Я - ключ (СИ) - Хорошилова Виктория - Страница 106

— Скорей всего дольше, – сказала мужу, – ты дольше проживешь. В четыреста пятьдесят маги по-другому выглядят. Посмотри на своих сыновей, им под четыреста, и они выглядят старше, чем ты.

Муж с тоской посмотрел на меня, вспоминая мои слова, что мне придется хоронить своих детей. Он понял, каково это, ощутив, что, скорей всего, переживет своих сыновей.

Посмотрела на нашего старенького лекаря, специально не упоминала его, чтобы не напоминать мужчине о его возрасте. Ему уже пятьсот лет, он сильно постарел за последние годы, но все еще бодр и на службе.

— Не стоит щадить меня, госпожа, – сказал Натан с улыбкой, – я знаю, что мое время заканчивается. И, скорей всего, вашего сына будет принимать уже Мариночка.

Я немного натянуто улыбнулась.

— Но пока я жив, присмотрю за вами. Годы идут, а вы в некоторых вопросах остаетесь слишком беспечной. С этого дня никаких тренировок, драк, скачек на лошадях и никаких стрессов. Максимум – это преподавание в академии и командование подданными.

— Хорошо, Натан.

Честно придерживалась рекомендаций. Хотя уже через неделю я чувствовала себя великолепно и снова хотелось схлестнутся в поединке с двуликими. Но приходилось обходить стороной тренирующихся парней. Парни с пониманием улыбались мне. Вот же, двуликие, они, небось, сразу ощутили мою беременность, поэтому избегали боев или поддавались мне сверх меры. Немного рассердилась на себя за нерасторопность. И пошла проведать друзей. Лида и Марк все так же жили и работали в замке. Уже сильно постарели. Марк давно перестал со мной тренироваться, только подтрунивал во время тренировок.

— Как вы тут? – спросила, зайдя в лабораторию артефакторов.

Подруга что-то писала в толстой тетради. Марк сидел в кресле возле окна, пил горячий чай.

— Тебя можно поздравить, – он улыбнулся.

— Можно. Как вы?

— Еще живы. А ты не смей расстраиваться, мы прожили замечательную жизнь.

— Да, мне вообще грешно жаловаться, – Лида улыбнулась, – люди без магии столько не живут, а я прожила очень долгую жизнь. Успела даже сына похоронить и правнуков понянчить.

— Скучаю за Ареном, – сказала честно.

— Его смерти никто не ожидал, – сказал Марк – выброс силы был слишком сильный, и он не смог его перенаправить. Арен принял единственно верное решение, иначе погибли бы его дети и жена.

— Надежда, – позвала Лида, – я все, что только могла, записала в тетради, Марк их зачаровал на сохранность. Мы хотели поговорить о погребальной церемонии.

— Вы меня такими разговорами загоните в горизонтальное положение, как минимум, а то и отправите вслед за вами. Слишком много дорогих мне людей сейчас рядом со мной и в таком возрасте, что скоро уходить.

Лида крепко взяла меня за руку и для своего возраста сжала очень крепко:

— Ты ведь рада, что мы были в твоей жизни?

— Безумно. И от того очень горько готовиться прощаться с вами.

— Просто когда уже в таком возрасте, – проговорила с улыбкой подруга, она усадила меня в кресло у окна и села напротив, взяла за руки, – понимаешь, что смерть – это все лишь этап. Возможно, мы с тобой встретимся совсем скоро. Просто у нас будут другие тела, другие имена. А возможно, мы с тобой уже были раньше рядом, но тоже выглядели по-другому.

Лида вытерла слезы, которые катились у меня по щекам.

— Я буду по вам очень скучать.

— Надеюсь, будешь вспоминать добрыми словами, – сказал с улыбкой Марк – а не то, как я тебя матюками гонял на тренировках.

Я улыбнулась ему сквозь слезы и кивнула.

— Вы так говорите, словно знаете, когда уйдете.

— Знаем, – сказали они вместе.

— Когда? – спросила тихо.

— Сегодня ночью. Наведайся к отцу, пока он еще жив.

Кивнула, смахивая слезы.

Просидела с ними до темноты. Потом друзья попросили оставить их одних и дать им время переодеться и подготовиться к встрече с богами.

