Любовь в параллельных мирах (СИ) - Фарманова Анжелика - Страница 18

Хорт после ухода из дома долгое время проверял пограничные селения. Потом занялся подготовкой к зиме. Били зверя, солили, коптили мясо. Потом пошёл лосось. Огромные рыбины шли плотным косяком, бок о бок. Их можно было брать голыми руками. Насолили икры, рыбы, коптили её в коптильни. За этими хлопотами он забывал думать о жене. Лишь во сне она вставала перед ним с печальными глазами. Смотрела с укором, мол, обидел ни за что. Просыпался от этих снов с чувством, что совершил ошибку. Чтобы прогнать её образ из головы кидался снова в работу. Глава оставленный Хортом вместо себя присылал отчеты, каждый раз сообщая, что его распоряжение проследить, чтобы Лина не в чем не нуждалась исполняется. Перед самой зимой вдруг вспомнил, что так и не сшил для жены зимней одежды. Да он на неё злился, но морозить свою женщину вовсе не хотел. Надо бы попросить сшить для Лины одежду и отослать ей, но тут пришло известие о поражении в военном походе. Нужно было срочно встречать оставшихся людей, заняться раненными и он снова забыл о жене. Потом ранняя зима нарушила планы, ярмарка, где они покупали зерно, не состоялась. Вернее многие купцы не смогли на неё приехать из-за заметенных снегом дорог. Того что успели купить и остатков прошлого года было слишком мало. Занялся распределением того что было между селениями. Чтобы досталось всем поровну без обид.

— Говорящий с Духами пришёл к нему в один из таких дней, когда Хорт был уставший и злой. Пытался говорить с ним о Лине. Об упоминание её имени Хорт вспылил:

— Хватит мне напоминать об этой женщине. Знать её не желаю. Пусть живёт, как хочет. Пусть скажет спасибо, что я её не убил или не отдал другим на потеху. Если захочет замуж за другого, пусть выходит, я препятствовать не стану.

— Хорт опомнись, пытался вразумить его шаман. Ты ей нужен. Она без тебя погибнет. Нет такой вины, за которую можно было бы так наказывать!

— Нет, есть! Есть за ней вина! — орал он. — Хватит её защищать! Я больше ничего и никогда не хочу слышать об этой женщине!

— Ты пожалеешь об этом, Хорт!

— Вон! — В бешенстве он запустил тяжёлый табурет о стену. Тот разлетелся вдребезги.

Шаман больше не сказал ни слова. Молча вышел от Хорта и в тот же день покинул селение.

Но их разговор не остался без свидетелей. И поползли слухи, что вождь поймал жену на измене. Через какое то время о том, что Лина беременная стало известно всем кроме Хорта. Кое-кто хорошо постарался, и к ещё одной лжи присоединилось, что ребенок Лины нагулен.

Лена несла тяжёлую вязанку хвороста. По сугробам хромой девушке передвигаться было тяжело, но холод в доме выгнал её в лес. Очаг надо топить хотя бы раз в день, а то она рискует замёрзнуть прямо в постели. Дед Милан после порки кнутом начал резко сдавать и она не рискнула просить его принести ей дров. Ничего она сама сходит, правда с её животом это становилось проблематично, но и дедушку она обременять не хотела. Нужно учиться справляться самой с житейскими трудностями. Скинула вязанку на снег и сама присела отдохнуть.

— Отдышусь, отдохну и опять пойдем. — В последнее время Лена начала разговаривать вслух сама с собой. От звука собственного голоса было не так одиноко. Послышались чьи-то шаги. Лена прижалась спиной к дереву пытаясь слиться с ним. Хоть бы не заметили. Каждая встреча с людьми пугала её, не знаешь, какую гадость они сделают в следующий раз. Два дня назад девушка пробиралась за водой к проруби и наткнулась на местного кузнеца. Здорового мужика под два метра ростом. Увидев её на тропинке, он одной рукой поднял её в воздух и закинул в большущий сугроб, из которого Лена смогла выбраться только через час. Замёрзла страшно. С трудом смогла отогреться под шкурой. Думала, заболеет, но ничего пронесло. Мужчины шли, говорили о том, что в селение пришли женщины. Привел их сам Хорт и сегодня состоится первые смотрины. В доме совета соберутся все мужчины. Стряпухи по этому поводу пекут пироги с мясом и ягодами. Будет пир. Приглашены все. Мужчины прошли мимо, не заметив притаившуюся за деревом Лену.

