Зеркала и галактики (СИ) - Ворон Елена - Страница 118

– Извинишься за меня.

Он повернулся на бок, подложил руку Майка себе под щеку. И больше ничего не сказал.

Майк сидел рядом. По крыше вездехода стучал дождь, было зябко, и только запястье ему чуть согревало замирающее дыхание Тони. Потом и этого тепла не стало.

Он сидел, один на один с шумом дождя. Слеток не должен был умереть. Как не должен был погибнуть настоящий Тони Драйв, прыгнувший с дерева в кабанье стадо и спасший ему, Майку, жизнь. И даже имя, которое Слеток взял себе как оберег, не помогло…

Наконец он поднялся, достал из инструментального набора лопату и в свете фар, под неутихающим дождем, принялся рыть могилу. Земля была мягкая, сырая, но в ней попадалось много крупных камней. Майк выворачивал их и отваливал в сторону, и они начинали мокро блестеть, омытые частыми каплями.

– Зажрали, – беззвучно повторял он, с яростью работая короткой неудобной лопатой. – Обоих зажрали…

Часть 3. Солнечный демон

Глава 1

В окне синело небо, золотились под солнцем снежные шапки; пейзаж-обманка будил тоску и звал на Изабеллу. Играл красными искрами графин с вином, отсвечивал малиновыми бликами на лакированном столе. Снаружи не доносилось ни звука – кемпинг еще спал. Майк закончил свою повесть и стоял, прислонясь плечом к оконной раме, с пустым бокалом в руке.

Элан взял графин, вопросительно глянул на версана. Тот протянул бокал.

– Хорош, – остановил он, хотя тигреро успел налить чуть на донышке. – Мишель тебя боится. Ты с Гайдой на одно лицо.

– Ну, знаешь… – Элан плеснул себе «Принцессы Ван», сделал глоток. – Мало ли, кто на кого похож.

– То-то и оно. – Майк задумчиво глядел в свой бокал. – Мальчишка, который убил твою жену, – он тебе, часом, не младший брат? И нечего глядеть с изумлением. Оба белокурые, с карими глазами, которые будто слегка светятся, да и чертами лица схожи. Когда я смотрел репортажи из зала суда, сразу заметил. Вы с ним одной породы – как мы с Мишель.

– Когда ты говоришь, что вы – версаны, я верю. Но у нас-то в роду никого, кроме потомственных землян. Отец этим всю жизнь гордился, смешно было слушать.

– Поднимись и глянь в зеркало. Давай, вставай. Так, а теперь сделай круглые глаза и изобрази невинность и отчаяние – и увидишь Техаду, когда ему зачитали приговор.

Элан круто обернулся.

– Будь у меня способности, как у твоего демона, – я бы растер мальчишку в пыль!

– Верно. Вместо этого ты цивилизованно давал показания. – Майк невесело усмехнулся. – Впрочем, ты ловко угадывал подробности из моей биографии. Что я, дескать, из-за Мишель убил человека.

– Но ты не убивал.

– Слеток и я – почти одно. Или ты станешь уверять, будто сболтнул случайно?

Элан сумрачно поглядел в пол.

– Ну, сболтнул. Виноват. – Не хотелось, чтобы Майк почитал его за второго Гайду – тогда Мишель ни за что не полетит на Изабеллу. – Нет у меня демонических способностей.

– Хорошо, коли так. Потому что иначе я тебя убью.

Тигреро поднял взгляд. Версан не шутил.

– Договорились, – кивнул Элан с серьезным видом. Затем налил еще вина себе и Майку. – Как по-твоему, откуда берутся такие демоны?

– Сперва я полагал: откуда и версаны. Но потом справился в информсети и не обнаружил ни одной подобной расы. Никаких экстрасенсов со светящимися глазами. Значит, их вывели здесь, на Кристине.

– Зачем?

– Может, именно ради пресловутых способностей.

– Но у меня их нет.

– А ты не удался. Экстерьер что надо, а по сути – пшик.

– Спасибо, – усмехнулся Элан. – Жаль, мы не знаем, есть ли что у Техады.

– У него – совершенно поразительная способность верить в свою невиновность.

– Это не то, – возразил тигреро и признался: – Знаешь, он был настолько убежден… Как будто я сошел с ума и все приснилось. Если бы не показания других свидетелей… Порой не знаю, что и думать.

– Выбрось из головы, – посоветовал Майк. – Иначе додумаешься, что жену укокошил сам, а в тюрьму загнал невиновного. Давай-ка прикончим «Принцессу».

– Милое дело.

Они допили вино, повеселели.

