Счастье в декларацию не вносим (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 17

(Из личного дневника неизвестной ниры)

В Рагосе шёл дождь, в Полуночном мире сияло солнце, а таможенный пост смахивал на грузовой терминал, если, конечно, на границе миров такие вообще существовать могут. Поначалу Эль ещё что-то пыталась контролировать – не от излишков усердия и ответственности, а просто по привычке. Но осмотреть груды, холмы, горы, горные цепи ящиков, мешков и пакетов оказалось попросту невозможно: туркомпания, боящаяся межмировых осложнений и желающая компенсировать оборотням чего-то там, видимо, вознамерилась перевезти в Полуночье половину товаров столичных рынков.

Да и каждого входящего-выходящего проверить непросто. Потому что эти входящие-выходящие суетились от одной двери к другой с деловитостью муравьёв, скоростью осиного роя и настроение у них всех было одинаковое, то есть примерно как у лесных пчел: «Не тронь, а то пожалеешь!» – и, главное, мёду с них никакого.

Поэтому таможенница махнула на всё рукой, сняла барьеры, а двери открытыми оставила и удалилась на кухню пить чай, тосковать, мучиться противоречиями и наблюдать, как преображается дворик за дверью поста.

А посмотреть было на что. Землю перед порогом густо усеяли песочком. В углу, рядом с оградой, на которой недавно митинговали купидоны, соорудили барную стойку под остроугольной крышей из сухих листьев – вроде как бунгало. На песочке расставили пляжные лежаки, легкомысленные плетёные креслица со столиками, раскрыли яркие зонтики. Повсюду – где только можно и где нельзя тоже – развесили клетки с попугаями и прочими экзотическими птичками. И теперь эти вынужденные оперённые эмигранты орали дурниной, а, главное, хором. Ну а кадки с пальмочками служили эдаким акцентом, довершающим картину «Вечеринка на пляже».

И всё это великолепие на фоне недалёкого ельника и ошалелого лягушачьего квака с ещё более близкого болота. Красота!

Оборотни, сбившиеся – чего Хранителей-то гневить? – в испуганную кучку, присмирели, настороженно наблюдая за суетящимся хаосом. Больше всего их заинтересовал невысокий помост с водружённым посередь шестом. Предположений, для чего он нужен, было высказано немало, но самой популярной версией стала: на кол сажать будут. Для их, значит, оборотнической развлекухи. Тех, кто сомневался и говорил, что шест, мол, не заточен, успокаивали, убеждая: потом заточат.

Эль заранее соболезновала танцовщицам. Впрочем, себя она жалела ещё больше. Хотя бойцы СМБ, жарящиеся в своих плащах и масках под разошедшимся солнцем Полуночья, тоже вызывали сочувствие, но не слишком острое. Служба у них такая: бдеть, вне зависимости от температур и погод. К тому же, по их милости этот бедлам и начался, вот пусть и отдуваются.

– Госпожа Данери, – давешний василиск конечно же и не думал подкрадываться. Просто Эль чересчур увлеклась происходящим за окном, вот и вздрогнула, когда он появился. – Я вас напугал? Прошу прощения. И добрый день.

– Кому как, – буркнула таможенница, стряхивая со стола несуществующие крошки.

Идеальность турагента смущала и мешала жить. Стоило ему появиться, как немедленно захотелось умыться, причёску поправить, платье и вообще подтянуться. Хотя, понятно, это ничем не могло помочь. Василиск её уже видел в «ночном» варианте: с растрёпанными волосами, зарёванной и в сорочке.

– Должен признать, в данном случае вы совершенно правы, – агент поклонился, – по нашей вине для вас этот день вряд ли окажется приятным. И руководство компании полностью осознаёт двусмысленность сложившегося положения, поэтому старается возместить потери и нивелировать создавшиеся неудобства. Потому прошу вас принять. Как часть компенсации.

Василиск шагнул к столу, положил конверт, украшенный непонятной, но странно завлекательной картинкой, и снова отступил к дверям.

– А что, ваша компенсация разбита на части? – спросила Эль, косясь на конверт, но брать его не спеша.

– На взносы, – вежливо поправил василиск.

– И что это?

– Полностью оплаченный трёхдневный тур на двоих в Полуночье. В него входит посещение местных достопримечательностей, проживание в пятизвёздочном отеле, приспособленном для жителей Рагоса, с системой «всё включено» и трёхразовым питанием. Транспорт и бар в номере так же оплачены. В качестве гида вас буду сопровождать я. Если позволите, конечно.

