Кто к нам с мечом? (СИ) - "lanpirot" - Страница 36

Движение давалось с трудом, но он шел, не выпуская из глаз светящийся огнем Кристалл, в который были вплавлены «Мертвые головы» погибших Братьев. Это были серебряные кольца, украшенные оскаленным черепом с костями, свастикой, руной «Хагалаз», являющейся символ неразрушимого Братства и двумя рунам «Совило» — двойным символом Победы.

На внутренней стороне было выгравировано имя владельца, фамилия, дата вручения, «заверенные» личным Магическим оттиском Гиммлера и аббревиатура «S Lb», которую можно было расшифровать как «Его любимцу». Такие кольца получали только лучшие и достойнейшие из эсэсовцев, прошедшие «Кровавое Посвящение». Украшение носилось на безымянном пальце левой руки черепом к себе.

Все эти Ритуалы, торжественные клятвы и Магические Символы и Руны давали понять каждому бойцу СС, что он являлся не просто членом элитного подразделения — он был посвящен в Рыцарский Орден и в этом несовершенном мире являлся Высшим Существом, существовавшим вне человеческих законов, вне законов Добра и Зла, подконтрольный лишь Старшим Братьям, Великому Жрецу и Новому Мессии, Богу на земле — Фюреру и Канцлеру Вековечного Рейха — Адольфу Гитлеру.

Великий Жрец наконец-то сумел приблизиться вплотную к Магическому Кристаллу. Откуда у Фюрера появился этот поистине небывалый Артефакт, Генриху так и не удалось узнать, хотя он и приложил в свое время массу усилий. Просто в один прекрасный момент он появился в купели «Зала славы павших» словно по мановению волшебной палочки.

Никто, ни бывший комендант Вевельсбурга, ни охрана замка, не смогли пояснить на этот счет ничего вразумительного. Момента, когда артефакт возник в склепе, никто не заметил. А Виллигут, впервые его узрев, произнес шепотом лишь одну фразу — «С помощью этой реликвии Германия сумеет поставить на колени весь мир!»

Именно Вейстхор с помощью своего Родового Наследия и разработал то самое «взаимодействие» между Братьями по Ордену с помощью личных колец «Мертвая голова», неразрывно связавшее их в «Черный Орден СС». В течении всей жизни обладатель кольца отдавал малую толику своих Магических Сил на общее «благо» — которое накапливалось в Артефактном Накопителе, но в критический момент он мог воззвать к Старшим Братьям, и с ним так же щедро делились накопленной Силой. Никто из Высших Магов, даже «Баронов СС» и самого Великого Жреца не был освобожден от этой почетной миссии — каждый из них не реже, чем два раза в год был обязан появиться в Магическом круге «Зала обергруппенфюреров» и пожертвовать львиную долю своего Магического Резерва для возвышения Фатерлянда.

Однако, у всякого Магического воздействия, а особенно у воздействия Высшего Порядка всегда есть своя цена: «Мертвая голова» настолько срасталась со своим носителем, что проникала даже в его Душу, лишая как посмертия, так и последующего перерождения. Только сам Вейстхор и Великий Жрец смогли преодолеть и справиться с последствиями ношения эсэсовского перстня.

Да, Родовое Наследие старика Виллигута оказалось поистине «темным» и было проклято Святой Церковью еще в средние века, а сам Род подвергался гонениям со стороны католической церкви и был проклят Папой Римским за еретические обряды и нежелание уничтожить дьявольскую книгу. Эту ненависть к роду Виллигутов христианская церковь пронесла сквозь века, ведь даже сама фамилия — Виллигут переводилась как «бог воли», что согласно мистической терминологии означало «падшего ангела».

Что касаемо колец — душа погибшего Рыцаря не отправлялась по «надлежащему» ей маршруту, вливаясь в Колесо Сансары, проходя циклы перерождения, а оставалась «запертой» в Артефактном кольце «Мертвая голова», созданном безумной и темной Магией Древнего Рода Виллигутов. И каждое такое кольцо было обязано вернуться в Орденский Замок. Таким образом, лишенные посмертия Души Черных Братьев должны были со временем слиться в один мощный Эгрегор Духа-Защитника настоящих Арийцев.

