(Не)Холостяк (СИ) - Шефф Вийя - Страница 50

— Угу...

— Так зайки, нам надо снять пару — тройку роликов для страницы в соцсетях,— ворвалась в гримёрку Лада, креативный продюсер программы.

— О, у меня есть идея!— подрывается Гас и хватает телефон.— Давайте такой?— показывает видео.

У меня глаза ползут на лоб.

— Ты прикалываешься? Я такое на своей странице не выложу! Я там людям даю советы, как сохранить психическое здоровье. А после этого они мне сами адрес ближайшего дурдома скинут.

— Что тут такого?

— Прыгать в позе собачки? Ничего нормального,— возмущаюсь.— Тебе сколько лет, чудик?!

— Отлично!— слышим голос Лады.— Ваша фишечка — это ссоры. Вы заметили, что вы постоянно лаитесь? Даже в кадре.

Переглядываемся с Гасом и синхронно недовольно ставим руки в боки.

— Ты собираешься это скинуть в интернет?— спрашиваю у неё.

— Конечно,— поднимает на меня зелёные глаза и что-то там уже редактирует в телефоне. — Это же огнище! Под музыку тоже можно что-нибудь замутить, но чтобы в таком же стиле. Есть знакомые мелодии?

— Ага... Ты не мой бой... Ты не мой парень...— напел Ник, скосив на меня глаза.

Глава 51

Меня внутри так трясёт, что руки ходуном ходят. Первая встреча с сыном. Я на таком взводе, что плохо слышу окружающих.

— Сколько лет мальчику?— спрашивает улыбчивая продавщица.

— Почти четыре...

— Можно машинку или автомат какой-нибудь. У нас есть с пульками и водяные,— смотрит вопросительно.

— Нет. Давайте вон того мишку,— показываю на небольшого медвежонка в футбольной форме Зенита на витрине.

Девушка, похоже, немного расстроена, что я выбрал скромную игрушку, которую можно в карман спрятать.

Но Алиса вообще запретила что-либо покупать, а это маленький презент, который как будто и не заметен.

Еду один, без водителя и охраны, чтобы не раздражать Грозную. Не любит она выебоны. Через год ты сама будешь такой же, вот и посмотрим, как ты обойдешься без защиты.

Сердце работает, как мне кажется, на пределе возможностей. А оно у меня и так с чревоточиной. Готов был придушить тренера, который подсадил меня на какую-то дрянь и посадил мне органы. Я и без него с этим прекрасно справлялся.

Топчусь на пороге дома, набираясь смелости нажать кнопки на домофоне.

— Да какого хрена?!— набираю номер заветной квартиры.

Дверь сразу открывается. Меня ждут...

Четвертый этаж. Вот она сто двадцатая квартира. Звонок. Дверь открывает Грозный.

— Добрый день!— выдавливаю с трудом.

— Добрый!— запускает меня в квартиру.

Сука, мне страшно...

Я понятия не имею как себя вести с сыном. Не то чтобы я не общался с детьми раньше. Было, конечно. Дети друзей и коллег, племянники. Но этот-то МОЙ. Тут совсем другое.

Алиса стоит в дверях гостиной. Улыбается. На ней какой-то неброский костюм из футболки и шорт. Но самое заметное — она без перчаток.

— Привет!— улыбаюсь в ответ.

Она только качает головой.

А на что ты надеялся? В объятья к тебе кинется и в десна поцелует?

— Вперёд,— подталкивает меня в спину Грозный.— Он мультики смотрит.

Я непроизвольно сглотнул скопившийся в горле ком и зашёл в комнату.

Виталий исчез на кухне, а Алиса зависла у двери. Глазами и кивком головы показала, чтобы я не боялся и подошёл к мальчишке.

Илья сидел на спинке дивана и смотрел «Фиксики». Я так же делал в детстве, только тогда показывали "Черный плащ".

— Привет!— присел рядом на диван.

Мальчик насупился и посмотрел на меня исподлобья.

Охренеть, даже хмурится, как я!

— Меня Ник зовут,— протянул ему руку.

Мелкий всё так же смотрит то на меня, то на протянутую руку. Неожиданно срывается с места и в пару прыжков оказывается возле матери, прижимаясь к её ногам.

— Засем этот дядя присёл? Ты сказала, сто он плохой,— произносит тихо.

Ну, спасибо тебе! Теперь он со мной точно общаться не захочет.

