Варнак. "Мертвая вода" (СИ) - Зимин Николай - Страница 28

— Где? — повертел головой Чук. — Не вижу.

— Есть-есть, не переживай. — Я похлопал боцмана по плечу. — Только на всех не хватит — больно маленькая тушка. Придется по кусочкам разбрасывать.

До Чука все равно не дошло. Чувство юмора у островитян выражалось, как я успел узнать, в том, кто ловчее запытает пленника и тому подобные шалости у вечерних костров. Верхом остроумия считались меткие выстрелы в интересные места привязанной к столбу жертвы, так что понимания я у пигмея не нашел. Шутку он не понял, но что-то начал подозревать, судя по побледневшей физиономии и нервному тику.

Випсара с друзьями уже починил, что можно починить, и выбросил восстановлению не подлежащее. Нас он встретил не особо ласково.

— Готово? Колонию истребили?

— Истребить не вышло, — осторожно ответил я. — Тут нужен мощный маг или жрец. Нет у вас такого?

— Нет! — отрезал Випсара. — Все жрецы заняты восстановлением алтаря и чисткой священной пещеры. Справляйся сам.

— А яд? Есть яд?

— И яда нет. Я вообще тебе ничего не дам, осквернитель. И помни о гневе Эллоада и проклятии.

— Каком? — опешил я.

— Которое я на тебя наложу, если не справишься.

Едва сдержавшись, чтобы не отвесить Чуку пенделя, я выбрался на берег. Чук исчез на шхуне, а я морщил лоб и поглядывал на вулкан. С ядами я и раньше не дружил, предпочитая топор, а теперь меч и цепи, так что бочек цианида в трюме не завалялось. В инвентаре, который я все же перерыл, кроме трофеев и денег ничего, чтобы устроить тотальный армагеддон жрунам из кратера не нашлось.

— Алиска!

Виверна вывернулась у кромки воды, глухо рыкнула, раздраженно хлопая крыльями, и тяжело упала на берег. Когтистые лапы пробороздили мокрый песок, узкая морда злобно перекосилась, обнаружив все тот же океан под носом.

— Воздушная разведка, не над водой, успокойся, — обрадовал я виверну, привычно скользя по чешуйчатой шее. — Погнали.

Виверна вознеслась над вулканом. Крылья чуть шевелились, ловя потоки теплого воздуха и направляя ее по кругу, а я разглядывал кратер и в голову решительно ничего не приходило.

— Ниже!

Задница поднялась, стремясь уйти в свободный полет самостоятельно, а я едва не прикусил язык. Алиска команду решила исполнить не так, как я планировал. Вместо того, чтобы снизиться метров на полста, она спикировала на кратер, вцепилась когтями в край и села, свесив крылья. Меховые колобки разом зашевелились, катаясь по дну и издавая пронзительное рычание, писклявое, но угрожающее.

— Что же придумать? Может ты их того? Скушаешь?

Алиска внимательно всмотрелась в меховые арбузы. Выпуклые глаза неприятно прищурились, но желания отобедать она не проявила. Я вспомнил о Корро, потер перстень и рядом возник призрачный маг, колыхаясь на легком ветерке.

— Категорически поздравляю, уважаемый Корро Огненный! — Я указал пальцем на зубастиков, не давая Корро и рта раскрыть. — Я нашел прекрасный шанс явить этим несчастным всю мощь магии древних времен!

— Чего? — опешил Корро.

— Жахни, говорю, вон по тем колобкам чем-нибудь смертоносным.

— Не могу я жахать, — разозлился Корро, — сто раз говорил, у меня крохи остались, понимаешь?

— Вот засада…

— А в чем дело?

Я объяснил.

— Могу наложить заклятие на одного из живоглотов.

— Какое? — заинтересовался я.

— Сможешь общаться.

— Серьезно? — удивился я. — А может огненный дождь, а? Или какую-нибудь Смертельную Чуму?

— Только на общение. И давай побыстрее, не люблю океан. Вон того видишь? Самый большой и белый, явно главный.

В центре кратера восседал седой и крупный ветеран. На месте левой лапы торчала культяпка, а отвратная зубастая морда украшена старыми шрамами. Остальные шары относились к нему с почтением и на моих глазах притащили дохлую чайку, которую седой величаво заглотал.

— Колдуй, — решился я. — Надо что-то делать.

Корро щелкнул пальцами и бросил короткую фразу. Защекотало в ушах, а седой уставился на нас подозрительно.

