Посланник (СИ) - Булавин Иван - Страница 40

— А что хозяин? — спросил я, присаживаясь за длинный стол, словно специально сделанный под нашу компанию.

— Думаю, примет, — пожал плечами Коростин, присаживаясь рядом. — Пока отдохнём с дороги, тут кормят вкусно, и напитки тоже…

Тут его перебил подошедший официант:

— Что заказывать будете?

— Какая валюта в ходу? — спросил инженер.

— Ээээ… любая, — официант, казалось, не понял вопроса. — Можно даже деньгами. Только новыми.

Вместо ответа инженер положил на край стола увесистый мешок с патронами. Навскидку, там было штук сто.

— Семёрка? — уточнил официант.

— Автоматные, семь шестьдесят две, новьё, — объяснил Коростин.

Официант выудил из мешка один патрон, посмотрел маркировку на донце, после чего, улыбнувшись до ушей, продолжил:

— К вашим услугам, рекомендую стейк из мастодонта, сейчас как раз жарят, минут пятнадцать подождать придётся. К нему картофель отварной, грибы маринованные, салат огурцы-помидоры, хлеб свежий, сами печём. Из напитков есть чай, морс, самогон выдержанный, несколько видов настоек, пиво домашнее.

— Несите всё, — Винокуру надоело слушать, поэтому он прервал словоохотливого официанта.

— А что за мастодонт? — спросил я у Винокура, оглядывая помещение. Тут было почти безлюдно, только в противоположном углу сидели двое немолодых мужиков в выцветшей военной форме, которые неторопливо закусывали, вполголоса что-то обсуждая. Ещё имелась стойка, что характерно, там стояли не только самогон и пиво, но и вполне магазинные напитки, ну, да, мародёрство пока кормит.

— Панцирный, или костяной мастодонт, — объяснил он. — Такая тварь, вроде слона, только чуть меньше и хобот покороче, ну и клыки другой формы, бивни то есть. Панцирный потому, что весь покрыт костяными пластинами, как чешуя, размером с тарелку. Тварь не то, чтобы опасная, но нервная. Специально убивать не станет, он травоядный, ему мясо без надобности. Но, встретив человека, может испугаться и для профилактики растоптать его или на бивни поднять. От себя добавлю, что это единственное существо, против которого твоя пушка в самый раз будет. Пластины его иногда даже в качестве бронежилетов используют, не такие прочные, как сталь, но две-три штуки смогут пулю удержать, а весят немного.

— А мясо как?

— Ну, жестковато, хотя, если зверь не старый, то есть можно. Замариновать опять же, отбивную сделать, так и вовсе отлично. Тут готовить умеют, не сомневайся.

Скоро появилось обещанное мясо. Куски размером с ладонь разложили по отдельным тарелкам, а картошку предлагалось накладывать самим из большой эмалированной кастрюли. Тут же поставили большую миску с маслятами, два тазика с салатом и отдельно — нарубленную зелень, лук-петрушка-укроп, чтобы тот, кто хочет, мог сам себе посыпать на блюдо. Хлеб, ещё тёплый, лежал в отдельной корзине. Венчала это великолепие четверть наполненная коричневой жидкостью и два графина с ягодным морсом.

Беседа как-то сама собой сошла на нет, все набросились на еду, а Коростин сказал, что и алкоголь не возбраняется, поскольку мы на дружественной территории. Впрочем, мне он сказал не напиваться, поскольку именно я пойду с ним на переговоры. Ну, я напиваться и не собирался, так, выпью разок за компанию.

Винокур начал разливать спиртное по стопкам.

— Мне немножко, — тут же воспротивилась Марина, в итоге офицер капнул на донышке.

Мы сдвинули стопки, после чего выпили. Самогон оказался крепким, но заходил на удивление легко, чувствовались дубовые нотки, явно держали в бочке или просто настаивали на дубовых щепках. Ещё уловил привкус каких-то трав и изюма. Следом оценил мясо. Мясо как мясо, специй добавили много, а так и не отличил бы от говядины.

Сеанс чревоугодия длился недолго. Из-за стойки показался немолодой мужчина в пиджаке. Он подошёл к столу и оглядел собравшихся, потом протянул руку Коростину:

— Эдуард Фёдорович, рад видеть, — потом скользнул взглядом по собравшимся, оглядел меня, Немого и Марину, — новые лица, — тут наткнулся на Винокура, — Славик, привет, сто лет не видел.

