Магический гамбит (СИ) - Торис Том - Страница 54

— А, живучий выродок Нокс! А я все ждал, когда ты появишься. Пожалуй, огорчу тебя: у меня тоже все в порядке с регенерацией, ха-ха. Оставьте его мне: хочу посмотреть так ли он хорош, или с Муротти ему просто повезло, — проговорил жрец и начал плести какое-то заклинание.

К жрецу метнулась черная тень ворона, но тот сбросил с руки алый сгусток крови, и духа выбросило из реального мира.

— Похоже у нас проблема, — простонал ворон, появившись внутри Сэма.

— Вижу, — пробурчал Сэм все укрепляя и укрепляя покров.

Пока противник плел заклинание, Сэм попытался сбить ему концентрацию, выбросив перед собой вал порчи. Темная энергия ударила в грудь противника, выбивая из него воздух, и его плетение развеялось кучей алых искорок.

— Тварь! — заверещал противник, отчего Сэм на мгновение впал в ступор.

Вместе с окончанием визга противник кинул что-то в Сэма. Покров Сэма просел на треть и он решил по возможности уклоняться от таких атак. Охотник ответил жестами: пресс и молния. Комбинация оказалась действенной — противник на мгновение замер и Сэм, развивая успех прыгнул к нему, направляя кортик в сердце противника, но тот в последний момент уклонился, и лезвие лишь чиркнуло по его ребрам. А Сэм ощутил, как ему в плечо впивается тонкая игла, которую жрец успел вытащить, а покров с тихим хлопком распадается, оставив Сэму одну десятую резерва. Охотник ударил противника еще раз, только уже в локоть, и ему удалось перебить сустав. Краем глаз он заметил, как к нему приближается очередная игла, и тут же разорвал дистанцию, прыжком уходя вбок.

Жрец не стал двигаться за ним, а спокойно посмотрел на Сэма и бросил в него еще три иглы. От двух он уклонился, а одна впилась ему в бедро. Остановившись, Сэм попытался вытащить иглы, но они внезапно превратились в жидкость и полились по руке и ноге. Но что-то не давало ему успокоиться, и вскоре он ощутил, как начала вытекать его кровь.

— Управление кровью, карр. Как я мог забыть? — раздался в его голове голос ворона.

Сэм сложил жест молнии и направил её в кортик, раскаляя его лезвие — ручка защитила охотника от поражения током. А потом Сэм махнул в жреца кортиком и с его лезвия стекла молния и врезалась в спокойно стоящего с улыбкой на лице жреца. С хеканьем противник согнулся и выплюнул кровь. А Сэм в это время прижал кортик к кровоточащей ране на руке, а потом проделал то же самое с бедром.

Жрец разогнулся и внезапно выбросил в Сэма сотни иголок. От каких-то охотник увернулся, а несколько десятков врезались в его тело. Силы броска иглам не хватило, чтобы нанести серьезных повреждений, но Сэм, помня об их свойствах, принялся обрубать торчащие иглы и прижигать еще горячим лезвием.

Именно этот момент противник выбрал для сближения, из-за чего Сэму пришлось уходить в сторону чередой огромных скачков, но внезапно он почувствовал сильную тянущую боль во всем теле и упал на колени, а руки безвольно опустились вдоль тела. Чувствуя, как слабеют сжимающие рукоять кортика пальцы, Сэм принялся сопротивляться.

— О, сопротивляйся сколько твоей душе будет угодно! — обрадованно воскликнул противник, а потом повернулся к гостям: Леди и джентльмены, представляю вам выродка Нокс по имени Сэм Уорес. Личность крайне строптивая и неугомонная. Чего только с ним не делали: убийц подсылали, мертвяков насылали, травили, но он с честью прошел эти так сказать огонь, воду и медные трубы и наткнулся на меня. Сейчас кровь в его организме под моим чутким руководством взбунтовалась. А все из-за тех игл, что я отправил в него. На самом деле — это моя кровь, и я могу теперь через нее приказать его телу остановиться, а мозгу умереть, но, пожалуй, оставим его на…

Сэм боролся со слабостью. Боролся, когда слух начал подводить его. Боролся, когда в глазах появились темные круги, а голова закружилась. Боролся… и почувствовал, как погружается в темноту.

