Кто к нам с мечом? (СИ) - "lanpirot" - Страница 34

Старый Маг-аристократ с упоением погрузился в изучение истории разрушенного замка, раскопав поистине занимательные сведения. Оказалось, что на этом самом месте в 782-ом году Видукинд Саксонский, вождь саксов, дал бой армии Карла Великого и победил франков. Здесь же римляне под командованием Публия Квинтилия Вара разбили лагерь, чтобы сразиться с германскими борцами за свободу и независимость. Но армия и ее предводитель полегли в битве в Тевтобургском лесу.

Так же недалеко от Вевельсбурга находилось лесное святилище Экстернштайне, с древних времен привлекающее паломников со всего мира. В скалах Экстернштайне высечено множество исторических и святых барельефов, а возле самой вершины притаилась небольшая молельня, подобраться к которой не так уж и просто.

Более того, согласно заключениям экспертов «Наследия предков», замок был расположен на пересечении нескольких сильных Энергетических Линий, и это означало, что Силы Земли были сосредоточена в его фундаменте, выстроенном в форме треугольника и могли быть в любой момент использована в ходе Магических ритуалов с целью повышения Магического Ранга братьев по Ордену.

Возможно, именно поэтому рейхсфюрер принялся за серьезную реконструкцию замка, на которую только в течении первого года было угрохано более пятнадцати миллионов марок. Всего же Гитлер выделил на восстановление «Орденского оплота» двести пятьдесят миллионов марок: работы по утвержденному «на самом верху» плану должны были закончиться лишь в начале шестидесятых годов. И вот тогда-то Вевельсбург заработает в полную силу, как это было задумано. И тогда уже никто и ничто не сумеет победить Великую Арийскую Империю!

«Пока же, имеем то, что имеем… — задумчиво улыбнулся своим мыслям Гиммлер. — Но это еще не предел!»

Однако, рейхсфюрер СС, при мощной поддержке главы Вековечного Рейха, не только реставрировал Вевельсбург, но и превращал его в мощную неприступную крепость. Им было принято беспрецедентное решение о переселении жителей всех окрестных деревень, а места бывшего проживания простецов сравнять с землей. На освобожденном месте, согласно грандиозным планам рейхсфюрера, должен был вырасти по своим размерам монументальный комплекс, в стенах которого находились бы не только новые башни и дворцы, но и собственный аэродром. Согласно тем же колоссальным планам Гиммлер мечтал выстроить мощную внутреннюю инфраструктуру Орденского замка: в Вевельсбурге должны были появиться собственные водохранилище и электростанция, а от самого замка отходить несколько подъездов к ближайшей автостраде.

Рейхсфюрер планировал вырастить из Вевельсбурга «нечто», куда более солидное, нежели, чем даже резиденция Папы Римского — Ватикан. Пока же строительные работы были временно приостановлены — до более благополучных времен. Пришлось даже расформировать созданный в окрестностях Вевельсбурга концентрационный лагерь Нидерхаген, заключенных которого использовали в качестве бесплатной рабочей силы во время реконструкции замка. Правда и дохли они, как мухи: из четырех тысяч военнопленных от усталости, жестокого обращения и проблем со здоровьем скончалось более тысячи двухсот. Еще пятьдесят шесть были расстреляны. Но Гиммлер об этом абсолютно не сожалел: надо будет — пригонят еще, а врагов Вековечного Рейха нужно уничтожать.

Не смотря на все перипетии реконструкции разрушенный замок был восстановлен. А рейхсфюрер разослал своих эмиссаров по всей Европе. Они грабили музеи и частных коллекционеров, отбирали лучшие экспонаты (как Магические Артефакты, так и обычные произведения искусства и культуры) и переправляли их в Вевельсбург. Каждая из комнат Замка получила свое собственное оформление, состоящее из подлинных предметов разных эпох: картин, скульптур, мечей, щитов, доспехов, драгоценностей и одежды, которая принадлежала известным историческим личностям. Комнаты представляли собой иллюстрацию традиций, образа жизни, свершений и верований арийцев.

Когда в Вевельсбурге проходили встречи высших чинов СС, Адепты Черного Ордена каждый раз получали новые апартаменты. Великий Жрец считал, что это поможет им пропитаться духом эпохи, стать ближе к истории и религии своей нации. Только он сам он никогда не менял комнату и никому даже не позволял заходить в нее (кроме Фюрера, конечно, но он никогда до нынешнего случая и не посещал отреставрированную резиденцию СС), когда его не было на месте. Его личные апартаменты были оформлены в честь Генриха I Птицелова. Это был любимый исторический персонаж рейхсфюрера, с которым он всерьез отождествлял себя, надеясь, что реинкарнация существует на самом деле.

