Зеркала и галактики (СИ) - Ворон Елена - Страница 64

– Если б успел, – заметил Джей, нахмурившись.

– Прикончили б тебя, и очень скоро, – добавил Мстислав. – Значит, наш умник сделал точно наоборот – от тебя передал часть сознания Джею?

– Выходит, так.

– Ну и отлично. Лучше живой ты, чем убитый Милосердный Бог.

Северин не стал спорить, отвернулся, подавленный.

– Север, ты не хуже меня понимаешь: двух-трех пламенных призывов самого милосердного из богов недостаточно, чтобы образумить СерИвов надолго. И ты никак не повлиял бы на людей, а они в нашем случае гораздо опаснее.

Брат промолчал, не шелохнулся. Полководец, чья армия уничтожена, а отряд личной гвардии стал ненадежен.

– Север, – телохранитель шагнул к нему, провел ладонью по спине, – война еще не началась. У нас есть время что-нибудь придумать.

Северин молчал, глядя в сторону; угол рта едва заметно подрагивал.

Мстислав посмотрел на вырезанную кособокую дыру, сквозь которую безмятежно серебрилось Изначальное Зеркало. Никаких отражений.

Затем он поймал взгляд Джея. У парня было отчаянное лицо человека, как будто бросающегося в огонь, – Мстислав не раз это видел. Внутри что-то оборвалось: Дэсс!

Почуяв неладное, Северин обернулся:

– Что такое?!

– Я… попробую… обратиться к СерИвам, – проговорил Джей, чуть задыхаясь.

– Нет! – в один голос вскрикнули братья.

Джей развернул плечи, глубоко вдохнул.

– Миаридуонта-зи-шу! – Звучный голос наполнил колодец, отдался эхом от стен. – Райано лан-гидо СерИв-ми-лоа-у…

«Дети Милосердного Бога», – единственное, что разобрал Мстислав: так в свое время княжич начинал свои обращения к сородичам.

Джей говорил – быстро, отрывисто, хрипло; в колодце гудело и билось мощное эхо.

Ни Изначальное Зеркало, ни камни вокруг не просыпались, отражения не проступали. Зато у Северина краска сходила с лица, и расширялись зрачки. Внезапно он кинулся к Джею, закатил тяжелую оплеуху и вне себя заорал:

– Ты спятил?! Что ты несешь?!

Мстислав вклинился между ними, оттолкнул брата, пока Джей не опомнился и не двинул ему в ответ:

– Тихо! Север, отойди.

У Северина кривились губы, руки сжимались в кулаки. Ошарашенный Джей потер голову и спросил:

– Ты что разошелся? Я тебя чем-то обидел?

В бешенстве, Северин вновь подался к нему, но натолкнулся на раскрытую ладонь Мстислава.

– Стоять, – велел телохранитель. – Тоже спятил? Сейчас вправлю мозги.

Брат опомнился, отступил.

И вот тут Изначальное Зеркало пробудилось. На серебристой поверхности появилось тусклое пятнышко, которое быстро вытягивалось и обретало бронзовый оттенок. Мстислав невольно поискал взглядом алые и зеленые искры и огненную каплю – как было в прошлый раз, когда Зеркало явило изображения Дэсса и миллауша – но не нашел. Зеркало отражало только одного человека.

– Джей, извини, – сказал Северин покаянно. – Я погорячился.

Тусклые зародыши отражений проступили на стеклах глайдера.

– Извини, – повторил Северин, сильно расстроенный тем, что распустил руки.

Отражения вдруг разом исчезли, как будто их выключили. Что за дела? До сих пор они сходили на нет постепенно. Телохранитель встревожился: все необычное может быть опасным.

Джей потрогал скулу и неуверенно улыбнулся:

– За одного битого двух небитых дают?

– Что он такого наговорил? – спросил Мстислав у брата.

Северин покривился.

– Чушь всякую.

– Оскорбительную для СерИвов?

– Нет. Просто вздор городил.

– Тогда зачем ты в драку полез?

– Понятия не имею. – Северин глянул телохранителю в глаза. – Правда, братишка: как будто затмение нашло.

– Слав, разве я… – начал было Джей.

– В глайдер, – распорядился Мстислав. – Мигом; оба.

Они послушались без разговоров. Джей нырнул на заднее сидение, Северин скользнул на место пилота, приподнял машину над землей, развернул открытой дверцей к Мстиславу.

Прислушиваясь к наступившей тишине, телохранитель прикрыл вырезанным куском шелка уснувшее Зеркало, быстро присыпал землей, привалил парой камней потяжелее. Дэсс говорил: нельзя смотреть в Изначальное Зеркало, страшные беды начнутся. Вот посмотрели – и Северин мало шею парню не сломал. Хотя тут-то, конечно, не в Зеркале дело.

Отряхнув ладони, Мстислав забрался в глайдер, кивнул в ответ на вопросительный взгляд брата: «Все в порядке», – и велел:

– Давай потихоньку наверх.

Машина поплыла сквозь туман; на лобовом стекле двинулось вниз изображение каменной стены.

– Слав, – опять начал неугомонный Джей, – теперь можно спросить?

Мстислав обернулся. Знатно брат младшенького приласкал: скула припухла, и глаз начал заплывать.

– Ну, спроси.

– Когда я городил вздор?

– Когда Север тебе в морду дал. Ты что, не помнишь?

– Нет, – растерянно признал Джей. – Как это может быть?

– Спроси у миллаушей, – посоветовал Мстислав, раздражаясь. – Они нами вертят как хотят. Заставляют чушь нести, кулаками махать, отражения… видеть… – Он сбился с мысли, потому что необычно погасшие отражения не вписывались в разумную схему.

Северин поставил глайдер на карнизе, неподалеку от лестницы Милосердного Бога, и накинулся на Мстислава с вопросами об отражениях, которые сам он упустил. Затем, немало озадаченный, обратился за разъяснением к миллаушам – сначала мысленно, потом вслух.

– Мила! – звал он. – Мила, ты меня слышишь?

Умные звери отмалчивались. Внезапно налетевший ветер уносил туман, шахта Изначального Зеркала виднелась все ясней, становилась различима простым глазом каменная резьба на стенах.

– Мила! – в последний раз позвал Северин. – Да что ж такое, а? – Видно было, что он глубоко уязвлен.

«Мила, у тебя есть серьезные причины молчать?» – мысленно спросил телохранитель.

«Мы работаем», – с заминкой, отозвался ее мягкий голос.

– Миллауши изволят работать, – сообщил Мстислав брату, не скрывая сарказма. – До нас ли им?

Лучше бы придержал язык. Северин совсем погрустнел, понурился.

Наверху неслись серые облака, остатки туманной дымки вокруг глайдера быстро таяли. На гладких стенках колодца тут и там вдруг зажглись красно-желтые искры, начали расцветать, разбегаться вширь яркими огоньками. Вот они уже загорелись повсюду – на карнизе, на лестнице, на испещренных резьбой стенах шахты.

– Что за черт? – вскинулся Джей. – Слав, это нас не угробит?

– Это миллауши устыдились, – съязвил Мстислав.

Затем переглянулся с братом.

– Север, а может, и впрямь так? Вспомни: отражения в Изначальном Зеркале и стеклах глайдера появились, когда ты начал извиняться за мордобой.

– Допустим, – согласился брат, размышляя.

– Отлично. Когда люди и СерИвы вдоволь поубивают друг дружку, Зеркала покажут тех, кто остался в живых и раскаялся.

– Замечательный ход, – подхватил Джей, вмиг уловивший суть дела. – Камеры наблюдения зафиксируют изображения виновных… признавших свою вину, и полиция с легкостью переловит преступников.

– Яркость и четкость изображения не будет соответствовать тяжести содеянного, – добавил Северин, обдумывая возможные последствия. – Отражение всего лишь покажет, насколько человека – или СерИва – мучает совесть.

– А если совесть заранее отменить, Зеркало не покажет ни-че-го, – выразительно закончил Джей.

Обозлившись, телохранитель выскочил из глайдера и крикнул в пространство:

– Звери, хорош чудить! Если это ваши штуки – уймитесь!

Золотисто-алые огни погасли. Мир поскучнел, снова сделался серым и холодным. Мстислав задавил злость. Значит, миллауши работают. Методом проб и ошибок настраивают Изначальное Зеркало и Зеркала СерИвов, которые, вероятно, напрямую связаны с Изначальным. Ну ладно, поглядим, что получится.

Джей с Северином тоже выбрались из машины. Втроем они постояли, оглядывая шахту, прислушиваясь. Наверху свистел ветер, но на карнизе под стеной было тихо.

– Не понимаю, как сюда приходят СерИвы, – произнес Джей. – По лестнице Милосердного Бога они не спускаются, а иного хода я не вижу.