Башкина он и вовсе не удостоил комментарием.

— Я так понимаю, дело у вас ко мне, — сказал он.

— Ещё какое, Валерий Палыч, — Коростин встал из-за стола. — Дмитрий, пойдём со мной.

И мы втроём проследовали в апартаменты местного начальника. Кабинет располагался в конце длинного коридора, и ту не было бетонных стен и стальных дверей. Дверь была из толстого дерева, внутри наклеены обои, потолок выкрашен в оранжевый цвет, а прямо над столом висит роскошная люстра.

— Присаживайтесь, — он кивнул на стулья, которые мы тут же пододвинули к столу, потом повернулся куда-то в сторону, — Людмила, приготовь кофе, мне и гостям.

Мы уселись напротив него. Мужик лет пятидесяти с гаком, ещё крепкий, ладони, как и кузнеца, даже, кажется, стальная пыль въелась, хотя вряд ли начальник станет нагружать себя работой. Отдельного внимания заслуживали характерные татуировки на пальцах, бывал в местах заключения, но никаких блатных повадок в его поведении я не заметил. Когда он улыбнулся, появилась возможность оценить зубы, они были почти полностью железными.

— Молодого человека зовут Дмитрий, — представил меня Коростин. — Он… такой же, как я.

— Я так и подумал, — кивнул хозяин. — Валерий Павлович Решетов, для своих просто Железяка. Слушаю вас. Хотя нет, прежде, чем перейдёте к основному вопросу, расскажите, что за порядки у вас там теперь. Какие-то очень странные слухи доходят.

— Это не слухи, — грустно сказал инженер. — Теперь там и правда военные рулят, пришлось высадить целый полк, там атака писаных была. Тебя, наверно, интересует, пойдут ли сюда?

— Ну.

— Думаю, что нет, им и туда не особо хотелось, вынужденная мера, приходится силы растягивать.

— А что за херня у вас с писаными? Мне сказали, что те с людьми были, воевали вместе? Так это?

— Так и было, вот, можешь у Дмитрия спросить, люди с огнестрелом, а писаные со своими каркалыгами. Народу положили уйму. Говорят: королева их жива.

Железяка шумно выпустил из себя воздух, снова вдохнул, потом сказал:

— Ты так не шути, Эдуард Фёдорович, только начали обустраиваться, а тут…

— Увы, проверить информацию не можем, но пленные показали.

— Допустим, впрочем, я о таком уже слышал. Что люди по своей воле с тварями этими дружили. Ладно, зарубку на память сделаем, если к нам сунутся, сумеем отбиться. А у вас что?

Коростин молча протянул ему листок бумаги. Тот взял, положил перед собой, достал из внутреннего кармана пиджака очки и водрузил на нос.

— У тебя губа не дура, — заявил он после прочтения.

— Так я цену нормальную дам, товаром хорошим, теперь, когда вояки у нас стоят, добыть проще.

— Не в цене дело, — он вдруг погрустнел. — Я бы с тебя много и не взял по старой памяти. Вот только артефакты из воздуха не появляются.

— Вот не заливай, — фыркнул Коростин. — У любой банды общак есть, а там всё самое ценное, не только золото и патроны. Артефакты тоже. И у тебя он есть, и то, что мне нужно…

— Давай не будем, — перебил его Решетов, после чего замолчал и погрузился в раздумья.

— Об оплате думаешь? — спросил Коростин после минутного ожидания.

— Раз уж пошла такая пьянка, — медленно проговорил Железяка, — то смотри: общак у нас есть, и добро, что тебе потребно, достанем. Проблема в другом.

— Говори, — инженер даже придвинулся, чтобы лучше слышать.

Тут пришлось замолчать, поскольку в комнату вошла молодая девушка упитанной комплекции, поставила на стол поднос с тремя чашками кофе и удалилась, покачивая бёдрами, обтянутыми тёмным платьем.

— Так вот, дело в следующем, — начал рассказывать хозяин, — общак наш находится в укромном месте, неважно где, важно то, что там сейчас нашей власти нет.

— Враги отжали? — с пониманием спросил Коростин.

— Не просто враги, с любым врагом договориться можно, а тут настоящие твари. Нет, не писаные, с теми разговор короткий. Есть среди людей такие… Короче, очень может быть, что скоро ни меня, ни этой крепости не будет. Точнее, крепость, может, и останется, а нас всех под нож пустят.