Смерть и фокусник - Мид Том - Страница 28

– И вы притащили с собой Стенхауса? Боже мой, думайте головой. Вы все равно ничего не сможете сделать. Там кто-то стрелял, но он сбежал. Харроу побежал за ним, но не смог угнаться. Этот ублюдок застал нас врасплох.

– Где сейчас Харроу?

– Все еще там. Нужно собрать улики. Но давайте сначала проводим мистера Стенхауса в квартиру. У меня есть пара вопросов и к вам, мисс Куксон.

Они направились обратно в фойе, где портье все еще был в панике.

– Что там? Что происходит? – кричал он.

– Просто небольшая стычка во дворе. Все уже закончилось, уверяю вас.

Они сгрудились вокруг стола, пытаясь понять, что только что произошло. Кто стрелял? И кто был мишенью? Вскоре вернулся констебль Харроу, все еще задыхаясь.

Флинт обратил свое внимание на Деллу:

– Вам лучше рассказать нам, что вы здесь делаете, мисс Куксон. И пожалуйста, не лгите.

Она вздохнула:

– Вы загнали меня в угол, не так ли? Я пришла к тебе, Флойд.

– К мистеру Стенхаусу? И зачем?

Она лукаво улыбнулась. Флойд моргнул от смущения, не в силах смотреть никому в глаза.

– Я не знала, что существует закон, запрещающий это. Но как вы, думаю, знаете, мы с ним старые знакомые. Мы до сих пор время от времени переписываемся. Не так ли, Флойд?

– Это правда, инспектор, – вставил Стенхаус. – Мы друзья детства.

Флинт постучал грифелем карандаша по своему блокноту. И посмотрел на Деллу:

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Я пришла сюда, чтобы попросить Флойда об услуге личного характера. И это не имеет отношения к вам, поэтому я не вижу причин, почему я должна рассказывать.

– Я думаю, вы согласитесь, что ситуация неприятная, мисс. Вы уже второй раз вы оказываетесь на месте преступления без исчерпывающего объяснения того, что вы там делаете. Думаю, меня простят за то, что я вижу пугающую взаимосвязь между этими событиями.

– Послушайте, – огрызнулась она, – если вы хотите знать – действительно хотите знать – я пришла к Флойду, чтобы занять денег.

Флинт на мгновение растерялся. Вдруг он заметил Ройса – портье, который подслушивал их разговор.

– Может, продолжим разговор наверху? – предложил он.

Они направились к лифту: Флинт, Делла, Стенхаус и два запыхавшихся констебля. Тесновато, но они справятся. И это лучше, чем вся эта ерунда с разделением группы на части. Автоматические двери со скрипом открылись. Флинт замер.

У его ног лежало то, что сначала показалось ему мешковиной, расстеленной на полу лифта. Только подойдя ближе, он понял, что перед ним – скрюченное тело Пита Хоббса.

– Отойдите, – велел он остальным. И вместе с констеблями подошел поближе к телу, чтобы лучше его рассмотреть.

Делла прикрыла рот рукой и в ужасе отвернулась от этого зрелища. Флинт наклонился над мальчиком и поднес ладонь к его лицу, чуть ниже ноздрей, но дыхания не почувствовал.

– Он мертв, – вынес вердикт Флинт. – Похоже, его задушили.

На горле несчастного лифтера была намотана веревка. Она впилась ему в шею с такой силой, что пошла кровь. Силу тут применили почти дьявольскую.

– Но чего я не понимаю, – продолжал Флинт, не обращаясь ни к кому конкретно, – это как он сюда попал. – Он обратился к Ройсу, который все еще отказывался покинуть стойку у входа: – Лифт вообще двигался с тех пор, как мы с Харроу вышли из него?

– Нет, сэр.

– Тогда как труп попал в него? Вы вообще видели Пита Хоббса? Мог ли кто-то занести его в лифт, пока он был на первом этаже?

– Нет, сэр. Я все время смотрел на двери лифта. Я бы увидел, если бы кто-то подошел к ним. И я могу вам точно сказать, что никто этого не делал.

Флинт посмотрел на потолок лифта, всю площадь которого занимал большой квадратный люк. Но он был закрыт болтами изнутри.

– Итак, – тихо заключил Флинт, – еще одно невозможное преступление.