— А ваши дети, внуки? – спросила уходя.

— Мы вчера попрощались. Они завтра придут на погребальную церемонию.

Обняла их напоследок и ушла. Муж нашел меня у нас в комнате в слезах.

— Что случилось? – спросил он, подбегая ко мне и становясь на колени.

— Лида и Марк сегодня ночью покинут нас.

Амен обнял меня и бережно погладил по спине.

Утром собралась семья моих друзей. После похорон муж был задумчивым и смотрел на сыновей.

— Нужно передать корону сыну.

— Поздно, – сказал Самир – лучше уж внуку. Мне уже слишком много лет, отец.

Амен посмотрел на сына, потом на троих внуков.

— Лучше всего младшему, он толковый, и возраст уже подходящий. Старшие будут ему хорошей опорой и поддержкой. Я говорил им об этом раньше. Притом, я думаю, ты сейчас и не будешь передавать корону. Ты же сам еще бодр и хорошо справляешься. Будет время, подготовить преемника.

— Ты же мне поможешь?

— Конечно, отец. Я тут слышал, у меня будет братик?

— Угу, – прошептала. – Амен, я к отцу хочу слетать. Хочу повидаться с ним, пока он еще жив. И Лилию проведать с детьми. Слишком много похорон предстоит в ближайшее время, – сказала со слезами на глазах.

Мои мальчики обняли меня.

— Эх, мама, тебе придется быть сильной, – сказал Леон, – такова жизнь.

— Слишком неправильной я себя ощущаю. Я не старею, а вижу, как стареют и умирают мои любимые.

— В тебе точно много от драконов. Дарине тоже, как и тебе, придется хоронить нас и пережить наших внуков, и правнуков, и праправнуков. Тебе бы жить в Дракониане, а не здесь, было бы намного легче.

Амен сжал сильней мою руку.

— Это не отменяет того, что ближайшие несколько лет будут умирать те, к кому я привыкла, кого я любила.

— Такова жизнь, мама.

— Понимаю, но от этого не легче.

На следующий день пришлось уже хоронить Натана. А на погребальной церемонии мне стало нехорошо. И поездку в Меринг пришлось отложить на несколько месяцев. С отцом я смогла пообщаться только по кристаллу.

Будучи на шестом месяце, четко ощутила, что стоит сейчас поехать в Меринг, если я хочу застать в живых всех, кого помню и люблю. Спешно собралась. Амен полетел со мной. Отец встретил во дворце. Крепко обнял и спросил на ухо:

— Каким образом он тебя уговорил?

— Случайно вышло, зелье закончилось, он воспользовался случаем. И вот результат. Как ты?

— Еще жив и бодр.

— А мама?

— Ослабла, недолго ей осталось. Лилия с семьей прилетела буквально вчера. Почти все Маур собрались.

— Хорошо.

— Родная, еще несколько человек в том возрасте, что скоро к богам. Так что крепись.

Кивнула, принимая и собираясь с духом.

Матушка уже лежала в кровати и не вставала. Меня обняла очень бережно и легонько погладила живот.

— Еще один внук, – сказала она с улыбкой, – радуешь меня, родная.

А мне было тяжело говорить что-либо. Просидела рядом с ней до глубокой ночи общаясь обо всем.

— Люблю вас, – сказала она, и ее рука, державшая мою руку, обмякла.

Отец наклонился, поцеловал ее в лоб и закрыл глаза. Потом обнял меня и увел из спальни. Под дверью встретила заплаканную Лилию. Она спешно обняла меня и зашла в комнату. Там же в коридоре встретила Ника, он слегка натянуто мне улыбнулся.

— Тяжело тебе придется, родная, но ты справишься. Такова жизнь.

Утром была погребальная церемония и объявлен недельный траур. Отец держался очень хорошо. А я, глядя на него, понимала, что проживет он еще несколько лет.

Через несколько дней пришлось побывать еще на одной погребальной церемонии. Умер Ник и его брат. Только через несколько дней после этих событий смогли вернуться домой.

Заставила себя отвлекаться на работу со студентами и на государственные дела. Занимала себя, чем только могла, чтобы не думать о смерти близких.

Еще до рождения сына Амен начал думать о передаче правления младшему внуку, Никите. Обсуждал это со служителями храма.