Вскоре в Вевельсбурге появился музей арийской культуры, одним из главных экспонатов которого считалось копье Судьбы, или копье Лонгина. Этой пикой римский сотник якобы пронзил бок Иисуса Христа, распятого на кресте. В свое время Адольф Гитлер в так называемый «венский период» приказал вывезти его из Вены в Нюрнберг (Святое копье было одним из атрибутов императорской власти). Гиммлер же настоял на том, чтобы переправить могущественный Артефакт в Вевельсбург.

И вот, наконец, из-за массивных деревьев Тевтобургского леса показалась вершина горы, на которой и расположилась мрачная цитадель «Черного Братства».

Глава 18

Автомобиль рейхсфюрера вырулил на подъездную дорогу к замку, упирающиеся в главные ворота Вевельсбурга. Если смотреть на замок с высоты птичьего полета, то становилось понятно, что дорога ассоциируется с древком боевого копья, а сам замок, выстроенный в нехарактерной для замков Европы форме треугольника — с его наконечником, вложенным, как в чашу, в Северную башню. Копье Лонгина и Чаша Грааля — символизм, говорящий сам за себя.

Едва машина въехала во внутренний двор Вевельсбурга, к автомобилю Великого Жреца стремглав бросился комендант Орденского замка обергруппенфюрер СС Зигфрид Тауберт. Похоже, что к приезду шефа он готовился, заранее отслеживая приближение к Вевельсбургу его приметного кортежа.

Дождавшись, когда вышедший из автомобиля водитель Гиммлера откроет заднюю дверь, а рейхсфюрер выберется на древнюю мостовую дворика, Зигфрид вытянулся, выпятив вперед грудь, и рявкнул:

— Зиг хайль, герр рейхсфюрер!

— Зиг хайль! Зиг хайль! Зиг хайль! — подхватили эсэссовцы замковой охраны.

Гиммлер небрежно отсалютовал им согнутой в локте правой рукой с открытой ладонью и произнес:

— Зиг хайль, господа! Вольно!

— Как добрались, Генрих? — участливо поинтересовался у высокого начальства обергруппенфюрер.

Тауберт был особой приближенной к высшему эшелону Вековечного Рейха, и имел возможность, а самое главное — негласное разрешение Великого Жреца, обращаться к нему в неформальной обстановке по имени.

Это благоволение Гиммлера дорогого стоило. Зигфрид помнил, как резко был снят с поста его предшественник — Манфред фон Кнобельсдорф, чем-то не угодивший рейхсминисту. Ему не помог ни высокий Магический ранг, ни древнее аристократическое происхождение, ни поддержка самого Вейстхора [1], имеющим на тот момент огромное влияние на Гиммлера!

[1] Эсэсовский «псевдоним» Карла-Марии Виллигута. Именем «Weisthor» его наградило руководство СС. «Мудрый» (Weis), так как он относился к посвященным, и «Тор» (Thor) — имя древнегерманского бога грома.

А Тауберт ни в коей мере не хотел лишиться этого теплого местечка, даровавшего ему такое количество привилегий. Ну где еще, скажите, может собраться за раз такое количество высокопоставленных собратьев по «Черному Ордену»? Самые-самые сливки Вековечного Рейха? Высшие Маги Германии? Только здесь, в Орденском Замке Вевельсбург! Да и само нахождение в стенах Замка даровало пусть и медленный, но стабильный прирост в Магическом Ранге, путем усиления Источника и расширения Резерва. И Зигфрид был прекрасно осведомлен, в чем же заключается секрет его Магического роста.

Самым важным местом во всем Вевельсбурге по праву считалась Северная Башня. Ведь именно здесь находился «Зал обергруппенфюреров», или «Зал баронов», как его называли Младшие Братья, не имеющие возможности усесться в одно из тринадцати резных и именных кресел «Круглого Стола» (где Тауберг тоже имел свое место, и как обергруппенфюрер, а также, и как комендант Вевельсбурга). Но каждый из них, кто удостаивался высокой чести хотя бы на мгновение посетить сие недоступное простым смертным место, первым делом утыкался в выгравированную над входом в зал на мертвой латыни фразу одного из Великих библейских Пророков — Пророка Исайи: «Domus mea domus orationis vocabitur», что в переводе означало — «Дом мой наречется домом молитвы».