Варнак. "Мертвая вода" (СИ) - Зимин Николай - Страница 46

— Масла больше! — неслось из кубрика. — Сгорит!

— Слушаюсь, госпожа.

— Госпожа, блин, — усмехнулся я. — Чувствую, боцман долго не протянет, с таким закидонами. Кончилась спокойная жизнь у бедолаги.

«Мертвая вода» послушно развернулась, а дух поднатужился, с хлопком надув паруса. Зеркальную гладь шхуна взрезала как нож масло, за кормой красиво расходились волны, а мы устремились навстречу солнцу, открытым морским просторам и неизведанным островам, где я уже прикидывал потерять фею с боцманом.

Айне покрикивала, Чук гремел кастрюлями, а я торчал у штурвала, с недоумением глядя, как темнеет небо. Через пару минут от воды стал подниматься туман, сначала легкий, невесомый и почти прозрачный, но уже через какое-то время густые клубы закрыли все прямо по курсу.

— Что-то новенькое, — процедил я, придерживая шхуну. — Айне!

Фея тут же скомандовала боцману стоять насмерть, пока не сварится змей, и Айне возникла рядом, вглядываясь в туман. Дух послушно сбавил напор и «Мертвая вода» пошла самым малым. Прямо по курсу в тумане раздался громкий треск дерева, приглушенные крики и звуки сражения. Чук высунул нос из камбуза, в руках поварешка, с которой срываются капли бульона.

— Чего это там? — Айне подскакивала от нетерпения. — Давай посмотрим.

— Битва, — хмурился я, — и уже стихает. Кто-то подрался.

— Плывем, — Айне деловито потерла ладошки, — там наверняка есть добыча.

— Добычу обычно победители забирают, — резонно заметил я. — Так что вряд ли.

— Выживших тогда поищем, может чего полезного расскажут за спасение, а?

— Поражаюсь твоему милосердию и доброте, — хмыкнул я. — Сначала добыча, потом выкуп за спасение.

Айне пренебрежительно отмахнулась.

— Истинная фея — ничего не скажешь.

— Тихо! Плывет кто-то!

Клубы тумана испуганно расступились и впереди возник корабль-призрак. Овеянное бледным огнем, громадное, как ледокол с парусами, судно величаво плыло в полной тишине. Я вцепился в штурвал, Айне вцепилась в мою руку, Чук рыбкой нырнул в камбуз и грохнул люком, а призрачная громадина проплыла в паре метров. На палубе в жуткой тишине стояли прозрачные матросы, на мачтах подпрыгивали светящиеся шары, а рваные паруса неслышно трепетал призрачный ветер.

— Ну что? — Айне зашептала, храбрясь. — Этот, как его? Абордаж? Или таран? Жахнем?

— Жахнем, — оторопело наблюдал я за призрачной командой, — но не этих.

Величественный корабль бесшумно проплыл рядом и медленно растворился в тумане.

— Чук, огни зажги, — скомандовал я, — не хватало втемяшиться в кого-нибудь.

Чук убедился, что корабль-призрак канул в туман, выбрался на палубу и помчался к фонарю на нос шхуны, а я вглядывался в белое марево.

— Кажется там, — фея принюхивалась. — Точно там. Дымом пахнет.

Я повел носом.

— Туда смотри. Огонь!

Я вгляделся. Правее мерцало пламя, с трудом просвечивая сквозь молочные клубы.

— Скорее туда! Трофеи!

— Не мельтеши, — ответил я, выкручивая штурвал. — На малом подойдем.

Пламя приблизилось, навстречу стали попадаться крупные обломки и покачивающиеся на волнах тела. В воде тлел остов корабля. Моих куцых знаний не хватило опознать тип, но то, что он был раз в пять крупнее «Мертвой воды» видно было даже такому дилетанту. Глядя, как медленно догорает палуба и переборки, я пустил судно в обход. Огонь, что пожирал остов корабля, ядовито-зеленый, горел медленно и чадно, но вгрызался в дерево с неестественной жадностью.

— Что-то расхотелось собирать трофеи, — прошептала Айне, пугливо вытянув шею. — Поплыли тихохонько отсюда.

— Дельная мысль, — тоже зашептал я, — и лучше поскорей.

«Мертвая вода» с тихим плеском обогнула место трагедии, туман сомкнулся и корабль шел едва ли не на ощупь. Чук усиленно вглядывался в белое марево, Айне пыхтела рядом, а туман рассеиваться и не думал.

— Земля! — крикнул Чук. — Земля, капитан!

