Друиды (ЛП) - Лливелин Морган - Страница 25

— Ну что же, — Менуа словно продолжал размышлять вслух, — он все же пришел ко мне через ученика, и именно в ритуале смерти. Он узнал тебя. Ведь он помог тебе преодолеть пропасть между мирами...

— Что ты имеешь в виду? — Я недоверчиво посмотрел на него. На самом деле, я просто хотел потянуть время.

— Ты знаешь, что я имею в виду! — с некоторым раздражением откликнулся Менуа. — Не тебе сбить меня с толку! Почему, как ты думаешь, я трачу на тебя столько сил и времени? Племя ждут испытания. Об этом все говорит: и предзнаменования, и мой опыт. Главный друид, которому предстоит сменить меня, должен быть самым сильным и одаренным из всех карнутов. Кому же им быть, как не тебе, Айнвар, тебе, который может возвращать мертвых к жизни?

В первый момент я испытал чувство, близкое к разочарованию. Менуа не любил меня, его забота обо мне не была отцовской, он думал лишь о том, чтобы воспользоваться моей силой для укрепления своего духа в этом теле. Он обманул меня. Но вместо того, чтобы вознегодовать, осыпать его упреками, я воспользовался его же советами вслушиваться в смысл того, что мне говорят, и стал думать холодно и отрешенно.

Слух моего духа различил в словах наставника отчаянную надежду. Он видел уже больше шестидесяти зим и устал. Тяжкое бремя ответственности за племя пригнуло его к земле. Ему необходима вера в то, что он переложит эту ответственность на сильные плечи. На мои плечи. Я закусил губу и промолчал.

— Ты станешь моим преемником, Айнвар? Сделаешь это? — в голосе наставника все же оставалась малая толика неуверенности.

— Да. Сделаю. — Я глубоко вздохнул. — Я помню, что я сделал для Розмерты. И, если придется, сделаю это снова для тебя.

Я сказал правду. Я помнил, что я сделал для Розмерты: ничего. Но я не хотел лишать главного друида надежды.

— Вот и хорошо, — кивнул Менуа. — А теперь давай спать.

Что еще я мог сделать? Как бы Менуа не относился ко мне, но я-то любил старика. Вскоре он начал похрапывать, а ко мне сон не шел.

На следующее утро я отправился на поиски Гобана Саора. Верный своему имени, которое означало «строитель-кузнец», брат Сулис действительно был мастером на все руки. Он начинал как ученик кузнеца Теймона, но быстро превзошел своего учителя, и теперь работал в собственной мастерской, где изготавливал все — от украшений до оружия.

Когда я вошел в мастерскую, он раздувал мехи под горном. Мощный мужчина, одетый только в кожаный фартук, не обращал внимания на пот, покрывавший его тело, словно масло. Мокрые пряди волос раскинулись на широких плечах. Увидев меня, он выпрямился и отер пот со лба.

— Хо, Айнвар!

Ответив на приветствие, я сказал:

— Мне нужно сделать одну фигуру.

— Какую? — с готовностью спросил он.

— Ты такую никогда не видел, но я тебе подробно опишу, что и как надо сделать. Это будет дар, — добавил я.

Менуа вручил мне золотой амулет, говорящий о принадлежности к Ордену. Перед началом моего путешествия Аберт принес в жертву жеребца из стада, которое мы держали только для жертвоприношений, белого жеребца с черными пятнами на морде и тонкой шелковистой гривой. Провидица Керит всю ночь провела, закутавшись в шкуру, и вернулась с пророчеством об успешности путешествия. И вот, когда все уже было готово, на нас опять напали. С дальних холмов донеслись сигнальные крики. Отряд секванов, довольно крупного племени, чьи земли располагались за восточными горами, пересек наши границы и собирался закрепиться на земле карнутов.

Крикуны быстро доставили весть в Ценабум, и Нанторус с войсками не заставил себя ждать. В недолгом бою он победил, но получил тяжелую рану. В селение его принесли на щите и тут же доставили в дом целителей. Сулис и ее помощники принялись врачевать короля. Мужчины волновались, женщины рыдали.

— Может быть, мне стоит отложить путешествие? — спросил я Менуа. Честно говоря, мне не терпелось уйти, и любые проволочки воспринимались с досадой.