Они вызвали «скорую помощь», судебного фотографа и нескольких полицейских, чтобы они патрулировали периметр и собирали показания свидетелей. Но Флинт знал, что они ничего не найдут. Он сам все время находился на месте преступления, в том числе в тот самый момент, когда было совершено убийство. И абсолютно ничего не видел.

Флинт сам руководил обыском Дюфрейн-Корт сверху донизу, но пятый этаж действительно оказался незанятым. В квартирах было пусто и голо, без признаков проживания людей. По мере продвижения вниз жильцов будили и допрашивали, но никто ничего не слышал, кроме того самого выстрела, который многие приняли за звук заведенной машины. Все окна были наглухо заперты, и нигде не было никаких следов взлома.

Патологоанатом, осматривавший Пита Хоббса, не высказал особых соображений:

– Я могу сказать, что его убили в течение последнего часа. Буквально только что. Задушен. Ему едва голову веревкой не отрезало.

– Вы можете что-нибудь сказать о веревке?

– Я буду знать больше, когда смогу осмотреть ее отдельно. Но пока это маловероятно. Это обычная веревка. Ее можно найти на фабрике, складе, верфи или в любом другом месте, где привязывают вещи.

– Но вы абсолютно уверены, что он был убит в течение последнего часа?

– Абсолютно.

– Тогда это исключает Стенхауса, – пробормотал Флинт. – Он был с нами все это время. Но это не исключает Деллу. Она была во дворе, когда раздался выстрел, но могла убить мальчика раньше.

– При всем уважении, – сказал патологоанатом, – это не могла быть женщина.

Флинт проигнорировал эти слова:

– У вас есть идеи, как убийца мог проникнуть в сам лифт?

– Это не по моей части. Но вы абсолютно уверены в честности портье?

– Это не имеет значения. Я сам был там почти все время. И я не понимаю, как Хоббс мог попасть в лифт. Он не поднимался с первого этажа с того момента, как я сам вышел из него вместе с констеблем Харроу, и никто не входил и не выходил, пока он находился на первом этаже.

Констебль Брим кивнул:

– Это значит, что он умер, пока мы были во дворе.

– Теперь я понимаю, – продолжал Флинт. – Это все была дымовая завеса. Отвлекающий маневр. Он хотел разделить нас. И это сработало. Однако возникает вопрос, почему лифтера пришлось убить.

– Вероятно, он что-то знал или видел.

– Но, – добавил констебль, – у портье был прекрасный вид на двери лифта в любое время. Он уверен, что никто не входил и не выходил из лифта, пока он находился на первом этаже в течение тех нескольких минут.

– И мы были все вместе с момента выстрела.

– Тогда, возможно, – предположил патологоанатом в довольно резкой манере, – вам стоит позвать на помощь своего друга-мага. Похоже, это больше его сильная сторона, чем моя.

Флинт ушел, не сказав больше ни слова. На ступенях здания собралась толпа репортеров. Их объективы щелкали, а фотолампы искрили, когда Флинт вышел на улицу. Среди шума он разобрал обрывки вопросов:

– Это еще одно невозможное преступление, сэр? Все еще нет идей, кто это делает?…один и тот же человек?…это произошло в лифте, это так, инспектор? Что нужно сделать, чтобы остановить убийцу-призрака, сэр?

Флинт молчал. Он остановился на верхней ступеньке, пока фотографы толкались в поисках наиболее удачного ракурса, и спокойно набивал трубку. Разжег ее и вдохнул теплый шлейф табачного дыма. Затем с решительным видом пошел прочь. Фотографы смотрели ему вслед. Близился рассвет.

Глава XIII. Безумец, он же Эспина

Переступив порог «Черной свиньи» в Патни, Флинт ощутил дежа-вю. Джозеф Спектор сидел на своем обычном месте в закутке, на этот раз перед ним была разложена колода карт Таро. Было уже утро шестнадцатого, но пыль от вчерашних происшествий до сих пор не осела.

– Вам погадать? – спросил старик.

– Вы слышали?

– О мальчике-лифтере? Боюсь, что слышал. Плохие новости распространяются быстро.

– И что вы думаете об этом?

– Пока мало что. Но кое-что я знаю.

– И что же?

– Вы помните Ройса, портье?