Три правила ангела (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 32

– Знаешь, Лен, – эдак задумчиво протянул Макс, на самом деле внимательно её выслушав. – Ты раньше не замечала за собой склонности к бытовому насилию? Вот смотрю я на тебя, ну чистый Халк. То тихая, воды не замутит, а то как разойдётся!

– Смеётесь? – мрачно поинтересовалась Ленка у надкушенного бутерброда – говорить-то с набитым ртом не слишком удобно, да и аппетит куда-то подевался.

– Да никогда! Я серьёзен, как патологоанатом. Только зря ты своему орангутангу жизнь портить взялась.

– Это ещё почему?

– Потому что к данной истории он никакого отношения не имеет.

– Кто же вас тогда избил? Правда, что ли, поклонники этой певички? – язвительно, даже, пожалуй, чересчур язвительно спросила Старообрядцева.

– А больше некому? – ещё язвительнее, куда там всяким Ленкам, осведомился Петров, вдобавок бровь так выразительно подняв.

– Вы бы головой подумали, сами же говорили, что иногда полезно, – не сдалась Лена. – Это не какие-то там ваши денежные дела или по бизнесу, потому что тогда б киллера наняли. И не случайный наркоман, все же вещи остались на месте, спугнуть бы его я просто не успела, потому что ещё сколько в коридоре протопталась. А у Степашки никаких поклонников нет, врёт она всё. И кто же вас избил? Бетмен?

– Логично, – совершенно серьёзно кивнул Макс. – Только, Лен, меня не избили, а ударили. Один раз. В лицо. Сумев с первого же удара вырубить. И человек был один.

– Ну и что?

– А то, что твой Володя…

– Виталя.

– Твой орангутанг, – поднажал Петров, – явился бы не в одиночку, а с друганами и битами. А если б был один, то напал сзади, никак не спереди. И не отказал себе в удовольствие хорошенько отмесить ногами, да ещё популярно объяснить, за что, почему и что случится в следующий раз, «если». Что же получается?

– И что?

– Напавший прекрасно знал, что делает, умеет это делать и сделано всё было с чёткой целью.

– Какой? – послушно спросила Ленка, чувствуя себя первоклассницей, причём жутко тупой.

– Могу и ошибаться, но, думаю, засадить меня дома, а если повезёт, отправить куда подальше. С такой рожей, – Макс потрогал скулу и поморщился, – нигде появляться нельзя. Я же всё-таки директор и владелец, а не хрен собачий. Да и выходные впереди, работать осталось всего ничего. И что сделает нормальный человек? Отправится лечиться к тёплым морям или заляжет на диван перед телевизором.

– А вы как поступите?

– Именно так, как от меня ждут, а там посмотрим, что случится, – Макс отлип от подоконника, прошёлся по кухне, сунув ладони в задние карманы джинсов. – Кстати, ты едешь со мной, – добавил почему-то раздражённо.

– Куда это? – всполошилась Ленка, неловко двинув локтём и едва не опрокинув чашку. – Никуда я не поеду! Ни с вами, ни вообще. У меня работа. И дядя.

– Вот именно, работа. Ты на меня работаешь, не забыла?

– Я-то не забыла, только вот вы пока мне ни копейки не заплатили.

– Н-да, это я как-то упустил, – хмыкнул Макс, вроде бы даже и смущённо. – Значит так. Больничный у тебя будет. Дяде скажешь, что едешь навестить мать. Матери звонишь и говоришь, что отправляешься с подругой в Испанию.

– Ку-уда?

– Ладно, в санаторий «Берёзовая роща», – не стал спорить покладистый Петров. – Вещи можешь не брать, не понадобятся, а куртке твоей теперь место на помойке. Прихвати только зубную щётку и…

– Да никуда я не поеду! – возмутилась Ленка.

– Почему? – Макс, наконец, обернулся к ней.

– Не хочу.

– Дежавю, – он потёр костяшкой переносицу, глянул на Старообрядцеву поверх кулака. – Действительно не хочешь и мне надо привести железобетонные аргументы, почему у тебя выбора нет?

– А аргументы есть? – пробормотала Ленка, разглядывая чашку с чаем, к которому она так и не притронулась.

– Лен, если я хоть что-нибудь делал, не просчитав наперёд, то давно бы уже стал банкротом, – сообщил Петров.

А у Лены аж ладони зачесались от желания треснуть его чем-нибудь потяжелее. Может, и вправду внутри неё Халк завёлся? Или дело в некоторых, чересчур в себе уверенных и просто дико раздражающих личностях?

***

– Ну и чего ты думаешь? – поинтересовалась Светланка, разглядывая бутерброд, будто примериваясь, как ловчее укусить.

Бутерброды она делала в Максовском стиле: сначала много свежей булки, потом примерно столько же масла, дальше шло клубничное варенье, а сверху подруга ещё и сливками из баллончика попшикала – от сладости у Ленки начинало зубы сводить, когда она просто смотрела на эдакую красоту. Хотя Светланка была в своём праве, сына она отправила к бабушке аж до второго января и теперь кутила на полную катушку. Даже хотела распить со Старообрядцевой бутылочку шампанского за уходящий год, но услыхав, какие дела у той творятся, попридержала коней и пока ограничилась чаем.

– О чём я сейчас должна думать? – уточнила Ленка.

– Правильно, чего тут думать, – согласилась Светланка, откусывая от своего кулинарного монстра здоровенный кусь. – Фафо ыхать.

– Чего?

– Говорю, надо ехать, – расшифровала подруга, сглатывая, как удав. – Когда ещё такой шанс появится?

– На что?

– На интересное, Лен! Куда тебя Макс потащит, дело десятое, но явно не в санаторий «Берёзовая роща», не его формат.

– А какой его?

Светланка задумалась.

– По-моему, в детстве он горными лыжами занимался, – протянула подружка, задумчиво размазывая варенье по губам. – Или скалолазанием, что ли? А, может, наоборот, по пещерам таскался? Но точно не дайвингом. С акулами он плавал, когда у меня уже Мишка родился, помню, Петров ему ещё акулий зуб показывал.

– С какими акулами? – напряглась Ленка.

– Ну с какими, какими? Натурально, с белыми. В Австралии, кажется, дело было. Нет, на Филиппинах. Хотя вру, на Филиппины он мотался смотреть на извержение вулкана, точно! А во Вьетнаме они по какой-то жуткой реке сплавлялись. Представляешь, узюсенькое ущелье, по обеим сторонам скалы высотой под километр и психованная река. Я сейчас тебе покажу, у меня в компе куча его фоток, Макс скидывал. Даже видюха есть с камеры на шлеме, когда он в вингсьюте прыгал.

– Что такое вингсьют? – спросила Ленка обмирающим голосом.

– Ну, костюм такой специальный, вроде как с перепонками между руками и ногами, на белку-летягу похоже. В нём с высоты прыгают и вот эти перепонки вместо парашюта. Чего ты там сидишь, иди сюда, с дивана же невидно ничего.

– Светланка, ты вот мне сейчас на полном серьёзе советуешь ехать и прыгать как белке-летяге без парашюта?

– Чего сразу прыгать-то? – подруга потянулась, цепляя бутерброд. – Там же подготовка нужна, то, сё. Просто говорю, что с ним от скуки не сдохнешь.

– Вот это точно, – проворчала Старообрядцева.

– Или ты чего, за свою девичью честь переживаешь? – вытаращилась Светланка, позабыв изо рта бутерброд вынуть. – Так ведь это не какой-то левый мужик, это ж Макс! Нет, конечно, если предложишь, он вряд ли откажется. Я б на твоем месте предложила.

– А ты… была на моём месте?

– Опсихела совсем? – оскорбилась Светланка. – Говорю же, мы с ним в песочнице друг друга лопаткой по лбу лупили. Но глаза-то у меня есть, он ещё в школе та-акой ходок был. Прикинь, на выпускном его застукали с нашей биологичкой, прямо в кабинете.

– С учительницей?!

– Да какая там учительница! – хихикнула подруга, махнув рукой. – Она только первый год преподавала. Но сам факт оцени.

– Короче, никуда я не еду, – мрачно подытожила Ленка.

– Ты вообще меня слышишь? Говорю же, сама не предложишь, Макс на километр к тебе не подойдёт. И потом, Лен, ты когда последний раз отдыхала-то, а? Чтоб вот ни дядьки твоего ненормального, ни рынка с идиотами? И где была, кроме своего Мухлова? Да, в конце концов, где твоё любопытство?

– При мне. Например, жутко интересно, зачем ему понадобилось меня куда-то тащить? Степашке прислуживать, пока Элиза Анатольевна в больнице?

– Дура ты, Лен, и уши у тебя холодные. Макс, конечно, козёл, потому что мужик, но козёл из лучших, не слишком токсичный. На кой ему твоя Степашка сдалась? Правильно, чтобы употреблять по назначению. Ты вот о своей клизме очень заботишься?