— Нет, не стоит, — ответил озабоченный Менуа. — Даже если Нанторус не поднимется, я сомневаюсь, что нам удастся быстро выбрать нового вождя. Будут долгие разговоры. Выборы вполне обойдутся и без тебя, а вот без тех знаний, которые ты должен добыть, мне трудно будет принимать верные решения. Я должен знать, как обстоят дела в римских землях. Какого бы мудрого вождя мы не выбрали, знания все равно понадобятся. Так что тебе пора отправляться. Но задержись ненадолго. Есть одно дело, а я сейчас занят. Придется тебе...

— Конечно. Говори, что я должен сделать?

— Наши воины прогнали секванов и взяли виру за рану Нанторуса — женщин, готовых к деторождению. Надо их осмотреть. У секванов недавно была чума. Нужен кто-то из Ордена, или хотя бы из учеников. Вот ты и проведешь осмотр. В молодости мне пришлось это делать, и я позволил Огмиосу взять женщину с серьезным недостатком. Потом долго жалел. Не повторяй моей ошибки.

— Постараюсь, — заверил я наставника.

— Это не трудно. Уверен, ты справишься. — Менуа взглянул на меня с хитринкой.

Старый лис, подумал я. Но все-таки, похоже, он любит меня.

Женщин секванов поместили в нашем доме собраний, прямоугольном здании с двумя каминами, и длинными скамьями вдоль стен. Пленницы сидели на скамьях и даже на полу, наши женщины помогали им приготовить себе постели из соломы и одеял. Когда я вошел, передо мной предстала довольно плотная толпа, из которой то и дело доносилось хихиканье. А еще они все время подталкивали друг друга локтями и показывали на меня.

— Кто будет говорить за всех? — строгим голосом спросил я.

Вперед выступила невысокая женщина. Она попыталась прочистить горло, но это ей не особенно помогло.

— Меня зовут Брига, — справившись с собой, хрипловато произнесла она. Голос у нее был похож на грубоватое мурлыканье большого кота. — Я дочь вождя.

Я удивился.

— Каждый может присвоить себе благородное звание, особенно когда он далеко от дома, — с усмешкой сказал я.

Она покраснела, но осталась на месте. Большие синие глаза смотрели на меня дерзко, с вызовом.

— А кто ты такой, чтобы говорить со мной вообще, ты, дубина стоеросовая!

— Мой имя Айнвар, — я с достоинством выпрямился, вспомнив, что родился все-таки в клане всадников. — Я — Айнвар из карнутов, победивших вас в бою.

Она сделала вид, что принюхивается.

— Что-то от тебя боем не пахнет, — заявила она. — Да и не видала я тебя там, среди воинов!

Она смотрела на меня как на раба, который принес ей блюдо с гнилой рыбой. Ничего в ней особенного не было, ни гордой красоты, ни стати высокородной женщины. Да, глаза были очень хороши, но ростом она явно не вышла. Волосы... обычные, темно-льняного цвета. Среди пленниц были настоящие красавицы; рослые, с точеными чертами лица. Это и понятно, секваны жили неподалеку от паризиев, славившихся красотой. И все же я никак не мог отвести глаз от Бриги.

— Имейте в виду, мне поручено осмотреть вас, от моего слова многое зависит, — предупредил я. — Жду от вас уважения.

— Это с какой стати? — вскинулась Брига.

Наверное, я зря улыбнулся вначале, подумалось мне. Тогда я нахмурился. Однако толку от этого было мало. Брига по-прежнему смотрела на меня презрительно и высокомерно.

— И не думай! Не будешь ты нас осматривать! — она сжала кулачки и шагнула ко мне, словно собираясь ударить. — Мы долго шли, устали. Оставь нас в покое, и пошел вон!

— Но осмотр... — начал я.

— Убирайся, я сказала! — Брига замахала на меня руками, словно птичница, отгоняющая кур. — Я тебя не боюсь! Ты посмотри на себя! Тощий, как щепка. Тебя ветром сдует. — Она подошла еще ближе, надула щеки и дунула мне в лицо. Пленницы так и зашлись от смеха. Даже охранник у двери как-то подозрительно хрюкнул.

И я сдался. Повернулся и ушел, а мне вослед летел оскорбительный смех.

«Ишь, расхрабрились! — думал я. — Наверное, из-за того, что король ранен. Вот они и не хотят уважать нас. Хорошо бы Сулис поскорее излечила его». Что мне надо было сделать? Стукнуть эту противную Бригу? Но мой дух вряд ли на такое способен. Я пожал плечами и отправился восвояси, жалея себя на каждом шагу.