Варнак. "Мертвая вода" (СИ) - Зимин Николай - Страница 52

— Не повезло, — вздохнула Айне, усевшись в кресло. — Без карты что найдешь? Хлам, да и только.

Чук покидал клад за борт, обнюхал напоследок бутылку, вытянул якорь и полез на мачту, выглядывать врагов. Спустя минуту хлопнула пробка и боцман принялся заливать неудачу ромом. Я ничего плохого в купании не видел, а разочарование от бесполезного хлама в сундуке было минимальным. Я и не надеялся, что по наводке людоедины найдется что-то ценное. От мыслей меня отвлек визг катушки.

— Айне! Клюет!

— Ох ты! Забыла про удочку! Чук, я поймала Кичеваго! Трепещи, засранец!

Из «вороньего гнезда» раздался надсадный кашель и хрипы подавившегося боцмана.

— Напарник, помогай! — Айне не справлялась с катушкой. — Сейчас леска кончится!

Я глянул на бешено вертящуюся катушку и дождался, пока леска действительно не кончится. Ломать пальцы не хотелось, так что когда удочка дернулась и с треском выгнулась коромыслом, я перехватил катушку и стал сматывать леску. Айне голосила и носилась вокруг, размахивая ножом. Чук откашливался с мачты и помогать не торопился, видимо, поверил Айне и по своему обыкновению не спешил рисковать татуированной шкурой.

— Еще! — яростно шептала Айне. — Тяни!

— Да отвали ты! — рявкнул я, отталкивая ногой озверевшую фею. — Мешаешь!

Леска шла с трудом, будто на том конце лески наковальня висела. Удочка трещала, а у меня мышцы горели от усилий. Айне с топотом умчалась на камбуз и вернулась с сачком, пыхтя, как дракон. В глазах горел азарт и жажда добычи.

— Почти, еще чуточку…

— Вижу! — каркнул Чук сверху. — Это никакой не Кичеваго! Ты обманула меня, злая Айне! Капитан поймал камень!

— Помогай, плавник осьминожий! — запыхтел я, чувствуя, как отнимаются руки. — Я весь твой ром выпью, скотина!

Чук кубарем слетел на палубу и бросился помогать. Толка особого не было, он попросту совался под руку и дергал леску. Наконец, я перевалил добычу на палубу и с недоумением разглядывал странного вида металлический куб со сквозными отверстиями. С него натекла порядочная лужа, а облепленная тиной и водорослями поверхность пестрела значками.

— Не поняла! — возмутилась Айне, бросив сачок. — А где рыба?

— Вот грызите теперь эту железяку оба, — с отвращением бросил я, — и пока не сожрете, другой еды не будет.

— Занятная штука, — суетилась Айне, стряхивая с находки водоросли и тину. — И буковки какие-то.

— Не вздумай читать! — рявкнул я, оттолкнув фею, что водила пальцем и плямкала губами. — Опять рогатый демон на палубу вывалится!

— Я такие буквы не знаю, — Айне сунулась с другой стороны куба, — вообще ни одной.

Куб был мне по колено и напоминал огромный кусок дырявого сыра, внезапно превратившегося в металл. Странные символы испещрили всю поверхность, а дыры были разбросаны как попало, без видимого порядка. Никаких информационных сообщений не появилось. Я пнул железяку, та отозвалась глухим звоном.

— И что с этим делать? — спросил я у растерянной команды. — Есть идеи?

Айне пожала плечами.

— Бросить обратно? — неуверенно предложил Чук. — Вдруг это проклятая вещь?

— Нас бы уже накрыло, — ответил я. — А выкидывать… Вдруг полезное?

— Или дорогое, — согласилась Айне. — Антивариант.

— Антиквариат, грамотейка.

Я со стыдом вспомнил про забытый перстень и решил призвать Корро. Благо, что древний маг достаточно отдыхал. Может подскажет чего умного или дельного? Я потер кольцо и белесая фигура материализовалась на палубе. Чук коротко мявкнул и грохнулся в обморок, а фея тут же ткнула Корро сабелькой.

— Ха-ха! Призрачный дедок! — закричала Айне с восторгом. — А ты под водой плавать умеешь?

— Что за гадость? — Корро с отвращением оглядел нахалку. — Фея? Ее тело не подойдет. И этот дохлый карлик тоже. Послушай, Варнак, сколько можно? Я устал ждать!

— Совсем берега попутал, призрачный дедок? — проникновенно спросил я. — Ты, блин, уже требуешь, а не просишь. Сейчас кольцо в океан выкину и будешь куковать с муренами, пока выхлоп не кончится!

