Война двух королев (ЛП) - Арментраут Дженнифер Л. - Страница 70

"Я нахожу палатки... удушающими".

"Но ты не чувствуешь, что спать под брезентом удушающе?"

"Нет".

Хорошо. Это не имело никакого смысла, но не суть важно. "Киеран." Он вздохнул. "Неважно. Моя мама рассказывала Вонетте и мне одну старую историю о девушке, которая влюбилась в другого, уже женатого. Она верила, что она гораздо более достойна, и поэтому молилась каждый день. В конце концов, пришел бог, который называл себя Эйосом, и пообещал дать ей желаемое, если только она отдаст что-то взамен - первенца в семье. Ее старшего брата. Значит, она должна была убить его или что-то в этом роде. И она убила. Но, конечно, это был не Айос. Это был демис, который обманом заставил ее убить брата".

"Даже услышав это во второй раз, это все равно не имеет смысла", - сказала я. "Типа, я поняла смысл. Ты не можешь заставить кого-то полюбить тебя, верно? Даже бог не может или не должен этого делать. Но зачем это делать демису? Зачем заставлять женщину убивать своего брата?"

"Наверное, потому что демис может?" сказал Киеран, пожав плечами. "Без понятия. Все это так и не было объяснено, и, опять же, я не думал, что хоть что-то из этого основано на правде".

Я потянулась за кольцом, нащупав цепочку под воротником пальто. "Этой басне не помешало бы придать немного правдивости".

"Ну, я уверен, что автора такой истории волнует твое мнение", - раздался грубый голос из глубины вагона. "Вообще-то, нет, скорее всего, нет. Демисы существуют, но очень редко", - сказал Ривер. "Настолько редки, что я никогда не видел ни одного".

"Но что это такое?" спросила я.

"Бог, который был создан, а не рожден. Смертный, вознесенный богом, но не являющийся третьим рожденным и считающийся Избранным. Те немногие, кто существовал, считались ложными богами", - объяснил он.

Киеран бросил на меня быстрый взгляд. "Ты знаешь об их слабостях?"

"Как я уже сказал, я никогда не знал ни одной. Акт вознесения смертного, не являющегося Избранным, был запрещен, и мало кто осмеливался нарушать этот закон". Последовала еще одна пауза. "Большинство не пережили Вознесения, но те, кто пережил, стали богами. Я предполагаю, что их слабости были бы такими же, как у любого бога".

"Это значит, что их мог убить только другой бог или Перворожденный, или теневой камень в голову или сердце". Я села обратно. "Это хорошая новость".

"Да." Взгляд Киерана встретился с моим. "Теперь мы знаем, как убить Исбет".

Это была хорошая новость, но если Исбет была по сути богом, то у нее было гораздо больше лет опыта, когда дело дошло до использования поедания и, в общем, всего остального.

"Отлично. Теперь вы двое можете пойти поболтать в другом месте, а я пойду спать", - сказал Ривер.

Глаза Киерана сузились. "Почему бы тебе не найти другое место для сна?"

"Почему бы тебе не пойти нах...?"

Кастил

Ледяная вода плеснула мне на голову, пронзив меня болезненной ударной волной, когда я перевернулся на бок. Открыв глаза, я втянул воздух, хотя легкие запершило от холода, пропитавшего мою кожу.

"Он уже очнулся", - раздался сухой голос.

"Это заняло достаточно времени", - ответил более мягкий, горловой голос. Я напрягся, узнав этот голос. Раздражающий.

Кровавая королева.

Чувствуя за спиной острую кость, я моргнул, отгоняя каскад воды, и ждал... ждал, пока мое зрение разберется с формами передо мной. Чтобы сфокусировать их.

Каллум стоял на коленях рядом со мной, у его колена стояло ведро. Его черты лица были все еще размыты, но я смог разглядеть отвращение в изгибе его губ. "Он выглядит не очень хорошо, Ваше Величество".

