрела его.

Хороший мужской костюм огромного размера и какие-то странные предметы вроде подушек необычной формы с пришитыми к ним застежками…

– Что это такое? – проговорила Надежда, с удивлением разглядывая подушки.

– А я знаю! – Лиля заглянула через ее плечо. – Такие штуки надевают под одежду артисты, когда им нужно играть толстяков. Например, в спектакле «Три толстяка»…

– Ага, тогда все ясно! Этот человек нацепил под костюм эти подушки, чтобы казаться толстым и чтобы все обращали внимание только на его габариты. А после убийства снял всю эту амуницию и принял свой обычный вид.

– Но из кабинета никто не выходил, ни толстый, ни тонкий! – воскликнула секретарша.

– Допустим… – пробормотала Надежда Николаевна.

Тут на нее строго уставилась администратор:

– А вообще, женщина, кто вы такая? По какому праву вы здесь хозяйничаете, задаете вопросы?

– Я просто хочу разобраться, что здесь произошло…

– Вот полиция приедет и разберется! И вам задаст вопрос: откуда вы знали, что Ольге Петровне угрожает опасность? Действительно, откуда вы это знали?

– Если мне полиция задаст этот вопрос, – фыркнула Надежда, – я отвечу… полиции.

– Ответите, еще как ответите! Василич, следи, чтобы эти две особы отсюда не вышли!

– Мимо меня муха не пролетит! – и Василич встал в дверях, полностью загородив дверной проем.

«Только этого мне не хватало! – подумала Надежда Николаевна. – Если меня задержит полиция, это точно дойдет до мужа. Конечно, он сейчас в командировке, но эти, из полиции, ведь так просто не отстанут, начнут к следователю вызывать, по телефону звонить, повестки слать. Саша все узнает и не поверит, что я тут случайно замешалась. Придется ему про кота рассказывать, и вот тогда точно будет скандал! Что же делать? Как выпутаться?»

Она еще раз обошла кабинет, внимательно его осматривая, затем подошла к окну – но не к тому, на котором была распята Трефолева, а ко второму. Отдернула штору и обнаружила, что окно закрыто, но неплотно. А приглядевшись, заметила на подоконнике чуть смазанный след ботинка. Подошва интересная, рубчики в елочку.

Надежда открыла окно, выглянула наружу и увидела веревочную лестницу, спускавшуюся почти до самой земли.

Так вот как убийца ушел из кабинета после того, как сделал свое черное дело! Что ж, дело обычное, никакой оригинальной идеи. По такой лестнице кто угодно спустится.

Действительно, если он смог так уйти из кабинета, то почему Надежда не может повторить его трюк?

Администратор клиники тем временем звонила в полицию, охранник Василич с каменным лицом стоял в дверях, секретарша всхлипывала и вытирала салфеткой смазанную косметику.

– Лиля, можно тебя на минутку? – вполголоса позвала Надежда свою приятельницу. – Хочу тебе кое-что показать.

Лиля подошла к ней.

– Только не шуми!

Надежда Николаевна показала ей веревочную лестницу и прошептала:

– Нужно уходить, пока не прибыла полиция! Я полезу первой, ты – сразу за мной!

– Уходить? – Лиля заколебалась.

– Непременно! Я не могу допустить, чтобы меня задержали! Дойдет до мужа – и мне кранты!

– Да и мне тут до ночи сидеть не с руки, нужно репортаж побыстрее в газету сдать…

Надежда задернула штору, так что они с Лилей оказались отгорожены от кабинета, влезла на подоконник, переступила на веревочную лестницу и стала спускаться.

Лестница раскачивалась, как корабельный шторм-трап, и хотя этаж был всего лишь второй, Надежда Николаевна чувствовала себя очень неуютно и радовалась только тому, что надела сегодня брюки.

