Астроведьма против ну просто Настоящего Принца (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 24

Принц злился и, очевидно, поэтому то, что он выписывал на доске было выше всяких похвал, по крайней мере, моих. Что бы там ни говорила Женевьера, а предмет он знал весьма неплохо и совершенно не нуждался в моей помощи.

– Ваше Высочество, отличная работа, – согласилась со мной Женевьера. – Будем считать, что свои самостоятельные вы только что защитили… окончательно.

Глава 26

– Диана, тоже не плохо…, но как по мне, вы как-то слишком уж обошли острые углы, описывая воздействие ретроградного Сатурна во Льве на личность. Вы так не считаете?

– Ну…, несмотря на то, что такое положение очень сложное и чрезвычайно тяжело переноситься и личностью и окружающими, я всё же считаю, что не имею права предполагать худшее!

– Даже учитывая квадратуру к Солнцу и Юпитеру и оппозицию к Нептуну, моя дорогая?

– Вы правы, снобизм, жестокость и жажда поклонения, как и чувство исключительности и элитарности этой личности, вряд ли смогли бы быть нивелированы хоть чем-нибудь… – пришлось согласиться мне. – Просто я предположила, что у этой личности так много квадратур и оппозиций, что…

– Диана, у вас светлая душа – это ваше достоинство, но это же ваша слабость, учтите это, пожалуйста… – со вздохом и как-то очень печально произнесла Женевьера. – Вы можете вернуться на свои места, – кивнула она нам с принцем. – Хорошо, теперь давайте вернёмся к теме сегодняшней лекции… – обратилась она к аудитории. – Итак, «Ретроградность высших планет и их воздействие на характер и склонности личности»…

– Хмм, я, кажется, начинаю понимать, как ты это делаешь… – самодовольно улыбаясь, прошептал принц.

– Что делаю? – не поняла я.

– Диана, у вас такая светлая душа и это ваша беда! – издевательски кривляясь, протянул он.

«Зря! Зря, мы его не уронили! – возмутилось мое Солнце.

– Зря! – поддакнул до глубины своего ядра обиженный Юпитер».

– Ну, что ж, тогда наблюдай и учись, пока я жива! – злорадно парировала я, теперь уже окончательно забыв обо всех моих благих намерениях прощать принцу его маленькие недостатки и постараться дружить ради высшей цели. Дело в том, что… тупость и подозрительность совсем не относятся к тем качествам, к которым я отношусь толерантно или снисходительно, особенно если этими качествами страдают пусть и фальшивые, но мои женихи.

– И что даже ресницами не похлопаешь в недоумении? – продолжал выносить мне мозг этот … застрявший в детских обидах…эмоционально-незрелый… с мозгами набекрень… нарцисс…

– На перемене… поговорим… – сообщила я ему и отчётливо, так чтобы ему было слышно, прочитала заклинание, которое позволяло мне слышать только голос Женевьеры и больше ничей. Наблюдая боковым зрением за своим инфантильным лже-женихом, я с облегчением заметила, что он тоже сосредоточился на лекции.

«– Ох, утомил! – запричитала моя Луна. – Даже не знаю, как долго я смогу его терпеть!

– Ничего! Я что-нибудь придумаю, – пообещал мой Меркурий.

– Что ты сможешь придумать? – иронично заметил Сатурн. – Долг есть долг! Так что пока ему угрожает опасность – придётся терпеть его рядом!»

Трехчасовая спаренная лекция закончилась слишком быстро, а значит, вместе с ней и мой покой. Это была большая перемена, и поэтому все студенты, как и мы с принцем, ринулись в кафетерий.

– Кажется, кто-то здесь на меня обиделся! – услышала я, как только деактивировала заклинание.

«– Он таки определённо застрял в пятилетнем, максимум семилетнем, возрасте! – удручённо вздохнуло моё Солнце.

– На дураков не обижаются, – хмыкнул мой Меркурий».

Но вслух я произнесла только:

– Нет. Я не обиделась. Что-нибудь удалось узнать от тех двух, которых ты вчера пленил?

– Поют как соловьи!

– И что?

– Они убеждены, что Карнелиус одержим тобой, после того, как ты его не просто отвергла, но ещё и унизила.

В кафетерии яблоку было негде упасть, но магическая кухня, как обычно работала бесперебойно и чётко – блюда появлялись на столе, как только их заказывали. Единственным, но серьёзным недостатком университетской столовой было качество блюд. Нет, всё было съедобно и приготовлено в соответствии с рецептом, и даже временами вкусно, но, на мой взгляд, пресно и неинтересно: в том смысле, что наши повара почти совершенно игнорировали пряности. Из специй применялись только сахар, соль, уксус, перец и лимонная кислота. Из пряностей же только лук, чеснок, укроп и петрушка. Скорее всего, это было связано с тем, что здесь учатся студенты со всех реальностей, а на всех не угодишь, вот и упростили меню до самого «могу, но не хочу это есть». Однако сегодня я осознала, что такой скудный набор специй и пряностей сводит к минимуму также и возможность отравления студентов. В общем, уберечь принца от отравления в университетской столовой было не так уж и сложно. А сегодня и подавно, потому что, не договариваясь, мы заказали одинаковые блюда.

– Так что там за история с Карнелиусом? – напомнил мне принц.

– Но я даже не знаю, кто такой Карнелиус! – возмутилась я.

– Карнелиус – это его второе имя, которое ему пришлось взять три года назад, после того как ты унизила его на глазах у ведьмовского шабаша и всех его друзей. Ничего не припоминается? – сузив глаза, Его Высочество наблюдал за моей ответной реакцией. В это же время его вилка и нож, с излишней, на мой взгляд, жестокостью и тщательностью, кромсали рыбу, которой впрочем уже давно было всё равно.

Но мне было не всё равно. И в моем случае проблему представляли две вещи – разнообразие выбора из возможных вариантов и желание не навредить себе, случайно сболтнув не ту историю. С одной стороны, учитывая хрупкость мужского самолюбия и моё редкостное «везение» на тщеславных и самовлюбленных мужских особей, типа мачо, таких историй было немало, но с другой стороны, чтобы я намеренно кого-то унизила – такого никогда не было.

– Я никогда и никого не унижала… намеренно, по крайней мере!

– А на спор?! – напомнил он. – А ненамеренно?! А лишь потому, что торопилась на лекцию?! – продолжал перечислять сей злопамятный индивид. – Диана, один случай – случайность, два – совпадение, три – это уже шаблон поведения! – профессорским тоном просветили меня.

– Не суди других по себе! – огрызнулась я. А что мне ещё оставалось делать? Ведь других аргументов у меня в запасе не было.

– По крайней мере, меня ты по физиономии тапочками не била… И на том спасибо! – и в его голосе действительно звучала искренняя благодарность.

– А-а-ахххх! Рафаэль де Монморанси! – вспомнила я. – Вот ты о ком?

– Значит, это пра-А-авда-а-А? – бедняга даже поперхнулся.

– А о том, что он чуть не утопил меня перед этим, тебе тоже рассказали?!

– Мне рассказали, что он немного заигрался, расстроенный твоим отказом поцеловать его… – сообщил принц после того, как откашлялся.

– И, по-твоему, это позволительное поведение для взрослого мага – угрожать молодой ведьме утоплением, если она его сама не поцелует?!

– Но ты первая начала, ты задела его самолюбие!

– Ты сейчас о чьем самолюбии переживаешь? О его или о своём?

– Его…, естественно! Продолжай! Я тебя внимательно слушаю!

– Он… мошенничал в игре… И я всего лишь указала ему на это!

– Это была игра, Ди! Игра, призом в которой были поцелуи! Твои поцелуи, Диана! Если ты не готова была играть, не надо было начинать! Ты нравилась ему! Он решил, что он нравится тебе! Разве не так было?

Глава 27

– Так! Но он смошенничал! – продолжала я упрямо стоять на своём. – И мне было шестнадцать! И, возможно, в той ситуации я перегнула палку и повела себя слишком по-детски! Но всё же… ты не находишь, что ему, как человеку намного более опытному и взрослому, не стоило топить меня за это?

– А тапочками по лицу ты зачем ему надавала при всех?

– А откуда ты, к слову, и про тапочки знаешь?