Счастье в декларацию не вносим (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 65

– Что и требовалось доказать, – заявила нира а’Дагд удовлетворенно, как только Эль, распихав локтями остальных жителей поста, ввалилась в спальню. – Это же ваши личные… апартаменты, милочка?

Таможенница кивнула, не слишком понимая, о чём её спрашивают, прошагала к кровати и ладонью зажала вампирёнышу рот. Тот булькнул протестующе, но затих.

– Именно этого я и ожидала, – грозно выпрямилась фея. – Можешь собственными глазами убедиться, сын, её постель и без тебя не пустует.

– А как чужими ейсами убедиться можно? – ляпнул Дамми, но, моментально осознав собственную ошибку, сник и убрался за чужие спины вместе с удавом, который к горгулу, кажется, прилип намертво.

– И вот этой, с позволения сказать, даме ты хочешь доверить своё сердце? Вроде бы, подобное мы уже проходили.

– Откуда ты тут взялась? – мрачно поинтересовался крайне мрачный а’Дагд.

– Это единственное, что тебя волнует? – приподняла бровь матушка. – Речь идёт…

«Как же трудно одной воспитывать сына, которого родила тебе свекровь!» – говаривала тётушка Линмари, когда речь шла о чём-то сложном, муторном, за что и браться-то не хочется. Конечно, к данной ситуации это подходило не идеально, всё-таки воспитания требовал не сын, но…

Эль посмотрела на перепуганного вампирёныша – между прочим, в глазах у него никакого страха не было, скорее, эдакая ехидная хитринка там плескалась. Обернулась к предусмотрительно молчащим сотрудникам, покосилась на а’Дагда, стоявшего, сложив руки на груди.

– Речь идёт о субпродуктах, я поняла, – выдала таможенница, тоже плечи расправляя. – Уверяю вас, ни сердце, ни почки, ни прочие внутренние органы вашего сына меня не интересуют. И уж тем более я не собираюсь их брать на хранение, так что доверять мне Алек ничего не должен.

– Уже и Алек? – тоненько улыбнулась матушка. – И что же тебя интересует, милочка?

– Он сам, целиком. В комплекте со всем остальным. Между прочим, в комплект входят и родственники, и друзья, и работа, и прочие неприятности. Поэтому я с удовольствием побеседую с вами. И даже попытаюсь понравиться, только не сейчас. Прошу прощения, но я устала.

– Девочка, неужели ты на самом деле надеешься заткнуть мне рот этой наивной бравадой? – снова разулыбалась фея – на этот раз презрительно, не без хорошей порции снисходительности.

– Технически – это совсем не сложно, – Эль попыталась повторить а’дагдовскую усмешку, демонстрируя маменьке махонький синеватый клубок магии, перекатывающийся на ладони. – Но, честное слово, мне очень не хочется портить с вами отношения. Поэтому предлагаю всем сейчас позавтракать и поговорить о погоде.

– Благодарю, – поклонился а’Дагд, нежно обнимая фею за плечи, – но мы вынуждены отказаться. Дела.

– Жаль, – почти искренне посетовала таможенница. – Значит, в следующий раз. И знаешь что? Пригласи меня на свидание.

– Когда? – выдержав немалую паузу, уточнил сеидхе.

– А сегодня.

– Вечером заеду, – пообещал «безопасник» и, кивнув всем присутствующим в знак прощания, вывел из комнаты ниру, так и не сказавшую больше ни слова.

Впрочем, на пороге фея всё же обернулась, одарив Эль долгим, задумчивым, оценивающим таким взглядом.

***

Под напором вампирского энтузиазма дверь не открылась, а к стене отлетела, гулко бахнувшись о доски, и осталась, побоявшись возвращаться. А вот Аниэра, влетевшая в комнату на второй ведьминской тяге, уже за порогом пыл подрастеряла, спокойно к креслу подошла, опёрлась локтями о подголовник, постаяла, наблюдая за начальницей.

– Ты что делаешь? – спросила, наконец.

– А на что это похоже? – буркнула Эль, сдувая с лица клок волос.

Прядь, согласно всем каноническим романам, оказалась непослушной, и немедленно вернулась на нос.

– На разбирание Ока с помощью вилки, пилки для ногтей и щипчиков для сахара? – помолчав и ещё посмотрев, предположила техник.

– Извини, но твоих инструментов я не нашла, – пропыхтела таможенница, пытаясь открутить теми самыми щипчиками особо непослушный болт.

– Это-то понятно, я их теперь так ныкаю, чтобы горгул не нашёл. Вот только стесняюсь спросить, а чем тебе Око-то не угодило?