Об этом знал каждый посвященный Рыцарь, получавший кольцо из рук Великого Жреца. Но до сих пор еще никто не отказался от этой почетной судьбы…

Великий Жрец вынул из небольшой шкатулки, инкрустированной серебряными Свастиками и связками Рун, символизирующими вечную жизнь, десяток новых колец, присланных с фронта. С сожалением и скорбью покатал их на ладони, а затем, направив поток Энергии в руку, произнес Заклинание. Небольшой участок Кристалла-Накопителя слегка «потек» и размягчился, после чего Гиммлер по очереди вдавил все персти в ставший податливым камень.

— Да пребудете вы вовеки, Братья, на страже Фатерлянда! — торжественно произнес он фразу, полную настоящего сакрального смысла. — Да пребудет Рейх во веки веков!

Глава 19

Погрузившиеся в Артефакт кольца на мгновение сверкнули, насыщая Кристалл дополнительной Силой — самой мощной Энергией на всем белом свете — Энергией бессмертной человеческой Души, а затем погасли. Ранее блестящий чистым серебром металл колец вначале потускнел, а после и вовсе покрылся черным налетом, как будто и он — умер навсегда вместе со своим владельцем.

Гиммлер отступил на шаг от Алтаря и с удовлетворением оглядел дело своих рук. Энергия, сконцентрированная в Кристалле-Накопителе за прошедшие годы, выросла неимоверно. На сегодняшний день рейхсфюрер даже примерно не мог оценить количество Силы, поглощенное Артефактом. А Магические приборы, позволяющие оценить содержание Силы в обычных Кристаллах-Накопителях, не выдерживали и «сгорали», либо «сходили с ума», стоило только занести их в склеп.

Кроме самого Великого Жреца никто и никогда не прикасался к Алтарю. Мало того, никто, кроме Генриха, старика Виллигута и Фюрера вообще не знал ни о его существовании, ни о его высоком Предназначении. Правда, самого Гиммлера терзали смутные сомнения насчет причастности «Человека в зеленых перчатках» к появлению столь мощного Артефакта в Вевельбурге, но он предпочитал хранить эти сомнения внутри себя.

Уж слишком много странностей творилось вокруг этого хитрожопого узкоглазого тибетца, позволяющего себе безнаказанно давать советы Самому… Чего Генрих никогда себе не мог позволить. Но ничего, когда-нибудь «черный день» обязательно наступит и для этой «горной обезьянки» в желтой кашае и кислотно-зеленых перчатках.

Гиммлер выбрался из купели и вновь активировал приготовленной заранее Формулой огненную Свастику. Взметнувшиеся в углублении неистовые языки Магического Пламени, вновь скрыли из глаз «кольценосный» Артефакт. Гиммлер отступил еще назад и прищурился — пламя лизнуло обжигающим жаром его незащищенную кожу, быстро нагрев даже тонкие металлические дужки его круглых очков.

Еще раз бегло оглядев «Зал славы павших» и, не найдя, к чему придраться, рейхсфюрер покинул склеп. На лестнице возле закрытых дверей его появления послушно дожидался комендант «Орденского Замка».

— Я доволен твоим управлением Вевельсбургом, Зигфрид! — похвалил обергруппенфюрера Гиммлер, на секунду останавливаясь напротив верного служаки. — Какие успехи за последнее время? — поинтересовался он, поднимаясь по древним каменным ступеням на поверхность. — Рост Магического потенциала не замедлился?

— Не замедлился, Генрих! — с воодушевлением доложил Тауберт, семеня следом за шефом. — За последние полгода удалось возвыситься на целых две Ступени!

— Серьезно? — Гиммлер вновь остановился и повернулся к коменданту. — Настолько быстрый прогресс? За полгода на две ступени? Тогда как и за все предыдущие годы ты вырос только на две? — Гиммлер с изумлением уставился на Зигфида.

— Так точно, майн рейхсфюрер! — по-военному четко отрапортовал обергруппенфюрер, позабыв о разрешении Гиммлера общаться «без чинов». — Я сам был поражен до самой глубины души…

— Так ты у нас, выходит, дорос тихой сапой до Ранга Гроссмейстера? — прикинув в уме уровень развития Тауберта, полуутвердительно поинтересовался рейхсфюрер. — До Мага Вне Категорий тебе остался последний шаг?

— Виноват… — потупился Зигфрид. — Это был неожиданный прорыв…