– Бар – это замечательно, – проворчала Эль, грея ладони о бока чашки с давно остывшим чаем, – это сейчас просто необходимо. А какие достопримечательности мы… посетим?

– Замок дома Багровой слезы… – охотно пояснил василиск.

– Этот дом уже полста лет, как вырезали на корню! – возмутилась из-за стены Аниэра.

– Но замок-то остался, – парировал агент. – Посещение стойбища стаи Уррукхей…

– Такой стаи никогда не существовало! – подал голос Рернег – из-за другой стены.

– А стойбище есть. Там вы сможете понаблюдать повседневную жизнь общины оборотней: охоту на человека, обряд обрезания у мальчиков, боевые пляски воинов. Дегустация местных блюд по вашему желанию. Вам предложат сырое мясо, приправленное…

– Человеческое мясо? – просипела с чего-то вдруг пересохшим горлом Эль.

– Вы! – голос явившегося Рернега хрипел ещё сильней, чем у начальницы. – Как вы! Мой народ не обрезает щенков! Мы не едим сырое мясо! И уже века не кочуем, потому и стойбище ваше…

– Совершенно аутентично, – ничуть не смутившись, перебил агент. – И оборотни настоящие.

– Актёры!

– Это несущественно.

– Вот как? – голос таможенного секретаря неожиданно дал петуха. Рернег, разволновавшись, сдёрнул с носа очки. – Милейший, там за стеной сидит дюжина ваших клиентов. Не желаете поинтересоваться у них, что существенно, а что нет?

– Если вы считаете это необходимым, – не стал отказываться василиск, поправляя собственные затемнённые стёкла, – то извольте. Через пару минут. Госпожа Данери, кроме всего перечисленного, вас ждёт увлекательное зрелище совершенно секретного вампирского обряда: принесение в жертвы девственницы…

– Какой девственницы? – ласково поинтересовалась Аниэра, бесшумно появляясь за левым плечом василиска.

– Невинной, – абсолютно спокойно уточнил агент. – Ну и поскольку вы, госпожа Данери, особь половозрелая, то для вас есть ещё одно исключительно уникальное предложение: вечер с кавалером, или с дамой, или с кавалером и дамой – выбор за вами. Партнёры, естественно, вампиры. В программу свидания входит ужин, танцы, романтическая прогулка при луне в развалинах замка и…

– А укус туда не входит? – вкрадчиво осведомилась техник, демонстрируя собственные, изрядно удлинившиеся клыки.

– По желанию клиента, – холоднокровно ответил агент. – Страховка так же будет оплачена нашей фирмой.

– К-какая страховка? – бекнула Эль.

– На случай смерти, – как ни в чём не бывало отозвался василиск. – Если желаете, можно внести пункт об оплате лекарских услуг. Но я бы не советовал, пустое расточительство. Видите ли, вампир или останавливается сам, либо выпивает досуха.

– Я смотрю, вы досконально изучили обычаи жителей Полуночья, – рыкнул Рернег, сжимая в кулаке уже безнадёжно погнутую оправу. Стёкла очков не выдержали – лопнули, осыпавшись на пол хрустальным крошевом. Оборотень неторопливо слизнул с оцарапанной ладони капельки крови, глаза у Рернега по-кошачьи светились зелёным – это даже при солнечном свете оказалось заметно. – Видимо, опыт у вас немалый.

– Конечно же нет, ничего подобного не пробовал. По натуре я не авантюрист.

«Не авантюрист» откровенно прозвучало как: «Я не идиот».

– Никогда не поздно попробовать что-то новое, – нежно мурлыкнула Аниэра, обнимая василиска за плечи. Лицо красавицы не морщилось – оно ходуном ходило, будто под кожей была не плоть, а тесто, которое сейчас усиленно мяли. – Клянусь, я обеспечу вам такие впечатления, какие ни в одной турпоездке не получишь.

– А я помогу, – пообещал Рернег – рычанья в его голосе было гораздо больше, чем нормальных интонаций.

– Не сомневаюсь, – василиск двумя пальцами и без видимых усилий приподнял запястье вампирши, убирая руку со своего плеча. – Итак, госпожа Данери, на какое число вы планируете выезд?