Введение в социальную философию - Момджян Карен Хачикович - Страница 86

Но означает ли сказанное, что мы должны считать технические устройства полноценными носителями активности как особого типа самодвижения, альтернативного физическим взаимодействиям? Едва ли это так. Мы полагаем, что способность к информационному поведению становится реальной активностью лишь там и тогда, когда цели поведения имманентны действующей системе, принадлежат ей самой, а не монтируются в нее извне, как это происходит с техническими системами, "самопрограммирование" которых всегда имеет своим источником человека, разработанные им информационные программы. Очевидно, что ни станок с ЧПУ, ни сложнейшая компьютерная программа не имеют собственных целей существования, не имеют собственных потребностей, служат всецело целям и потребностям человека и лишь в фантастических романах обретают способность противопоставлять своим создателям собственную волю20.

Итак, существенные сходства между поведением живых систем и социальной деятельностью позволяют нам считать их разновидностями информационно направленной, адаптивной активности самопрограммирующихся и саморегулирующихся систем.

И все же эти сходства не следует трактовать как тождество, лишая деятельность своей собственной субстанциальной самостоятельности Именно так поступают сторонники редукционистских концепций - уже не физикалистского, а "организмического" типа, которые отрицают какое бы то ни было существенное различие между социальными и биологическими процессами. Отсюда характерные попытки (как это делал, к примеру, французский социолог Р. Вормс) уподобить общество организму, понять функции государства, сословий, церкви или денежного обращения, сопоставляя их с функциями головного мозга, мускулатуры, кровообращения и пр.

Одним их наиболее влиятельных течений редукционистского толка в современной социологии выступает так называемая социобиология, представители которой (Э. Уилсон, Р. Александр и др.) действительно выявляют немало любопытных сходств в коллективном поведении людей и животных. Представители этого течения не дают нам забывать о телесной природе человека, многие параметры которой оказывают немалое влияние на формы социального поведения, предопределяя генетическую склонность людей к лидерству, агрессии и т.д.21

Однако это обстоятельство вовсе не означает, что некоторые "функциональные инварианты" в биологическом и социальном поведении можно интерпретировать как сущностное тождество между ними, ставя, к примеру, знак равенства между агрессией животных и социокультурным феноменом агрессии человека. Такой организмический подход, подобно подходу физикалистскому, критикуется большинством современных ученых, настаивающих на субстанциальной специфике деятельности. Это обстоятельство, однако, не мешает им предлагать различные ответы на вопрос об истоках социокультурной уникальности, выделяющей человеческое сообщество из мира живой природы. Рассмотрим кратко основные подходы к решению этой проблемы.

II

По-видимому, нам не удастся найти ученого, который, рассуждая о субстанциальной специфике социального бытия, не обратил бы внимания на особое "креативное" отношение к окружающему миру, присущее человеку и человеческому обществу.

В самом деле, с первых шагов своего существования человек оказался весьма капризным и неблагодарным сыном природы, который принимал ее добровольные подношения, но не довольствовался ими, постоянно требуя большего, пытаясь шаг за шагом восполнить "недоданное", улучшить условия своего проживания в мире.

Конечно, тотальное недовольство человека этими условиями жизни климатом, количеством и качеством пищи, одеждой, мерой личной безопасности, благоустроенностью и красотой ландшафта - закончилось бы ничем, если бы не обратилось в недовольство самим собой, телесными и духовными возможностями, подаренными нам природой. К счастью для себя, человеческий род, в отличие от отдельных своих представителей, изначально не был склонен к нарциссизму, самолюбованию и самовосхвалению. "Самокритичных" людей не устраивало в себе все или почти все: сила рук, быстрота ног, зоркость глаз, вместимость и надежность индивидуальной памяти и многое другое. Все эти дефекты следовало преодолеть, создав фактически искусственные органы тела - "удлинив" руку и увеличив ее силу с помощью топора, копья и лука, "убыстрив" ноги и укрепив спину благодаря использованию домашних животных и т.д. и т.п.

Результатом универсальной неудовлетворенности, "капризности" человека стала техническая экспансия, приведшая к перестройке естественной и созданию искусственной среды существования - особой социосферы, опосредующей реальную связь людей с нерукотворной природой. Подобно персонажу известного стихотворения, человек сам построил свой "дом", более надежный и уютный, чем убежище, предложенное природой, наполнил его множеством придуманных предметов, которых не нашел "под ногами", и замкнулся в этом доме, ограждая себя от слишком тесных связей с прародительницей.

Конечно, обширный и многообразный мир артефактов, как уже отмечалось выше, не может служить "естественной" границей социального бытия, поскольку человек не брезгует также и созданным природой, вовлекая ее собственные продукты в субстанциальную сферу своего существования. Ниже, анализируя воздействие природы на историю людей, мы увидим неоднородность природной среды, окружающей человека, ее поделенность на "внешнюю" и "внутреннюю" природу.

Первую из них образуют явления, остающиеся (временно или навечно) "неприрученными" человеком, влияющие на него не как внутренний фактор собственной деятельности, а как неконтролируемая внешняя реальность (таковой для человека выступает космическая среда существования, включая сюда важнейшие для людей процессы солнечной активности, а также географической среды - к примеру, мощная тектоническая активность Земли, приводящая к разрушительным землетрясениям).

Вторая, "внутренняя" природа включает в себя комплексы, интегрированные в систему человеческой жизнедеятельности и выступающие как "естественно возникшее богатство" средствами общественной жизни (полезные ископаемые, судоходные реки и т.п.), - т.е. часть общества, не созданная людьми искусственно.