Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) - Штерн Оливия - Страница 50

Камилла опустила руки, затем просто села на край кровати. Спорить было бесполезно, все равно что лбом биться в стену. И всем-то она мешает. Эдвин объявил, что мог бы ее убить. теперь эта женщина хочет ее смерти. И еще кто-то хотел убить ее и убил ее родителей…

— Ладно, ещё расплачься, — грубо сказала гостья, — послушай, а куда ты пойдешь, если я действительно помогу тебе бежать?

Вздохнув, Камилла написала:

«К Светлейшему».

— но тогда ты скажешь ему про Эдвина? о том, что он тебя похитил?

«могу сказать, а могу и не говорить. но мне нужно, чтобы его высочество отпустил темного мага, которого куда-то увезли».

— А если я тебе пообещаю, что твоего мага выпустят в обмен на то, чтоб ты не сказала Светлейшему про Эдвина? — она, казалось, стала щуриться ещё сильнее.

Камилла встрепенулась. В душе проклюнулся крошечный росточек надежды. И пришедшая таким вот странным образом женщина уже не казалась странной или пугающей — наоборот.

«Вы можете мне помочь? Я хочу отсюда сбежать. Я боюсь принца Эдвина».

— Правильно делаешь, что боишься, — проворчала женщина.

теперь она стояла, уперев руки в бока, позволяя любоваться дорогими кружевами из золотых нитей на рукавах и на корсаже.

— Хорошо, — вдруг сказала она, — давай заключим сделку. Я помогаю тебе сбежать… но не к Светлейшему. Я помогу тебе добраться… м-м-м, у меня есть небольшое имение, в двух днях езды отсюда, там переждешь, пока все успокоится…

«А как же Аларик?»

— Кто такой Аларик? — досадливо поморщилась женщина, — ах, темный маг! ну что ж, я ему тоже помогу сбежать. Вернее, постараюсь сделать так, что Эдвин его отпустит. И после этого вы оба исчезнете. Хоть в другое королевство.

Камилла торопливо закивала. А потом каракулями написала:

«Почему вы мне хотите помочь?»

— Дура ты, — сказала красавица, — или наоборот, я дура. Вместо того, чтобы тихо отравить, жалею тебя. ты ж ещё совсем дитя. У меня могла быть такая дочь, если бы… — и закусила губу, оборвав себя на полуслове.

— тогда я пошла, — услышала Камилла, — жди… знака жди, в общем. Постараюсь все обстряпать. Если хочешь что-то сделать хорошо, нужно делать это самой.

И она ушла, старательно заперев дверь.

Где-то через полчаса явилась зевающая и какая-то бледная служанка, прибралась в комнате, глядя на Камиллу совершенно коровьими глазами. Принесла обед и снова ушла. Камилла без особого аппетита похлебала бульона, вылавливая мясные фрикадельки, намазала маслом булочку. И ее очень скоро снова начало клонить в сон. Похоже, ее надсмотрщикам было выгодно, чтобы она постоянно спала и не делала глупостей.

Хотя, возможно, одну большую глупость Камилла ухитрилась сделать: поверила совершенно незнакомой женщине, которая говорила, в общем-то, странные вещи.

Каким образом Камилла Велье, немая нищая сирота, может помешать этой красавице заполучить корону? Разве что Эдвин бы собрался на ней жениться. но ведь… этого не может быть. он ее ненавидит, потому что схлопотал пощечину на балу. Этого просто не может быть, правда ведь?

Дни проходили в полусне-полуяви, и Камилла была совершенно бессильна что-либо сделать. один раз она попробовала отказаться от питья, но служанка оказалась на диво злобной и сильной: она попросту скрутила Камиллу и силой вливала ей в рот приторно-сладкий чай, после чего снова пришел беспокойный сон.

так Камилла просыпалась к полудню, и получалось, что, единожды поев, снова валилась и засыпала до следующего полудня.

один раз она посмотрела в зеркало и ужаснулась. Лицо сделалось желтоватым и отекшим, под глазами залегли тени.

«Что они со мной делают? А если я умру?»

И усмехнулась, все ещё стоя перед зеркалом и тыкая пальцами себе в щеки, отчего на них оставались ямки.