– Не стесняйся, – невнятно, потому как зубы ей показались надёжнее щипцов, разрешила Эль. – Дурь всё это и ничего больше!

– Что именно?

– Да программы! Подборы жениха! Дурь! Ой! – Таможенница схватилась за рот, уронив несопротивляющуюся технику на стол. – Зараза! Я, кажется, зуб сломала.

– Молодец, – похвалила начальницу вампирша. Аниэра подошла, потянулась через плечо Эль и легко, ехидно даже, открутила злосчастный болт пальцами. – Надо в другую сторону вертеть, – пояснила с ласковой снисходительностью, погладив подругу по голове. – А с программой-то что не так?

– А что с ней так? – пробухтела Эль, пробуя сохранность клыка подушечкой пальца.

– Параметры ты сама задавала, – осторожно напомнила вампирша, аккуратненько отодвигая Око к краю стола и прикрывая его бедром.

– Потому что дура! – горячо покаялась Эль. – Ну вот скажи, на кой мне его знание языков, а? Я что с ним буду на вампирском выяснять, сколько капусты купить? Или на орочьем в какую школу детей отправлять? Или любовь к искусству! Какие к демонам выставки, кто на них ходит? Вот свидание в кутузке, или там на кладбище, или в темнице – это актуальнее. Правда, ещё свалки и ночлежки остались неосвоенными, но их-то я в программу не вносила.

– А ты хочешь на свалку? – осторожно поинтересовалась Аниэра.

– Да ничего я не хочу! – Эль запустила в волосы обе пятерни, растрепала яростно, окончательно руша с таким трудом созданную несколько часов назад причёску – только шпильки дождём посыпались. Вскочила, перекинув через локоть подол шикарного вечернего платья, по-гвардейски прошагала к окну. – Дура!

– Ну да, дура ты, а виновато Око, – негромко, чтобы у начальства оставался шанс не услышать, подытожила вампирша. – А главная-то глупость в чём?

– А в том, что я ещё хотела честного, благородного, отвечающего за свои поступки и заботящегося обо мне, – с яростной любезностью пояснила Эль, саданув кулаком по подоконнику. И тут же зашипела, сунув ушибленные костяшки в рот. – И пофусила зе!

– Чего?

– Говорю, получила, чего хотела!

– Так, давай сначала, – решила Аниэра, запрыгивая на стол. – И с подробностями. Он что, на свидание не пришёл?

– Пришёл. Заехал же, сама видела, провожали всем кагалом, – мигом сникла таможенница. – Знаешь, красиво так: столик на самом берегу пруда, фонарики, бабочки. Цветы мне подарил.

– Скотина, – согласилась техник. – А дальше?

– Ну что дальше? Мы поужинали, вино там, музыка. Танцевали.

– Он ещё и танцевать умеет? Вообще мерзавец! Ну а потом?

– Целова-ались, – всхлипнула Эль.

– Целуется этот подлец, понятно, отменно?

– Он мне ещё… Вот.

Таможенница приподняла подвеску с самым большим камнем, демонстрируя её вампирше. Ажурное плетение цепочек благородно, с чувством собственного достоинства, мигнуло отблеском светильника, красноватые искры скользнули в гладких спинках кабашонов[6].

– Это что? То самое? – вытаращилась техник. – Погоди, но ты же артефакт в СМБ отдала.

– Да нет, копия. Он специально для меня копию заказал. И подарил. На память.

– Стекляшки небось? – нехорошо прищурилась Аниэра.

– Р-рубины, – снова всхлипнула таможенница, запрокидывая голову и моргая быстро-быстро. – И ещё магия, порчу отводит. Он же ещё и щедрый. И заботливый.

– Про заботу ты уже говорила. А дальше?

– А дальше всё, – развела руками Эль. – «Прости, но счастливой ты со мной не будешь, проклятье, все дела, я обязан уйти». И ушё-ол, – девушка-таки разревелась, размазывая слёзы рукавом.

– Козёл, – согласилась техник, задумчиво наскрёбывая коготком шею. – И что собираешься делать?

– А что ты мне предлагаешь, за ним бежать? – сквозь всхлипы вызверилась Эль.

– Как вариант.

– Я и побежала!

– А он?

– Так он же ушёл!

– Логично… – Аниэра почесала кончик носа, покосилась на самозабвенно рыдающую подругу, подёргала за серёжку, – Да брось ты! Ну все мужики… Сама знаешь. Найдёшь другого, ещё лучше.