Наг для мятежной Дюймовочки (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 2

— Ага, счаз! Дел у нее много! Стакан слезами еще наполнить не успела…

Зоя тоже встала и уперла руки в бока. Дома меня не зря называли Дюймовочкой — я в семье самая низенькая, а на фоне сестры вообще смотрелась ребенком. И теперь она возвышалась надо мной и давила… авторитетом. И вот когда она делала так, спорить с ней было чревато для здоровья.

— …Значит, так. Вечеринка будет в каком-то баре с кроличьим названием. Наши покреативили и решили, что отпраздновать там год кролика будет очень символично. Так что или ты надеваешь какое-нибудь платье и идешь со мной праздновать. Или я звоню маме и сдаю тебя с потрохами! — Я так и застыла, не веря услышанному. — Да-да! И нечего на меня так смотреть! Может, хоть у нее получится вставить тебе мозги на место. На вот, уши не забудь надеть, — и сунула мне в руки непонятно откуда взявшийся ободок с прикрепленными длинными черными ушками с розовой атласной сердцевинкой.

— П-почему черные? — невпопад спросила я.

— Так год черного кролика же. Все, у нас час на сборы, — и хлопнула в ладони.

Я вздрогнула и с тоской посмотрела в окно, на которое, шутки ради, Зоя успела приклеить улыбающуюся мордочку зайца. Покрутила в руках ободок и вздохнула.

Поплакать в одиночестве сегодня не получится…

Вечерний праздничный город радовал огнями гирлянд, вывесок, ярко украшенными витринами многочисленных магазинчиков и группками празднично настроенной молодежи.

Точно радовал. Я в этом уверена. Но не нас. Потому что таксист завез нас куда-то в спальный район, где светились только окна домов и изредка звучал смех проходящих мимо компаний. Они с интересом поглядывали на двух подмерзших ходящих кругами по их району девушек, одна из которых опиралась на палочку — мне без этого аксессуара пока никак.

— Да я точно тебе говорю: вот этот адрес!

— Хорошо. А бар твой заячий или кроличий где? — Мы снова обошли несколько домов по кругу и ничего не нашли. — Ты уверена, что тебе прислали правильный адрес?

— Да я сама его записывала! Собственными ручками! — вспылила сестра и ткнула мне огрызок бумажки прямо в лицо. — Вот! — и внезапно замялась. — Правда, там Толик муку рассыпал, гвалт поднялся. Я могла Аську и не дослышать… Мне ж еще за белковыми коржами в духовке нужно было следить. Их же чуть передержишь — и все! Фирменный торт не получится.

Я вздохнула и уже хотела посоветовать Зое еще раз позвонить коллегам по кондитерскому ремеслу, которые упорно сегодня не слышали наших звонков, и уточнить адрес, как мы завернули за угол и уставились на… бар. Перепутать это деревянное строение, украшенное огоньками, с чем-то другим было невозможно. Вывеска на нем гласила «На перекрестке».

Но самое удивительное было не это. Как мы могли не заметить его раньше?! Мы же тут уже пятый круг наматываем!

Мы с Зоей переглянулись.

— Кажется, нашли, — нерешительно произнесла она.

— А где твое кроличье название?

Тут дверь бара отворилась, на улицу вышла компания с надетыми на головы кроличьими ушками и, весело смеясь, скрылась за ближайшим домом.

Зоя посмотрела на клочок бумаги в руках, на молчавший телефон и заявила:

— Зайцы-кролики есть? Есть. Значит, нам туда. А название я могла и не услышать нормально. Говорю же: мука, Толик, коржи… — и, подхватив меня под руку, решительно поволокла к бару.

Я уже успела так продрогнуть, что была не против зайти хоть куда-нибудь, лишь бы в тепло. У Зои, несмотря на ее холодоустойчивость, тоже нос покраснел, а в глазах горело желание кого-нибудь убить.

Стоило нам подойти к двери бара, как она резко отрылась, и нам навстречу вывалилась целая компания смеющихся Дедов Морозов. Одеты они были по всей форме, к удивлению, даже бороды на их физиономиях смотрелись вполне натурально. Из образа выбивались только черные атласные ушки поверх их красных шапок с белой опушкой. Точно такие, как я «случайно» забыла дома.

