Война двух королев (ЛП) - Арментраут Дженнифер Л. - Страница 126

"Ты", - прорычал Кастил.

"Полагаю, дела у тебя обстоят гораздо лучше, чем когда я видел тебя в последний раз", - ответил Каллум, и меня охватила ярость. Он был не один. При беглом взгляде с ним было по меньшей мере полдюжины охранников. Все бледноглазые.

"Ривер", - сказала я. "Есть кое-что, что я хотела бы, чтобы ты сделал для меня, и ты будешь очень рад этому".

Дракен кровожадно улыбнулся, проходя между мной и Кастилом.

Каллум взглянул на Ривера, нарисованное крыло поднялось на одной стороне его лица. "Кажется, я знаю, кто ты".

"А я думаю, что скоро ты узнаешь это наверняка". Из ноздрей Ривера повалил дым.

"Может быть, позже". Каллум поднял руку.

В коридоре появилась Клариса с окровавленным носом и клинком у горла. Охранник толкнул ее в сторону Каллума. Он схватил ее за руку, а Блас потащился вперед, удерживаемый другим охранником.

"Ты настолько трус, что используешь их как щиты?" потребовала я в ярости.

"Ты говоришь трус", - сказал Каллум, когда гнев Кларисы собрался в моем горле, горячий и кислый. "Я говорю - умный".

Киеран подошел ко мне с другой стороны. "У этого ублюдка есть шутки".

"Бесконечные". Каллум посмотрел на вольвена. "Когда все это закончится, я хотел бы оставить тебя себе. Я всегда хотел иметь домашнего волка".

"Пошел ты", - прорычал Киеран.

Злость была не единственным чувством, которое я уловила в этой паре, когда насилие сгустило воздух. Их также переполняла соленая решимость. Они были готовы умереть.

Но я не могла этого допустить.

" Отступи", - сказала я Риверу.

Дракен заурчал, но дым рассеялся.

Каллум улыбнулся. "Некоторые говорят, что человечность - это слабость".

"Так оно и есть", - вмешался другой голос, и каждый мускул в моем теле напрягся.

Каллум и другой ревенант отошли в сторону, а я тут же встала перед Кастилом. Вперед выступила фигура в малиновом плаще, но я знала, что это не Подручная.

Тонкие руки поднялись и опустили капюшон, открыв то, что я уже знала.

Перед нами стояла Исбет. Рубиновой короны не было, как и пудры, осветлявшей ее кожу. Тогда мне показалось, что я видела ее такой в ее личных покоях, с более теплой, розовой кожей. Тогда, в сумерках, она показала мне Звездную драгоценность - алмаз, желанный во всем королевстве и известный своим серебристым сиянием.

"Самые прекрасные вещи во всем королевстве часто имеют неровные линии, шрамы, которые усиливают красоту сложными способами, которые наши глаза и разум не могут обнаружить или даже понять", - сказала она.

И это было правдой. Такие же, как она, с гладкими и ровными линиями, безупречной кожей и бесконечной красотой, могли быть злыми и уродливыми. И моя мать была самой чудовищной из них. А что же моя сестра? Возможно, она не хочет, чтобы королевства были уничтожены, но что она сделала, чтобы остановить нашу мать?

"Твое сострадание к смертным достойно восхищения, но это не сила", - сказала Исбет, взглянув на Ривера, прежде чем эти темные глаза остановились на мне. "Настоящая королева знает, когда нужно пожертвовать своими пешками".

"Настоящая королева не сделает ничего подобного", - сказала я, стягивая капюшон, так как теперь не было смысла его надевать. "Только тиран может думать о людях как о пешках, которыми можно пожертвовать".

Она натянуто улыбнулась. "Нам придется согласиться с тем, что мы не согласны". Она наклонила голову в сторону Кастила. "Один из вас уничтожил мою камеру. Извинения будут приняты с радостью".

"Разве кто-то из нас выглядит так, будто собирается принести тебе извинения?" Кастил переместил свою позицию так, чтобы заслонить Малика в капюшоне. Киеран сделал то же самое.