Я вытянул шею, но даже боцмана различал как темное пятно рядом с фонарем.

— Правее, — подсказала Айне. — Он туда маячит.

Из тумана выпрыгнул берег. «Мертвая вода» мягко подошла к галечному пляжу и замерла, ткнувшись носом в дно.

— Разведаем? — Айне приплясывала от нетерпения. — Где мы вообще?

— Без понятия, — я закрыл интерфейс, — судя по карте тут нет суши.

— Волшебство! Это волшебный остров с волшебными сокровищами.

Чук спрыгнул на берег, добежал, скрючившись, до крупного валуна и закрепил канат. Трап лег на гальку и я сошел на берег, которого не было на картах, всем организмом ощущая недоброе. Туман немного отступил от берега и мы напряженно разглядывали море тростника. Тишина казалась осязаемой, только Чук пыхтел у пушки, всем видом изображая бдение и непущание.

— Идем? — Айне ловко достала сабельку. — Чую приключения!

— Я чую неприятности, — хмыкнул я, тоже приготовив меч, — но ты права. Чего стоять? Чук — береги корабль.

Заросли поглотили нас разом, отсекая от берега и гарпунов «Мертвой воды». Айне вскарабкалась на голову, топталась, как слон, и подсказывала направление. Я шикал, так как указывала мелкая в привычной громкой манере и махала саблей. Вокруг рос тростник и только тростник, я шел медленно, стараясь не шуметь. Ботинки успешно сжирали звуки, а единственный источник шума сопел и пыхтел на моей голове.

— Ну что там? — не выдержал я, когда замаялся раздвигать тростник и тащиться наугад. — Видно интересное?

— Одна трава, — Айне подпрыгнула и больно приземлилась на макушку. — Спалим и посмотрим?

— В смысле?

— Сожжем кусты, — широко повела саблей Айне, — и все появится.

— Ты вредитель, а не лесная хранительница, — заметил я, — и замашки под стать. Жук-короед.

— Ну а чего? — возмутилась Айне. — Хороший план, проверенный. Сгорит трава и островок как на ладони. Я как-то потеряла колечко в сене, искала долго, рылась, а потом ка-а-ак сожгла весь стог!

— И?

— И кольцо сгорело, — проворчала фея.

Я сдержал смех.

— И сарай, — совсем помрачнела Айне. — И чуть дом не сгорел. Меня потом деревенские по лесу гоняли, как собачонку, два дня…

— Слушай фею и поступай наоборот, — изрек я. — Ничего жечь не будем.

Заросли расступились и мы выбрались на противоположный берег.

— Все, что ли? — возмутилась Айне. — Такой крохотный остров? И чего подкрадывались, а?

— Лучше перебдеть, — отмахнулся я, тоже разочарованный. — Может тут лагерь разобьем? Переночуете с людоединой на твердой земле, а с утреца дальше поплывем?

— Давай, — согласилась фея. — Только я на корабле буду спать, там гамак. А Чук пусть на камнях.

— Сами разберетесь. Возвращаемся.

Обратно дошли по берегу. Он плавно загибался и очень быстро вывел к шхуне, где бдил Чук. Я прикинул и получалось что если берег дальше так же загибается, то островок не больше футбольного поля. Смеркалось, а фея уже иззевалась, да и мне нужно было отдохнуть, так что оставив «Мертвую воду» на попечение команды, я отключился и выбрался из капсулы.

А утром нас поджидал сюрприз. Высокий тростник, сквозь который мы вчера продирались, неведомым образом исчез, уступив место ровной травке. Прямо посреди островка раскинулся бесформенный цветастый шатер. Внутрь, судя по размерам, можно было загнать стадо слонов, но кроме шелеста рваной ткани изнутри никаких звуков не доносилось. У входа за небольшим столиком сидел мужик средних лет в потрепанном цветастом халате и тюбетейке.

— Это кто? — Айне запрыгнула на плечо и дернула за ухо. — Что за доходяга?

— Без понятия. — Я в затруднении смотрел на неведомый шатер и мужика. — Вчера ничего не было.

Доходяга, как определила фейка, смотрел мимо нас бесцветными рыбьими глазами. Кутался в халат, подливал в стакан из чайника парящей бурды и изредка прихлебывал.

— Доброго утра, уважаемый, — сказал я, разглядывая шатер, — а что это ты тут делаешь?

— Зазывала, — прошелестел он, на мгновение задержав на нас глаза, — почтенного торговца.

— Ты нашел себя, — кивнул я, обведя рукой пустой берег. — Сразу видно опытного товарища. Где очередь занять?