Война двух королев (ЛП) - Арментраут Дженнифер Л. - Страница 112

Член затвердел от того, как она это произнесла, от того, как ее губы разошлись при этом слове. Я кивнул.

Ее щеки порозовели, когда она наклонилась вперед. "Это возможно?"

"Да".

"Не будет ли больно от такого пирсинга?"

"Наверное, больно, как от огня Бездны".

Она посмотрела вниз на кольцо. Прошло мгновение. "И... и почему я должна находить это приятным?"

Боги.

Мне нравилось ее любопытство. "Я слышал, что многие находят трение шарика, который удерживает болт на месте, очень приятным".

"О." Она глубоко вздохнула. "А обладатель такого пирсинга находит это приятным?"

"О, да." Я усмехнулся, когда цвет ее щек перешел на горло.

"Интересно", - пробормотала она, ее бровь еще раз изогнулась. Я бы все отдал, чтобы узнать, о чем она думает. Но она подняла кольцо. "Думаю, тебе подойдет указательный палец на правой руке". Появилась небольшая ухмылка. "Пока."

Я грубовато усмехнулся. "Пока."

Она поднялась на колени, когда я протянул ей правую руку. У меня защемило в груди. Никогда бы не подумал, что смогу перейти от разговора о пирсинге на члене к тому, что задохнусь меньше чем за минуту, но это произошло. Забив горло, я смотрел, как она надевает кольцо на указательный палец моей правой руки, золотое кольцо было теплым от близости ее тела. Чувство полноты нахлынуло, когда я увидел кольцо.

Немного обновления.

Ее прекрасные глаза мерцали, когда она смотрела в мои. "Ты... ты все время спрашиваешь, все ли со мной в порядке, но так ли с тобой?"

Моя грудь снова сжалась, но это чувство было более холодным и жестоким. Через секунду я почувствовал горький панический страх от того, что я заперт в ловушке и не могу ничего сделать, чтобы эффективно сопротивляться.

Чтобы хоть как-то помочь Поппи.

"Кас", - прошептала она.

Я выдохнул, переплетая свои пальцы с ее. "Я думаю, мне нужно поработать над восстановлением ментальных щитов вокруг себя".

"Я не пытаюсь читать твои эмоции". Поппи поджала губы. "Ладно. Это ложь. Я пытаюсь. Я знаю, что не должна. Просто... я не знаю, через что ты прошел, и я видела следы на твоем теле. Порезы. Их было так много".

"Они брали мою кровь", - сказал я ей, переводя взгляд с нее на наши соединенные руки. "Ежедневно в течение некоторого времени. Они поместили ее в эти пробирки. Я полагал, что ее используют для ревенантов, но они перестали это делать за пару дней до твоего приезда".

"Возможно, Исбет использовала его для Ревенантов, но я думаю, что она могла использовать его для Королевского благословения". Она тоже уставилась на наши руки, и прошло долгое мгновение. "Она... они обращались с тобой так же, как и раньше?"

Моя грудь горела, когда я поднял взгляд к ее лицу. "Никто не трогал меня в этот раз. Не так".

Дрожащий вздох покинул ее. "Я рада это слышать, но это не делает ничего из того, что было сделано, лучше. Не тогда, когда она держала тебя в этом месте. У тебя были следы укусов на ноге. Тебя морили голодом..." Прервав себя, она глубоко вдохнула. Когда она подняла глаза, я увидел, что серебристые нити вереска стали светящимися. "Я знаю, что ты скажешь мне, что с тобой все в порядке. Что ты в порядке. И я знаю, что ты сильный. Ты самый сильный человек, которого я знаю, но они причинили тебе боль".

Она наклонилась и поцеловала костяшку пальца под кольцом. Ощущение ее губ отбило угрожающий холод. "Однажды ты сказал мне, что я не всегда должна быть сильной, когда я с тобой. Что для меня безопасно не быть в порядке", - сказала она, и мышцы моей шеи свело судорогой. "Ты сказал мне, что твой долг как моего мужа - убедиться, что я знаю, что мне не нужно притворяться. Так вот, мой долг как твоей жены - убедиться, что ты тоже это знаешь. Ты - мое убежище, Кас. Моя крыша, мои стены, мой фундамент. А я - твоя".