Сколько раз она уже побывала на самом краю? не один, это точно. И поэтому уже не страшно. Впрочем, ей хотелось дождаться ту медовую женщину — а вдруг получится убежать? Камилла очень надеялась, что к тому моменту, когда незнакомка навестит ее снова, она сможет хотя бы держаться на ногах…

С каждым разом все тяжелее было открывать глаза. Сон не хотел отпускать, Камилла тонула в бесконечно-мягкой перине, задыхалась в пуху, плавала в серой мути. Родители больше не приходили, и она от этого чувствовала себя совершенно несчастной. маленькой несчастной девочкой, которая сидит в чулане под лестницей и в щель между досками смотрит на то, как вся семья собралась к обеду. Ей уже начинало казаться, что даже во сне ей в рот вливают какую-то едкую гадость, и Камилла уже наяву кашляла и захлебывалась.

— оставьте меня в покое! — кричала она во сне.

там, в снах, она по-прежнему могла говорить.

— Пей! — кто-то рычал ей в ухо, — не смей выплевывать! Пей же!

— ненавижу вас! — кричала Камилла, давясь горячей жижей, — оставьте меня в покое!

…Сознание начало проясняться. Что-то выдрало ее из сна, и Камилла сообразила, что кто-то держит ее на руках, что ее щека прижалась к рубашке, и пахнет эта рубашка свежим одеколоном.

Это не был запах темного мага, к которому она привыкла.

Взвыв от ужаса, Камилла дернулась, но чужие руки держали крепко.

— Я дал тебе лекарство, которое нейтрализует сонное зелье, — прошептал на ухо… принц Эдвин.

Камилла забрыкалась еще сильнее, пытаясь вырваться из кольца нелюбимых рук, но он держал крепко, прижимая ее к себе.

— ну, ну… перестань. Прекрати, я сказал. Верги… Пожалуй, я переусердствовал с зельем. не надо его пить так долго… так можно и сдохнуть. Да… но я думал, так будет лучше. Чтобы ты поспала до того, как я приму окончательное решение.

Камилла окаменела.

он ведь… наверняка решал, что с ней делать. С ней, которая уже умерла и похоронена!

— Сегодня Мартин возвращался, — вдруг тихо добавил Эдвин Лоджерин, — и мы узнали кое-что интересное… Слышишь меня, Камилла? твою семью приказал убить твой дядя.

она содрогнулась всем телом.

Ее дядя? тот улыбчивый, галантный мужчина? но почему?

она видела мужественный подбородок Эдвина.

Ей не нравилась жесткая черная щетина, коричневая с медным отливом — куда лучше.

И пахнет принц как-то… искусственно, лживо. В объятиях Аларика Камилла чувствовала себя в безопасности, из объятий принца хотелось выдраться и бежать куда подальше, несмотря на то, что он только что сказал…

— наверняка ты хочешь знать, почему, — тоном искусителя прошептал Эдвин, продолжая прижимать ее к себе.

И Камилла кивнула.

Да, она действительно хотела это знать, какой бы ужасной не оказалась правда.

— У ваших семей был спорный участок земли, предгорье, — тихо сказал Эдвин, — твой дядя никак не хотел его отдавать твоему отцу, хотя в завещании твоего деда это и было прописано. на том участке нашли серебро, мой цветочек… Сама понимаешь, никто такое не отдаст. И тогда дядюшка решил одним махом срубить две головы: избавиться от претендента на будущий рудник, а заодно немного расчистить своему сыну дорогу к трону. Все видели, как ты дала пощечину принцу… И это было очень удобно для того, кто хотел пошатнуть мое право на престол. так-то, цветочек.

он наконец разжал руки, и Камилла шариком скатилась на кровать, тут же отодвинувшись от Эдвина как можно дальше. В голове… царил сумбур.

он говорит, что не убийца ее родителей. Все-таки дядя. И тогда понятно, почему именно дядя объявил ее мертвой, не найдя тела: Камилла Велье оставалась единственной наследницей сереброносной земли.

Камилла пристально посмотрела на Эдвина. он тоже смотрел на нее и выглядел… торжествующим. Как будто одержал великую победу. наверное, ему можно было бы даже поверить, но… Всего один вопрос.

Камилла огляделась в поисках бумаги, подорбрала на полу уже изрядно исписанный, и на краю вывела:

«Почему тогда вы объявили меня мертвой, ваше высочество? Какой вам от этого толк?»

Ей было страшно. Казалось, что сейчас Эдвин разозлится, начнет кричать и, возможно, сделает что-то… недопустимое.