Один из них поскользнулся на выходе и, пытаясь удержаться на ногах, толкнул меня. Несильно. Но с моей ногой и гололедом мне большего оказалось и не нужно. Я взмахнула руками — палка улетела в сугроб, я зацепила Зою, которая сегодня решила сразить коллег наповал и надела сапожки на высоченной шпильке, и мы с ней повалились на землю. Только эти Зоины шпильки и мелькнули.

И вот лежала я на снегу, смотрела в темное небо, ощущая, как ноет отбитая пятая точка и колено, а за шиворотом тает завалившийся туда снег, и понимала, что в новогоднюю ночь меньше всего ждала подвоха от Деда Мороза… А ведь вечер еще даже не начался…

Морозы тут же загомонили, помогли подняться, отряхнули нас от снега. Тот, что меня толкнул, подхватил под локоть и, виновато заглядывая в глаза, попросил прощения у меня и Зои. Но вокруг одновременно что-то говорили еще пятеро Морозов, и сосредоточиться на чем-то не было никакой возможности. Как-то незаметно мы с тоже ошалевшей сестрой оказались в баре. Зазвучала музыка, со всех сторон доносились смех, веселые возгласы, а Морозы, казалось, обступили нас стеной. Я окончательно растерялась, а когда пришла в себя, обнаружила, что без верхней одежды сижу с сестрой и толкнувшим меня парнем за столиком, а остальные бородатики сердечно с нами прощаются и желают счастливого нового года.

— Ага, — кивнула я уже вслед удалявшимся парням.

Да-да, назвать их дедами, несмотря на красивые окладистые бороды натурального вида, у меня не повернулся бы язык даже в моем растерянном состоянии.

— Что это было? — озвучила мои мысли пришедшая в себя Зоя.

— Я сильно перед вами виноват, — снова повинился Мороз и грустно сказал: — Друзья ушли по делам. Новый год все-таки. Мы сюда всего на минутку заглянули. Мне тоже пора, а я опять натворил дел.

— Опять? — вырвалось у меня.

— Да, как-то на новый год тоже вышла история. Только я там со снежными танцами перестарался, нечаянно вьюгу устроил, планы людям попортил, но все исправил2!

— Исправил, значит, — скептически усмехнулась Зоя и сложила руки под грудью. Вырез её платья при этом красноречиво натянулся, и бородатик на несколько секунд на нём залип. Спохватился и, смутившись, отвел взгляд:

— Да. Только… запретили мне после этого так активно вмешиваться в судьбы людей… — Потянулся рукой к голове, собираясь снять шапку, наткнулся на ободок с ушками и, смутившись еще больше, снял их и покрутил в руках, не зная куда деть.

— Слушайте, — вздохнула я, ощущая, как уровень бреда в исполнении этого Мороза неуклонно растет. Нельзя так сильно вживаться в роль! — Все хорошо! Никто ничего не сломал. Вы извинились. Мы вас простили. Все! Вы полностью свободны и ничего нам не должны!

— Как это не должен?! — внезапно возмутилась Зоя. — Я из-за этого индивида прическу испортила! Вот смотри! — и продемонстрировала мне мокрые кончики выпрямленных волос. — Чуть каблук не сломала и получила моральную травму!

— Какую травму? — мы с парнем озадаченно переглянулись.

— Моральную! — весомо возвестила Зоя. — Эти бородачи видели мое… — она внезапно запнулась, огляделась и заговорила гораздо тише, многозначительно приподнимая брови. — Белье они мое видели.

Я озадаченно посмотрела на сестру. Вспомнила, как эффектно она падала, и признала, что да, белье ее они видеть могли. Но лично я бы в таком точно никогда не призналась! А она сидит, выразительно смотрит на Мороза и не краснеет даже. Зато краснеет он. Зоя, когда хочет, может смутить кого угодно.

Внезапно рядом появилась темноволосая красивая девушка в костюме кролика и спасла парня от еще большего покраснения.

— О! Новые посетители!

— Хозяйка! — облегченно выдохнул он. — Прекрасно выглядишь!

Брови девушки чуть приподнялись, и она положила руку на пояс, принимая эффектную позу. В ее костюмчике это было несложно. По-моему, ее хоть сейчас можно было фотографировать и смело помещать на первую полосу модного мужского журнала: кокетливые черные кроличьи ушки, жилетка с белыми отворотами и впечатляющим декольте, белые перчатки, черная коротенькая юбочка и чулки в мелкую сетку. Уверена, если она повернется тылом, то мы обнаружим на попе белый пушистый хвостик.