Жена слепого мага (СИ) - Лафф Мишель - Страница 3

— Ну раз все согласны, тогда назначим день, — ведьма хлопнула в ладоши и забрала у меня дневник. — Когда Сокол свободен?

— Послезавтра, — уверенно ответил его старший брат. — Кеннет в отъезде. Быстрее Фредерико с навалившимися на него делами не разберётся.

— Превосходно, — ведьма зачерпнула ложкой ещё тёплый суп. — А где баранина? Что происходит с меню в особняке Гвидичи?

— Приятного аппетита, Вивьен, — оборвал её Франко.

Глава 2. Часть клана

После сытного ужина я встала из-за стола, мечтая разрезать тесное платье. Наелась от души. Хотела сразу пойти в спальню, но по дороге заглянула в библиотеку. Там мне выделили целый шкаф, куда Анри поставил все собранные им книги о кочевниках.

— Татуировки, — бормотала я, наугад снимая с полки фолианты. — Ритуалы, магический смысл…

Нашлось до смешного мало. По мнению бессалийских учёных рисунки отражали принадлежность к роду и показывали социальный статус владельца. Процедуру называли архаичной, болезненной. Господа академики радовались, что в прогрессивном обществе от неё отказались.

— Ну и зря, — фыркнула я, захлопнув книгу.

В свете лампы закружилось облако пыли. Подобрав юбки, я всё-таки пошла отдыхать.

Один поворот, второй, третий — и знакомый силуэт у двери.

— Лин Гвидичи? — Хозяин дома обернулся на мой голос. — