Зеркала и галактики (СИ) - Ворон Елена - Страница 53

Молчание. Рявкнуть бы: «Курсант Крашич, отвечайте!» – вмиг бы заговорил толком. Отчего-то не повернулся язык.

Мстислав поднялся на ноги, прислушался к себе – нигде не болит, голова не плывет – снова осмотрелся. Достал фонарик, повел лучом. То черное, которое отрезает часть неба, – это скала. Ровная, обтесанная руками СерИвов; даже вырезанные знаки можно рассмотреть. Под скалой – то ли долина, то ли плато, поросшее жесткой травой, а из нее тут и там выглядывают камни с белыми прожилками. Кстати, тоже обработанные, с СерИвскими знаками. Телохранитель сообразил: эта скала образует часть стены вокруг замка князей Мат-Вэев. Значит, Дэсс все-таки пригнал глайдер к дому, несмотря на «секретку». Миллауш помог. Вот кто ему лучший на свете друг – княжич.

Ни самого миллауша, ни чьих-либо трупов Мстислав не обнаружил. Почему же Дэсс убивается? И руки у него изранены, лицо порезал. До телохранителя дошло:

– Ты ходил к Изначальному Зеркалу?

– Я не добрался, – глухо проговорил княжич. Сглотнул. – Кэт с ним, с Зеркалом. Зверь… он… – Дэсс опустил голову и прошептал: – Он тебя уничтожил.

Мстислав подошел, положил ладонь на его белокурый затылок.

– Дружище, ты умом тронулся?

Княжич вздрагивал у него под рукой. Рявкнуть бы, привести в чувство – но не рявкается. Мстислав ждал. Дэсс наконец принялся объяснять:

– Он заставил тебя привести глайдер к замку. И сказал: отныне ты все будешь делать, как я скажу. Ты – мой раб… А потом он удрал, кэт поганый! А мне теперь… как можно? Ты – раб!

– Я сейчас закачу отменную плюху – тут же разберешься, кто раб и зачем. – Мстислав хотел обругать его, но не смог. И рука не поднялась дать по загривку, даже символически. Крепко озадаченный, он отступил. – Ладно, будет тебе. Благородному СерИву раб не нужен, это мы слышали. Ну, а мне не впервой побыть в рабстве, управлюсь.

– Да как ты не поймешь?! – вскричал Дэсс в отчаянии. – Меня не станет – чьим будешь рабом?! Домино? Курсанта Крашича? Переселенных СерИвов уничтожат. Никто не будет разбираться: виновен, не виновен… Всех убьют! Как ты останешься без меня?

Телохранитель хотел съязвить, что без княжича будет отлично – некому трепать ему, Мстиславу, нервы. И опять не сумел: рот будто запечатала горячая лапа миллауша.

Тогда он принес из глайдера банку с тоником. Выхлебали вдвоем. После этого Мстислав обработал княжичу руки и лицо.

– Слав, я по-всякому пробовал, – заговорил Дэсс, когда телохранитель закончил. – Есть магия подчинения, а есть, наоборот, песня освобождения. Например, когда нужно быстроногих тао выпустить, если их долго держали в неволе. На тебя не подействовала.

– Так ведь я валялся без сознания.

– Ты приходил в себя. И я пытался… Не получилось. Зверь не позволил.

– Вот горе-то, – усмехнулся Мстислав, скрывая досаду. – Скажи: ты с Северином разговаривал?

– Связь не работает. Ни спутниковая, никакая.

– Радиоволны Ханимун отменил?

Мстислав направился в глайдер, княжич – за ним. Уселись, не зажигая в салоне свет, лишь подсветка на консоли управления разжижала тьму. Телохранитель включил коммуникатор. «Ошибка соединения». Либо локальный сбой связи, либо вообще все ретрансляторы отключены. Печально. Так хотелось узнать, как дела у Светланы и брата.

Мстислав просканировал окружающее пространство, заодно проверил климат-контроль. Миллауша не было ни в салоне, ни возле глайдера.

– В замке что? – осведомился телохранитель.

– Не знаю. Не стал соваться.

Если родные княжича переселились в людей, они обречены. А он с виду спокоен, выходка Очень Умного Зверя его куда больше расстроила. Впрочем, понятно: без миллаушского участия и тут не обошлось.

На кой черт зверь штуку с «рабством» отколол? «Поймаю – придушу», – подумал Мстислав и спросил:

– Куда подался твой лучший друг?

