Введение в социальную философию - Момджян Карен Хачикович - Страница 105

Нетрудно обнаружить связь между подобным построением глобальной философской онтологии и экономическим конструкциями Маркса, в "Капитале" которого, как справедливо отмечает Э.В. Ильенков, "особенные отношения и выражающие их категории предстают в ходе анализа как различия, возникающие внутри одной и той же конкретно-всеобщей субстанции - капиталистически организованного труда, как конкретные формы этой организации, как ее "модификации". Сама категория субстанций (в данном случае ею оказывается труд, притом не просто труд, а исторически определенная его форма) выступает как внутренне противоречивая категория, заключающая в себе необходимость порождения все новых "модусов", особенных форм своего развития и проявления" (Ильенков Э.В. Диалектическая логика. М., 1984. С. 215).

К примеру, М. Вебер придавал анализу действия настолько важное значение, что связывал с ним сам предмет социологической науки. "Социология, - писал он, - (в том смысле этого многозначного слова, которое здесь имеется в виду) есть наука, стремящаяся, истолковывая, понять социальное действие и тем самым каузально объяснить его процесс и воздействие" (Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избранные произведения. С. 602).

40 Естественно, что мера этой взаимной зависимости различна для животных-"ин-дивидуалистов", нуждающихся друг в друге лишь на период размножения и выведения потомства, и для "гипер-коллективистов" типа пчел или муравьев (в случае с которыми интеграция достигает степеней, заставляющих некоторых биологов считать единичным живым организмом не отдельные особи, а муравейник или рой, взятые в целом).

41 "Вряд ли сейчас найдется образованный социолог, - утверждал С.Л. Франк, - который без ограничения стал бы поддерживать эту точку зрения настолько стало теперь очевидным, что она противоречит бесспорным фактам общественной жизни. Дело в том, что наряду с порядками, действительно "сознательно" введенными через законодательство, мы встречаем в обществе много общего, единообразного, упорядоченного, что никем не было сознательно "введено", о чем никто никогда не думал и к чему никто умышленно не стремился. И при этом именно эта последняя область общественной жизни есть основная, господствующая в ней сторона. Кто когда-либо сговаривался, например, о введении общего для всех членов народа языка? Ясно, что этого не могло быть уже потому, что самый сговор уже предполагает взаимное понимание, т. е. общность языка. Но и все вообще, что в общественной жизни носит характер "общепринятого" - нравы, обычаи, мода, даже право, поскольку оно есть обычное право, цены на товары (поскольку не существует государственной таксы и нормировки), - все это существует без всякого сговора и соглашения, возникая как-то "само собой", а не как умышленно поставленная цель общей воли всех" (Франк С.Л. Духовные основы общества С. 40).

42 Уже отмечалось, что, подобно "труду", коллективность предшествует целенаправленности как основному признаку человеческой деятельности. Но, как и случае с трудом, лишь сознание придает коллективности ее особую социальную форму - отличную от той, которая присуща "социальным животным", в чьих сообществах мы наблюдаем и разделение функций, и иерархические отношения "руководителей-подчиненных", и опеку "тружеников" над иждивенцами, и защиту сильными слабых. Все эти отношения, как известно, у животных строятся на рефлекторной основе. Лишь люди создают коллективность, поддержание которой требует сознательных усилий как со стороны общества, так и со стороны каждого отдельного его члена. Механизмы подобной рефлексивной коллективности (в результате которой человек подчиняет свое поведение не только собственной потребности, но и сознательному расчету на реакцию окружающих его людей, обуздывая многие порывы, естественные для "зоологического индивидуализма" животных) мы рассмотрим ниже.

43 Сорокин П.А. Родовая структура социокультурных явлений. С. 28

Раздел 4

Всеобщие начала человеческих действий

Глава 1 СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ

1 СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ ДЕЙСТВИЯ: ПЕРВИЧНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

Переходя к содержательному рассмотрению социального действия, представляющего собой целостное проявление деятельности, мы будем руководствоваться общими правилами анализа системных объектов, о которых говорилось в начале нашей книги. Это означает, что мы должны рассмотреть строение действия, выделить его компоненты, установив их функции в системном целом, рассмотреть процесс взаимоопосредования частей, поддерживающий и воспроизводящий это целое, установить возможные импульсы его саморазвития.

Увы, логика учебного процесса, которая не совпадает с логикой "чистой" категориальной рефлексии, обращенной к специалистам, не позволит нам пунктуально выполнить эту программу. Тем не менее мы начнем с анализа структурной организации действия, установления образующих его, обособленных друг от друга частей.

Мы убеждены, что в каждом социальном действии - независимо от его характера и направленности - могут быть выделены два обязательных структурных компонента, а именно субъект действия и объект действия, или тот, кто действует, и то, на что направлена его деятельная способность. Попросту говоря, человек, севший за обеденный стол, является субъектом "процесса питания", в то время как съеденная человеком котлета является его объектом; дровосек, рубящий дерево, является субъектом лесозаготовки, а дерево - его объектом (вопрос о том, что представляет собой вилка в руках едока или топор в руках лесоруба, мы оставим пока "на потом".

Попытаемся дать определения субъекта и объекта деятельности, как они представлены в простейшем акте действия, но должны заранее предупредить читателя о весьма абстрактном характере подобных определений.

В самом деле, в дальнейшем изложении нам придется столкнуться с множеством сложнейших проблем, связанных с характеристикой субъектов и объектов деятельности, их классификацией и типологией.