Смотрю с осуждением на Грозную — она виновато стреляет глазами в ответ.

— Я ошиблась,— присаживается рядом с ним на корточки.— Так бывает...

Я залипаю на крепкую обтянутую шортами попку.

Возьми себя в руки, похабник! Ты с сыном знакомиться пришёл.

— Дядя хороший,— поправляет мальчику длинную чёлку.

А парень пострижен по моде.

— Ну, что? Начнём сначала?— тоже присаживаюсь рядом с ними.— Я Ник,— снова протягиваю руку.

— Илюса,— робко жмёт за два моих пальца — больше в его маленькую ладошку не помещается.

— Нет, ну так не пойдёт,— изображаю недовольство.— Жмёшь, как девочка. Давай сильнее! Ты мужик или кто?

-Музик!— хватается крепче и со смехом трясёт моей рукой.

— Выходит, ты Фиксиков любишь?— смотрю на экран телевизора.

— Он фанат Нолика,— подсказывает Алиса.

— Серьёзно?— смотрю на мальца.

Он в ответ глядит на меня во все свои огромные ярко-голубые глаза.

— Я тебя знаю,— тыкает в меня пальцем.— Ты песню пло маму поёсь.

Что? Кидаю взгляд на Алису. Та пожимает в неведении плечами.

— С чего ты решил?— интересно, как он узнал.

— Тётя Лиля сказала.

Лиля... Понятно теперь откуда ноги растут.

— Открою секрет,— поманил его пальцем, чтобы он наклонился.— Я много песен о твоей маме написал,— шепчу ему на ухо.— Но никому.

Илья делает знак, словно замыкает рот на молнию.

— У меня для тебя маленький подарок,— достаю из кармана мишку и протягиваю ему.

— Ник!— смотрит осуждающе Алиса.

— Брось! Он маленький совсем,— свожу пальцы.

Илья выхватил медвежонка и ломанулся на кухню.

— Пап, мне дядя миску Зенит подалил,— размахивает им на бегу.

— Виталя — болельщик Зенита. Он в Питере до переезда жил,— как будто извиняясь, оправдалась Алиса.

— Понятно. Я за Динамо болею.

— А я ни за кого. Вообще футбол терпеть не могу,— приподнимается и тянется вверх, как кошка.

Внутри всё сжимается от созерцания её стройной фигурки. Отвлекают только звуки прыгающего Ильи, возвращающегося из кухни.

Он всовывает мне в руку одно печенье, а второе с удовольствием откусывает сам.

Алиса тяжело вздыхает.

— Вит, он опять печенье таскает,— кричит мужу.

— А ты попробуй ему запрети,— слышен ответ.

— Что смотришь?— оборачивается ко мне.— Ешь.

— Мне нельзя углеводы,— пытаюсь отказаться.

— От одной печенюшки с тобой инфаркта не случится. Запомни, если ребёнок сам делится с тобой вкусным — это не из вежливости, потому что мама и папа так приучили. Это доверие, а его надо оправдывать. Взял в рот и проглотил,— почти прорычала на меня.

Я съел.

— Вкуфно? Ещё будеф?— протягивает Илья ещё одно.

— Нет. Кушай сам,— взъерошиваю ему волосы.

— Пойдём, я тебе свои масинки покажу,— тянет за руку.

— Давай, хотел найти общий язык — как раз подходящий случай,— усмехается Алиса.

Войдя в детскую комнату, я сразу понял, почему Алиса просила ничего не покупать в подарок. Комната завалена игрушками.

— И кто здесь убирается?— пытаюсь не раздавить расставленные на полу машинки.

— Я сам,— гордо.

— Заметно...

Расчищаю себе немного места на ковре и усаживаясь прямо на пол.

— Хвастайся, какая у тебя самая любимая?— осматриваюсь.

В моём детстве у меня столько игрушек не было.

В семье было трое детей. И нужно было всех одеть, накормить и выучить. На игрушки лишних денег нет.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, умер отец. И пришлось идти подрабатывать, чтобы помочь матери. Таскал ящики в ближайшем супермаркете по вечерам. А старшая сестра Поля устроилась в кафе официанткой.

Сейчас они все обеспечены. Мама живёт с Полиной и двумя внуками в Париже, младший братишка Сёма играет как раз в том самом Динамо.

— Вот,— подносит мне потертый грузовик.

Сразу видно, что любимый.

— Мне его бабуска подалила,— крутит колёса.