В горле у меня встал комок, когда я уставился на картину окутанных туманом гор. Желание сказать ей, что со мной все в порядке, было. Именно так я сделал в последний раз, когда мои родители или кто-то еще спрашивали. Даже Киеран. Даже когда врать ему было бессмысленно. Я не хотел, чтобы кто-то из них волновался. Они и так потратили на это достаточно времени. И я не желал перекладывать это на Поппи. Она и так уже достаточно натерпелась.

Но мне не нужно было притворяться с ней.

Больше нет.

С ней я был в безопасности.

"Было время, когда я боялся, что никогда не услышу, как ты произносишь мое имя, кроме как во сне". Слова были тяжелыми и грубыми, но я заставил себя их произнести. "Я не боялся, что ты не придешь за мной. Я знал, что ты придешь. Это знание также пугало меня до смерти, но это была темнота камеры. Голод. Знание того, что в конце концов он настигнет меня, и я сломаюсь. Снова сломаюсь. Я даже не узнаю своего имени, чтобы понять, что это ты его произнесла. Так что, да, я не..." Я проглотил. "Я не совсем в порядке, но я буду в порядке".

"Да", - прошептала она. "Так и будет".

В течение нескольких долгих мгновений мы оба ничего не говорили. Наконец, я посмотрел на нее, и все, что я увидел, это преданность в ее глазах.

Быть получателем этого? Это заставило мое чертово сердце заколотиться.

"Я не заслуживаю тебя".

"Перестань так говорить. Ты заслуживаешь."

"Правда не заслуживаю". Я поднял наши руки и поцеловал в макушку. "Но с этого момента я буду следить за тем, чтобы быть достойным".

"Тогда я позабочусь о том, чтобы ты понял, что ты уже достоин".

Слабая ухмылка потянулась к моим губам. "Наверное, мне пора выходить из этой ванны. Киеран уже должен вернуться". А мне нужно было кое-что ей сказать. Вещи, которые мне нужно было вспомнить.

" Он вернулся." Освободив руку, она потянулась за полотенцем, которое лежало рядом. "Он сказал мне через нотам. Всего пару минут назад. Я думаю, они дают нам пространство".

" Должен признать", - схватившись за бортики ванны, я приподнялся. Вода стекала с меня, падая каплями - "Я немного завидую этой штуке с нотамом".

"Да, он у меня есть, но у вас у всех есть клыки, особый слух, зрение и обоняние". Она тоже поднялась, и мое внимание сразу же привлек подол рубашки и то, как он развевается вокруг бедер, едва прикрывая толстый изгиб ее задницы. "Так что, думаю, будет справедливо, если у меня будет это".

Я перевел взгляд вверх. "Держу пари, ты все еще разочарована тем, что не можешь ни во что переодеться".

"Действительно". Она провела полотенцем по моим рукам, а затем по груди.

"Я могу высушить себя".

"Я знаю", - сказала она, приглашая меня выйти из ванны. "Но сейчас я чувствую себя довольно полезной".

"Угу", - пробормотал я, наблюдая, как она проводит тряпкой по бедру и нижней части живота, где мышцы выделялись гораздо сильнее, чем следовало бы.

Мне нужно было больше этого рагу и много белка. Ее кровь поможет мне насытиться, но часть веса мне придется набирать по старинке.

Полотенце терлось о мою спину, а затем ниже, когда Поппи обходила меня. И тут я прекратил думать обо всех калориях, которые мне нужно потреблять.

Поппи вдруг оказалась передо мной на коленях, двигая слегка шершавым полотенцем по моей левой ноге. Ее голова... черт, она была прямо там. В дюймах от моего члена, и я никак не мог проигнорировать это. В горле пересохло. Она медленно провела полотенцем вверх, по внутренней стороне моей ноги. Вверх и вверх. Меня пронзила сильная дрожь предвкушения. Тыльная сторона ее руки коснулась моей груди, и все мое тело сжалось.

Она перешла на другую ногу, ее черты лица были совершенно безмятежны. Невинные. Как будто она понятия не имела, что сделало это прикосновение. Чушь. Она знала. Небольшой изгиб в уголке ее губ сказал мне об этом, когда она начала медленное, мучительное восхождение по моей ноге.