"Случались и более странные вещи", - сказала она. "Даже более странные, чем туман, который был без Жаждуещего, пока не привлек его из Кровавого леса к нашим стенам. Вот это было умно. Даже впечатляюще".

"Мне все равно, что ты думаешь", - выдохнула я.

Исбет вскинула бровь, оглядывая кухню, и недовольно скривила губы. "Ты действительно думала, что тебе удастся сбежать? Что ты выйдешь прямо из столицы, да еще и с чем-то, что принадлежит мне?"

Я рычала, как вереск, пульсирующий в моей груди.

"Я говорила не о тебе". Ее взгляд переместился за нашу спину, и ее улыбка исказилась холодом. "О нем".

Кастил застыл, когда Кровавая Королева уставилась на тихо стоящего Малика. "Он тоже не принадлежит тебе".

"Я так гордилась тобой", - сказала Исбет. "И все же, еще один Да'Нир предал меня. Шокирующе."

"Предал?" Малик звучал так же недоверчиво, как и я. " Ты похитила и пытала моего брата. Ты держала меня в плену и использовала по своему усмотрению. И ты обвиняешь меня в предательстве?"

"Ну вот, опять". Исбет закатила глаза. "Боги, оставьте это".

" Пошла ты", - прошипел Малик.

"Никого из нас это не интересует уже много лет", - ответила она. "Так что нет, спасибо".

Тошнота резко усилилась, когда я уставилась на эту женщину - это чудовище - которая была моей матерью.

Ее взгляд снова переместился на меня. "Если бы ты осталась там, где должна быть, ты могла бы избежать этого. Мы бы поговорили сегодня, и я бы дала тебе выбор. Выбор, который привел бы к его свободе". Она дернула подбородком в сторону Кастила. "И гораздо меньше хаоса. Но этот способ? Это гораздо драматичнее. Я могу это оценить, поскольку тоже люблю устраивать сцены".

Мои руки сжались в кулаки. " О чем ты говоришь?"

"О выборе", - повторила она. "Выбор, который я все еще готова предложить, потому что я настолько милосердна и снисходительна".

"Ты бредишь", - сказала я, ошеломленная осознанием того, что она действительно верит в эти слова.

Глаза Исбет сузились. "Ты знаешь, где находится Малек. Ты сама это сказала. Если ты надеешься покинуть этот город со своим возлюбленным, ты найдешь его и приведешь ко мне".

ГЛАВА 36

"Что за черт?" воскликнул Малик, его терпкое замешательство повторило мое, но наше замешательство было не единственной эмоцией, которую я почувствовала. Более слабый след исходил от...

Каллум уставился на Кровавую Королеву, его хватка на Клариcе все еще была крепкой, но брови под крылатой маской поднялись.

"Какое отношение он имеет к чему-либо?" потребовал Кастил.

" Любое", - ответила она, поглаживая кольцо с бриллиантом. "Приведи его ко мне, и он даст мне то, что я хочу".

"Ты думаешь, он поможет тебе уничтожить царства? Наказать Никтоса?" Брови Кастила приподнялись. "Ты знаешь, как долго он был замурован. Он даже не сможет вести с тобой беседу, не говоря уже о том, чтобы помочь тебе что-то уничтожить".

Взгляд Исбет заострился. "Но он сможет".

"Ваше Величество", - начал Каллум. "Это не..."

"Молчи", - приказала Исбет, ее взгляд был прикован ко мне.

Ревенант напрягся, его глаза сузились. Он явно не знал, что планирует или хочет Исбет.

А я была, ну, совершенно ошеломлена. Вот как, по ее мнению, я должна была помочь ей уничтожить Атлантию и, возможно, все королевства? Освободив Малека? Кастил был прав. Малек не будет в том состоянии духа, чтобы принять участие в том, что, по ее мнению, ей удастся осуществить. "Просто чтобы убедиться, что я все правильно понимаю, ты думаешь, что я уйду, найду Малека, а потом вернусь с ним, чтобы ты могла использовать его для уничтожения моего королевства? Все королевства?"