— Хорт, муж здесь! — Лена обрадовалась, закинула вязанку хвороста за спину. Поспешила домой. Вдруг он захочет зайти в дом, а у неё не прибрано и изба холодная. Появилась еще одна возможность им поговорить. Вышла на главную улицу селения. Здесь дорога была утоптана, пошла быстрее.

— Почему мальчишка калека у вас хворост носит? — услышала гневный голос мужа. Болью резануло по сердцу. Вот значит как, мальчишку калеку он пожалел, а жену калеку бросить на произвол судьбы ему не жалко.

— Какой мальчишка? — спросил его удивленный глава селения.

— Да вон идёт. Чтоб я этого безобразия больше не видел. Пристрой его куда-нибудь на лёгкую работу.

— Хорошо сделаем. — Бодро пообещал тот.

Лена зашла в дом. Бросила хворост в угол и села на табурет. Слёзы унижения градом текли из её глаз. Он её не узнал или не захотел узнать? Какой мальчишка калека мог быть в их селении? Здесь, самому молодому мужчине почти сорок. И потом он не мог не знать, что она беременна. Он вождь ему докладывают каждую мелочь. Значит и ребенка он своим не считает? Тогда и мы его отцом считать не будем, решила Лена. До сегодняшнего дня она надеялась, что муж все-таки, рано или поздно заглянет к ней. Увидит её живот и поймет, как он ошибся. Она конечно же его простит. Все-таки её вина тоже есть. Надо было давно рассказать мужу об их мире и о том, что мужчина у неё был. Сейчас Лена очень сожалела о своём первом разе. Кто же знал, что так всё получится! Из-за этой ошибки рушиться жизнь и её ребенка тоже. Расти безотцовщиной при живом отце то ещё счастье. Но сегодня надежда угасла. Небольшой уголочек всё же тлел где-то глубоко под пеплом, но и ему суждено было погаснуть.

Вечером, когда уже все гости заняли места за столами, она незаметно прокралась в дом совета. За широкими, богато накрытыми столами, в честь праздника сидело все население посёлка. Запах ароматных пирогов сбивал с ног, сегодня на продукты не поскупились. В животе громко заурчало. Лена сглотнула вязкую слюну, голова кружилась. Как бы в обморок не упасть. Зачем она пришла сюда? Она и сама не знала, наверное, очень хотелось посмотреть в глаза своему мучителю. Хорт сидел за отдельным столом с главами родов. Рядом расположились несколько красивых и молодых девушек. Невесты, поняла Лена. Заиграла музыка. В центр круга образованного столами стали выходить девушки по очереди. Каждая из них танцевала, показывая себя со всех сторон. Им громко свистели, одобрительно выкрикивали разные комплименты. После каждого танца Хорт дарил девушкам дорогие красивые меха. Одна из них самая бойкая вышла в круг и начала танцевать зажигательный танец. Она не сводила с Хорта своих чёрных глаз, призывно улыбаясь. А потом вытащила её мужа в круг, приглашая его разделить с ней танец. И Хорт танцевал. Лена смотрела на их пару. Красивая. Не то, что она калека. В какой-то момент их глаза встретились. Муж довольно ухмыльнулся, не отводя взгляда, ещё энергичнее стал двигаться под одобрительные возгласы.

— Он надо мной издевается. — Поняла Лена. Развернулась и пошла на выход. Смотреть на это у неё уже не было сил.

Глава 18

Хорт сидел за столом, довольно оглядывая веселящихся людей. Вглядывался в знакомые лица. На дальнем конце стола сидели дед Милан и шаман Говорящий с Духами. Они хмуро смотрели на праздник.

— Не рады? Почему? Они как никто приложили старания, чтобы он состоялся. Чего это вдруг? Даже не подошли поздороваться за всё время, что он был в селении. Поискал глазами женскую фигуру, но не увидел.

— Не пришла. Видимо стыдно ему на глаза показываться. — Решил он. Втайне он все же хотел её увидеть.

Веселье продолжалось. Девушки начали выходить по одному в круг и танцевать, показывая себя мужчинам, танцем рассказывая о том, какие они хорошие хозяйки и что умеют. Вдруг вспомнилось, как Лина неумело щипала утку. Усмехнулся. Вот ведь надо же не забыл. Каждой из них он по окончании танца дарил меха соболей. На приданное.