— Готово, — буркнул Корро, — ищи тело поскорее. И не тревожь по пустякам, силы не бездонные.

С этим словами он обратился в туман и втянулся в перстень.

— Совсем оборзел, — прокомментировал я наглую выходку. — Скорей бы уже найти подходящий носитель, да закрыть квест.

Седой зубастик навострил уши и подкатился ближе.

— Ты меня понимаешь? — крикнул я с высоты, не торопясь спускаться.

— Слышу, — скрипнул вождь зубастиков. — Человек. Зачем. Пришел. Дом. Наш.

— Алиска, дуй вниз, — скомандовал я. — Если что, жри их безжалостно.

Зубастики раскатились в стороны и взяли севшую виверну в кольцо. Вблизи они казались еще страшнее, пасти щелкали, зубы в три ряда, как у акулы, а взгляды красных глазищ заставляли ноги мелко подрагивать.

— Дом. — Седой ветеран обвел лапкой кратер. — Наш.

— Не спорю, — выставил я ладони, — но тут не только вы живете.

— Дом.

— Снизу жалуются, — повторил я, — заливаете соседей, говорю. Хулиганите, грызете все подряд…

Я огляделся.

— …мусор не убираете, да и насрано порядочно.

— Вези, — проскрипел вождь и махнул лапой на юг. — Дом. Новый.

— Новый остров? — понял я. — Со вкусными обитателями? Чтобы еды побольше?

— Дом, — согласился вождь.

— Я есть Грут, мать твою, — проворчал я, раздосадованный от такого словоблудия. — Куда везти?

— Дом! — Корявая лапа увереннее ткнула южнее. — Дом!

— Я услышал тебя, вождь. — План созрел. — Сейчас все будет.

Спустя минуту виверна перевалила через кратер, неся к берегу и «Мертвой воде» новых пассажиров, вцепившихся в чешую лапами и зубами. Седой вождь благосклонно занял место у капитанского мостика, чутьем уловив подобающее старшему место, а мы с Алиской помчались за второй партией.

Чук сидел на мачте и трясся. Этим он занимался второй час без остановки, совершенно не теряя сил и выносливости. Воистину, железный человек… с деревянной головой. Отодрать его от мачты можно было лишь домкратом, да и то я думаю, что он бы его сожрал, лишь бы не отпускать надежного дерева. Шхуна тем временем бодро рассекала океан, оставив вулкан позади.

Живоглоты на шхуне вели себя как в родном кратере, дрыхли на мешках, сожрали крыс в трюме и выселили боцмана. Пяток зубастиков из личной охраны седого вождя постоянно катались по палубе и воровато покусывали канаты, обшивку и все, что на зуб попадалось. В большой восторг они пришли от вплетенных и прибитых всюду скальпов и сушеных голов, мгновенно избавив шхуну от этих людоедских рудиментов. К моей огромной радости.

Я чувствовал себя великолепным стратегом и интриганом. Квест закрыл, претензий нет. Випсара самолично поднялся в кратер, все обнюхал, долго ходил и заглядывал в каждую щель, но меховые шары к этому времени сидели на шхуне и не рыпались. Випсара сквозь зубы подтвердил снятие претензий, махать вслед не стал, но я и не настаивал. За квест я получил чуть опыта, никакого денежного бонуса или «спасибы». Единственным артефактом, что нашелся в вулкане, был обглоданный череп неизвестного бедолаги, что выглядывал из кучи живоглотского помета. Чук, как собиратель легенд, себя не оправдал.

В списке заданий появился квест «Новый дом», живоглоты на меня не бросались, так что все было в шоколаде. Единственное, что смущало, так это время на выполнение. Через двое суток, если нигде зубастую команду не высадить, то они сожрут меня и Чука, прогрызут дно шхуны и утопятся от отчаяния вместе с «Мертвой водой». Я на всякий случай проверил карту, но островов вокруг было порядочно, так что я воспарил духом, прикинул, как за это время использовать зубастиков, и вернулся к насущным проблемам.

— Слазь с мачты, лишенец, — уговаривал я людоеда. — Это пассажиры. Вон, уже под мачтой нагадили. Хватай ведро, матрос!

Чук в глазах новых пассажиров относился, кажется, к корабельному имуществу, и каждый зубастик считал долгом его понюхать, а то и чуточку попробовать. Чук посягательств на свою татуированную шкурку не приветствовал и поэтому, как только по трапу вкатилась масса зубастых пассажиров, взлетел на мачту испуганным бурундуком. Спускаться и исполнять боцманские обязанности людоед искренне не хотел.