Она подумала, как выглядит со стороны – приличная женщина средних лет лезет по веревочной лестнице из окна дорогой клиники…

К счастью, окно выходило на заднюю сторону и внизу никого не было, кроме двух уличных котов, которые шумно выясняли отношения.

Наконец лестница закончилась, но до земли оставалось еще чуть больше метра. Надежда собрала волю в кулак и прыгнула. Приземление получилось довольно мягким. Она отряхнулась и задрала голову.

Лиля все еще выглядывала из окна.

– Спускайся! – проговорила Надежда одними губами и усилила свой призыв выразительным жестом.

Лиля пожала плечами, влезла на подоконник и начала спускаться по лестнице.

Надежда смотрела на нее со стороны и радовалась, что никто не видел ее саму – уж очень нелепо выглядит женщина, спускающаяся по веревочной лестнице.

Наконец Лиля спрыгнула с последней ступеньки и повернулась к Надежде:

– Ну вы даете! Прямо как в цирке!

– Нужда заставит, и не то сделаешь! – проворчала Надежда Николаевна. – И нечего насмехаться. Ну что, берешь назад все свои ухмылочки и жалостливые взгляды? «Надежда Николаевна, – передразнила она, – выпейте чайку, полежите, все и пройдет!» Ага, как рукой снимет! Ты думала, я из ума выжила и все придумала! А убийство-то, вот оно! – она показала куда-то наверх.

– Вот кстати напомнили… – Лиля схватилась за телефон. – Пошлю снимки в редакцию, а то как бы не пропали…

– Эй! – послышался сверху возмущенный голос Василича. – Вы что это? Вы почему это? Вы куда это?

– На кудыкину гору! – весело прокричала Надежда.

– А ну вернитесь! Полиция уже едет!

– А ты нас поймай сначала! – захохотала Лилька.

Уж больно уморительно выглядел охранник, навалившись внушительным животом на подоконник. Он с сомнением подергал лестницу, посмотрел вниз и, видно, решил не рисковать.

– Пока, дядя! – крикнула Лиля. – Спортом надо заниматься, на диете сидеть, тем более в такой клинике работаешь! Ты должен быть живой рекламой, а тут такое пузо отрастил! Никакая веревочная лестница тебя не выдержит!

– Куда уж теперь диета, – вполголоса проворчал охранник, – накрылась клиника медным тазом. И работа моя тоже. А вы идите отсюда быстрее, раз не хотите с полицией дело иметь.

– Он прав, – заметила Надежда Николаевна, оглядываясь, – полиция точно быстро приедет. Надо уходить.

– Ой, а я машину на парковке оставила!

– Ничего, авось они не станут все машины проверять…

Надежда огляделась по сторонам. Окно кабинета несчастной Ольги Петровны выходило не на парковку, а совсем на другую сторону. Тут было не так чисто и красиво, как перед входом в клинику, – ни клумб с цветами, ни аккуратно подстриженных кустов, просто газон и асфальтовая дорожка.

– Надо бы обойти по кругу, – заметила Надежда, – нечего под окнами ходить, не дай бог, увидит кто из полиции…

Она сошла с асфальтовой дорожки и пересекла газон. Кусты тут никто не подстригал, и они порядочно разрослись, так что она с трудом нашла между ними тропинку. Тропинка была узкая и сыроватая, зато идущих по ней не было видно из окон.

Лиля нырнула за Надеждой, споткнулась о пластиковую бутылку и чертыхнулась.

– Осторожнее, – предупредила Надежда Николаевна, – не вляпайся в собачью кучу, они тут на каждом шагу.

Неприличное выражение, которое вырвалось у Лили, говорило о том, что предупреждение опоздало.

– Черт знает что! – Лилька безуспешно пыталась вытереть кроссовку о траву. – Зачем мы сюда поперлись? Шли бы по чистому асфальту, как все люди!

– Тсс! – Надежда остановила ее, махнув рукой. – Стой на месте! Не двигайся!