– Полез на скалу. Наши лестницы – с той стороны, где замок, но ему лестницы ни к чему. Взмыл, как на крыльях. Потом мне показалось: он зовет за собой, и я сдуру тоже полез. Оборвался, ребрами камни пересчитал. Вернулся. Слав, – княжич коснулся руки телохранителя, – можно, я попрошу?

– Проси, – разрешил Мстислав великодушно. – Хотя ты можешь приказывать, а я буду кланяться и обращаться с почтением. Как там тебя – Ваше Княжество? Или Ваше Князительство?

Дэсс даже не улыбнулся. Жаль.

– Расскажи про курсанта Крашича.

– Зачем? – удивился телохранитель.

– Я про Домино уже много вспомнил – гадость всякую. А про курсанта совсем мало знаю. Но я не хочу, чтоб с тобой Домино остался. С курсантом ты сумеешь поладить, и Светлане он по душе.

– О, Ханимун, и Милосердный Бог, и тысяча чертей в придачу… Дэсс, ну что ты за человек, а? С чего тебе вздумалось, будто мы не сумеем тебя уберечь?

– Я СерИв, – поправил княжич и повторил: – Расскажи.

Они просидели в глайдере с час. Мстислав выбирал лучшие воспоминания – о себе и о брате, о замечательных совместных проделках, путешествиях, учебе. Про деда рассказал, об отце с матерью. Про то, как бросил академию, говорить не хотелось, но Дэсс настаивал, и оказалось, что не отвертеться – рабство! Поведал в двух словах.

– Я постараюсь не забыть, – пообещал княжич.

Телохранитель не стал указывать, что если сознание СерИва будет погашено, рассказы этой ночи из его памяти исчезнут.

В небе над горизонтом завиднелось свечение. В той стороне – Тэнканиока-ла, и свет ночного города отражается от наползающих туч. Мстислав присмотрелся. Обычное свечение, как всегда. Больших пожаров нет, и отсветы взрывов не видны. Кому молиться, чтобы и дальше все было спокойно? Милосердному Богу СерИвов? Изначальному Зеркалу?

– Слав, давай сходим к Изначальному Зеркалу. Я попробую с ним договориться.

Отказать было невозможно, согласиться – немыслимо. Мстислав нашел компромисс:

– Двинемся, когда рассветет. Ты и так уже едва не угробился. Хочешь, чтобы вдвоем со скалы загремели?

– Потом будет поздно. Слав, я тебя больше никогда ни о чем просить не буду.

Вот разница между СерИвом и человеком. К примеру, Северин, лучший на свете брат, не стал бы тратить время на пустые реверансы. Распорядился – и дело с концом.

– Пожалуйста. – Княжич весь сжался от стыда.

Деваться было некуда.

– Хорошо. Соберем снаряжение – и… – Телохранителю пришла новая мысль. – Где, говоришь, твое Зеркало? На скале или где-то внутри?

– Наверху.

– Отлично. У нас на то и глайдер, чтоб летать, а не ползать по скалам во тьме.

Взлетели, не зажигая сигнальных огней. Свечение неба над городом стало заметнее, а когда поднялись над скалой, увидели замок на склоне лесистой горушки. В основном он был скрыт под землей, кроме террас с висячими садами и бассейнами. Большая внешняя стена замка, частью которой являлась скала с Изначальным Зеркалом, была покинута стражей, и на ней не горел ни один светильник. Только у ворот висело несколько шаров, из белых ставших тускло-красными. Значит ли это, что князя в замке нет? Когда он в отбытии, шары должны кучей висеть за воротами и освещать владетелю обратный путь. Однако сейчас не поймешь – то ли порядок соблюден, то ли, наоборот, всем наплевать и шары не у дел. В любом случае, судя по их цвету, обитатели замка пребывают в глубоком унынии. Возвратилась ли домой мать княжича и его сестренка-близняшка?

Мстислав повернул к замку. Можно пролететь на бреющем, осмотреться, затем сесть на подходящей площадке и поглядеть, кто выйдет встречать. Корпус машины защитит от убийственной магии, а с сородичами Дэсс изнутри потолкует.

– Слав, давай к Зеркалу. Некогда.

Ага, вот и мы приказываем без реверансов. Разворачивая машину, телохранитель испытующе глянул на княжича. Слабый свет от консоли ложился на отчаянное лицо человека, как будто бросающегося в огонь.

Пожалуй, миллауш затеялся с «рабством» просто для того, чтобы Мстислав не прекословил и помогал Дэссу без лишних размышлений. Словно без «рабства» было нельзя обойтись! «Придушу гада», – снова подумал он.