Глава 26

Темнота везде. Сэм плавал в темноте вечность, две, а может несколько секунд. Пока наконец не услышал шум прибоя волн. Этот звук напомнил ему о детстве, и вызвал у него весьма противоречивые чувства: покой, уют, тревогу, отчаяние и надежду.

Когда ему удалось открыть глаза, он обнаружил, что лежит на берегу черного моря на черном, как пепел песке. Он лежал на животе и пытался понять, что он тут делает, пока не вспомнил, что проиграл. Эти мысли пробудили глубоко внутри него печаль и глухую злобу. А потом его взгляд упал на черные камни, выложенные в круг вокруг него. А за ним все так же стояло существо. Чуждое реальному миру, но здесь оно смотрелось гармонично.

— Ты пришел, — прошелестело существо в голове у Сэма. Его голос оказался мягким и успокаивающим, словно у матери.

— Пришел… — выдавил из себя Сэм и замолк.

— Раз тебе некуда торопиться, то позволь мне пригласить тебя в гости, — прошелестело существо.

— Но у меня нет сейчас сил идти куда-то, — возразил Сэм.

— Нет сил… Да у тебя нет сил. Нет того дара, что всегда присутствовал в тебе. Нет того, что ты всегда ассоциировал со злом, не замечая этого дара в самой сути твоей души. Именно поэтому ты чувствуешь себя таким одиноким и подавленным. Пришло время все обдумать и решить: продолжишь ли ты жизнь, как жил раньше, или возьмешь то, что всегда было с тобой с самого рождения. Приглашаю тебя в Дартон — обитель нашей общей матери, готовой укрыть всех своими крыльями и защитить когтями, — прошелестело существо и медленно направилось прочь с пляжа.

Сэм пораженно уставился в спину существа, наблюдая, как оно уходит. Его руки сжали в кулак горсть черного песка, и Сэм понял, что силы у него есть. Он медленно сел, понимая, что торопиться ему некуда и принялся ссыпать песок на землю, наблюдая, как черные песчинки медленно утекают с руки, как время.

Он чувствовал, что в любой момент может уйти, как и чувствовал то, что его нынешняя сила никуда не денется. Но он так часто полагался на неё, и так мало о ней знает. Тьма ворона другая, и Бен может рассказывать Сэму лишь мифы — никто в своем уме не станет делиться знаниями с чужими.

Сэм перевел взгляд на город, и с удивлением отметил что различает тысячи оттенков тёмного, как если бы видел любой другой город реальности в сумерках.

— Пора идти, — прошептал он сам себе и медленно поднялся.

После того, как привык стоять он направился к кругу камней и остановился около него. Только сейчас он увидел, что он выложен из маленьких кирпичиков. Только через несколько минут он понял, что из этих кирпичиков выстроена стена, которой он огородился после событий в далеком детстве. Поэтому с ним почти никто не дружит. Просто Сэм чувствовал себя чуждым в обществе, где студенты обсуждали наряды и зверствующих учителей, а также пиво в местных тавернах. А он лелеял мечту о своей мести пусть сильному, но не разумному духу.

Сэм выдохнул и решительно переступил круг. На него не накинулись монстры, спеша разорвать его плоть. В него не ударила молния. Не протрубили трубы и не прозвенели фанфары. Сэм полностью вышел за круг, а потом направился к прибивающим к берегу волнам.

Какое-то время он просто походил по берегу, а потом разбежавшись сиганул в море. Вода освежала, напоминая ему о солнечных днях детства, когда единственными заботами на день являлись места для купания, и рыба, которую можно поймать и пожарить. Так он отпустил всех друзей, что погибли при нападении кракена.

Освежившись, Сэм вышел на берег и направился в сторону города. Через несколько минут он вышел на широкую мощеную булыжниками дорогу и пошел в сторону города. Время от времени ему попадались верстовые столбы, которые несмотря на время, что они торчали здесь, продолжали выглядеть целыми и нетронутыми ветром и солнцем с дождями.

Туман парящий между берегом и городом скрадывал расстояние, и вскоре Сэм обнаружил, что подходит к пригороду. Где в маленьких домах жили люди, что почти не замечали его. Сэм даже постоял какое-то время напротив одного из домов. Но к нему лишь подбежал мальчишка, мячик которого он поймал мгновениями раньше. На лицах мужчин и женщин сияли настоящие улыбки — такие трудно подделать. Сэм еще какое-то время понаблюдал за ними и отправился дальше в центр города.