Мое внимание переключилось на того, кто ждал позади него. Кровавая королева стояла прямо и ровно, тонкая ткань ее полуночного платья облегала ее узкие бедра. Мне пришлось снова моргнуть, потому что с первого взгляда я был почти уверен, что на ней нет верхней одежды. Я ошибся. В некотором роде. Лиф платья был разрезан на две части, более толстые панели материала, скрепленные между собой прозрачным кружевом, закрывали только самые полные части ее груди. Отвращение заполнило мое нутро.

"От него воняет", - ответила Исбет.

"Отвали", - пробормотал я, достаточно выпрямившись и положив правую руку на бедро, поближе к кости.

"Я бы с удовольствием сделала именно это". Она наклонила голову, и волосы, собранные на макушке, сверкнули в свете камина глубоким пунцовым цветом. Почти как у Поппи. Почти. "Однако стало совершенно очевидно, что ты отказываешься мыться и есть".

Есть? Когда это в дом приносили еду? Я увидел тарелку в нескольких футах от меня. На ней лежал кусок сыра и черствый хлеб. Я понятия не имел, когда это принесли.

Из тучи моих мыслей вырвалось то, что Поппи рассказала мне во сне. Я разжал челюсть, поморщившись. Она болела. Все лицо болело. Зубы. Клыки. Они запульсировали, когда мой взгляд сфокусировался на королеве. Время, проведенное с Поппи в пещере, было единственным временем, когда потребность исчезла - единственным временем, когда я чувствовал себя самим собой.

"Я тут подумал", - сказал я, ухватившись за момент ясности. "О том, что я видел в Дубовом Амблере".

Исбет подняла бровь.

Я с трудом сглотнул. "Большую серую кошку держали в клетке".

Ее ноздри раздулись от резкого вдоха, и она сделала шаг вперед. "Когда ты это видел?"

"О, ты знаешь," - я слегка наклонился вперед, - "когда я осматривал замок Редрок."

"И кто-нибудь еще осматривал достопримечательности вместе с тобой?"

"Возможно". Я наблюдал за ней. "Какого хрена у тебя кошка в клетке? Это одно из твоих... домашних животных?"

Ее кроваво-красные губы искривились в тонкой улыбке. "Не мой любимый. Это ты".

"Почетно", - прорычал я, и улыбка стала еще глубже. "Кошка не выглядела так, будто у нее все хорошо".

"С котом все в порядке".

Край моих пальцев коснулся кости. "Но он должен быть старым. Если это тот самый, о котором говорила Поппи - тот, которого она видела в детстве".

Исбет стала совершенно неподвижной.

"Однажды она сказала мне, что видела его под замком Уэйфейр".

" Пенеллаф была любопытным ребенком."

"Он все еще у тебя?"

Ее взгляд остановился на мне. "Он там же, где и был, когда Пенеллаф видела его все эти годы назад", - сказала она, и мне потребовалось все, чтобы не улыбнуться от дикого прилива удовлетворения, которое я ощутил. "Но он может быть голоден. Возможно, я накормлю его следующим пальцем".

"Почему бы тебе не взять его сейчас? Не твой золотой мальчик".

Каллум нахмурился. "Я не мальчик".

"Или одна из твоих подручных", - продолжал я, удерживая ее взгляд. "Или ты слишком боишься? Слишком слаба?"

Исбет откинула голову назад, смеясь. " Боюсь? Тебя? Единственное, что меня в тебе пугает, это твоя вонь".

"Ты так говоришь", - пробормотал я. "Но я знаю правду. Все здесь знают. Твоя храбрость проистекает из того, что ты держишь в цепях тех, кто сильнее тебя".

Ее смех прекратился. "Ты думаешь, что ты сильнее меня?"

"Да, блядь". Я улыбнулся, обхватив рукой кость. "В конце концов, я сын своей матери".

Исбет посмотрела на меня сверху вниз, а затем бросилась вперед, как я и знал, потому что некоторые вещи никогда не меняются. Ее хрупкое эго было одним из них.

Я выдернул кость из-за спины и подбросил ее вверх, когда ее рука сомкнулась вокруг моего горла, прямо над полосой теневого камня.