– Пойду, потолкую с Мишель, – собрался Майк.

Из коридора донесся хриплый рев, перешедший в гулкое мычание и оборвавшийся на всхлипе.

Версан подпрыгнул и хотел выскочить из комнаты, но Элан его удержал.

– Это брачный призыв пятнистого крокодила, – объяснил он.

Потом набрал в грудь воздуха, закинул голову и отозвался леденящим душу ревом ягуара. Первоначальное глухое ворчание поднялось до оглушительного рыка, который перешел в затихающее клокотанье и закончился коротким стоном. Элан перевел дух.

– Здорово, – восхитился Майк. – Мишель перепугали. – Он бросился вон.

Элан вышел следом. В холле стояла пара прибывших туристов – невысокий, худощавый мужчина и энергичного вида женщина в шляпе из светлого меха.

– О-о-о, кого я вижу! – вскричала она при виде Элана. – Ты совсем возмужал, мой милый.

Он подошел, взял ее руки в свои и поднес к губам.

– Вы забыли отметить, как я вырос.

Она засмеялась.

– Если и вырос, то в собственных глазах. На Светлом все по-прежнему? Давненько мы там не бывали. Элан – лучший охотник на всем Светлом озере, – пояснила она Майку и появившейся на пороге комнаты Мишель. – Его не зря называют тигреро. А это Крокодав, – женщина ткнула пальцем в своего спутника. – Мой муж. Тоже недурной охотник.

– Добрые крокодилы перевелись, – заметил Крокодав со смущенной улыбкой, – осталась одна мелочь. Элан, я даже не приглашаю тебя на охоту – это несерьезно.

– Прямо беда! – подхватила его супруга. – Я только-только освоила брачный призыв крокодилицы, а он перестал брать меня с собой.

У Майка загорелись глаза.

– Мадам Крокодав, а можно повторить?

– Сколько угодно. – Не долго думая, она глубоко вдохнула и издала оглушительный рев, от которого задрожали стекла.

– Я преклоняюсь, – Майк с пылом поцеловал ей руку. – Научите?

– Непременно, – обещала амазонка. – У тебя тоже должно славно получиться. Тут первое дело – объем легких и мощная глотка.

– Майк, – окликнула Мишель. – Я уезжаю. Проводите?

– Я как раз иду с вами поговорить. – Обняв за плечи, Майк увлек ее обратно в ее комнату.

Мадам Крокодав повернулась к Элану:

– С какой стати девочка вздумала уехать?

– Мы напугали ее воплями. – Не мог же тигреро сказать правду.

– И что – надо уговорить ее остаться? Дайте, я сама. – Амазонка решительно направилась к комнате Мишель. – Эти мужчины ничего не умеют. – Дверь за ней захлопнулась.

Крокодав улыбнулся смущенной улыбкой:

– Урсула не меняется.

– Это хорошо.

В коридор вышел Майк, развел руками:

– Мадам Крокодав помела метлой.

– Вообще-то ее зовут Урсула Ронак, – заметил тигреро.

– Прошу прощения.

– Но она гордится прозвищем «мадам Крокодав», – добавил тщедушный с виду охотник и подмигнул Элану. – Я слышал, ты занялся какой-то чепухой? В рекламу подался?

– Уже бросил. Сейчас я нанялся к вам в проводники.

У тигреро засветились глаза. Чету Крокодавов он знал давно: они из года в год приезжали охотиться на Светлое озеро, и он водил их к звериным водопоям и логовищам. Неугомонная Урсула, у которой не было собственных детей, любила его, как родного.

– Что твой Кот? – поинтересовался Крокодав. – Все растет?

– Подстрелили его. Городские.

– Ах, черт! – огорчился охотник. – Что ж у тебя всех поубивали, а?

– Не уберег, – вымученно улыбнулся Элан.

Крокодав поправил висящую на плече походную сумку.

– Ну, не горюй – я тебе крокодиленка подарю. Где тут свободные комнаты?

– В конце коридора.

Охотник двинулся туда. Майк повернулся к Элану:

– У вас что, разрешена охота на котов?

– Зверь у меня был. Котом звали, – неохотно объяснил тигреро. Версан ожидал продолжения. – Огромный, желтый, как солнце. Он рос со мной вместе, двадцать восемь лет. – Неясно было, что заставляет его говорить – то ли спокойный, доброжелательный взгляд Майка, то ли внезапно прорвавшаяся тоска. – Не поверишь – котенок вымахал ростом с быка. Его прогнали из поселка… А затем подстрелили. Он выбежал на человека, хотя всегда таился от чужих, обходил стороной.