— Прости, достойнейший из героев, — опытным оборотнем перекинулся маг. — Я раздражен, но на то есть причины. Прими мои самые искренние извинения.

— То-то же.

— Чего звал?

— Можешь опознать? — Я пнул куб. — Со дна океана вытащили.

Маг воспарил над железякой и нахмурился.

— Напарник, я не знала, что ты повелеваешь призраками! — восхитилась Айне, хлопая ресницами. — Давай его за борт, пусть ищет сокровища!

— У меня мало сил, — прогудел Корро от куба, — и я не собираюсь тратить их, ползая по дну этой лужи.

— Айне, хватит, а? — попросил я. — Нужно найти ему тело и получить награду. Вряд ли древний маг мечтает стать призрачным водолазом.

Айне открыла рот, но тут подлетел Корро и сбил ее с мысли.

— Не знаю, что это такое. Внутри присутствует капля магии, но природу определить я не в состоянии. — Маг излучал сварливость всеми фибрами души. — Сил мало, я ведь говорил, да? Точно говорил? Что-то еще? Или мне так и колыхаться?

— Лезь обратно, — я выставил перстень. — Мы как раз набрели на одно местечко, так что жди результата. К некромантам плывем.

Корро втянулся в перстень, а фея разочарованно вздохнула.

— Почему не сказал, что у тебя к в кольце сидит призрачный дедок? — опомнилась она. — У меня от тебя секретов нет, между прочим.

— Айне, не нуди, пожалуйста, — взмолился я. — Буди обморочного боцмана. Скоро доплывем, а он полудохлый.

— Ладно, — проворчала фея. — Приступаю к оживлению.

Я оттащил куб под борт, а Айне хлесткой пощечиной привела боцмана в чувство. Чук открыл глаза, сел на задницу и пронзительно завизжал. Айне врезала ему с другой стороны и боцман заткнулся, будто кнопку нажали.

— Не ори! — зашипела Айне. — Враги повсюду!

— Злой дух! — озирался Чук, вращая глазами. — Я видел злого духа! Где он?

— В трюме, — заявила Айне, напустив на рожицу зловещее выражение. — Это ромовый дух. Теперь он не успокоится, пока не проклянет все твои бутылочки и бочоночки. Трепещи снова, людоедина!

Чук с мольбами бросился ко мне.

— Дайте покоя, — отпихивал я боцмана, — заткнитесь, пожалуйста, а? Чук, кому ты веришь? Айне, хватит кошмарить экипаж.

Наивный боцман все-таки поверил Айне, весь извелся и едва не рехнулся от страха за сохранность огненной воды. Когда остров показался на горизонте, Чук успел исполнить нелепый и корявый ритуальный танец, призванный изгнать коварного ромового духа, взывал к людоедским богам за помощью и громко молился. Айне хохотала до колик в животе и валялась на палубе, дрыгая ногами и завывая громче молящегося людоеда. Я сбросил ход, отвесил зловредной фейке подзатыльник, отволок боцмана в трюм и при нем глотнул рома из ближайшей бутыли.

— Начинаю уставать от этого цирка, — мрачно заявил я притихшей команде. — Вы кого угодно в могилу сведете, засранцы.

Экипаж стоял на палубе и послушно молчал. Чук косился на фею с обидой, а та едва сдерживала смех, зажимая рот ручонками.

— И хватит дурить, — процедил я, направляя шхуну к берегу. — Это всех касается.

«Мертвая вода» достигла острых мрачных скал, торчащих из воды. Показалось дно, каменистое и пустое, ни рыбешек, ни кораллов с водорослями. Раскинулась суша, усеянная каменными глыбами, беспорядочно проросшими из черной земли тут и там.

— Не нравится мне этот остров, напарник, — пробормотала Айне, — совсем не нравится. Глянь, там на берегу люди бродят.

Шхуна сбросила ход и подошла ближе. На берегу редкой цепью таскались мертвяки, волоча ноги. Чук сбросил якорь и «Мертвая вода» остановилась в нескольких метрах от берега.

— Вот уроды.

Я облокотился на борт и рассматривал берег. Айне сидела рядом, болтала ногами и ковыряла в носу. Чук замер статуей у пушки и побелевшими от страха глазами смотрел на остров. С берега облизывались неупокоенные, заунывно выли и топтались у кромки, не решаясь влезть в воду.

— Капитан, — прошептал Чук, — это проклятая земля. Мертвецы восстали из могил. Их нельзя убить, они уже мертвы. И съесть нельзя.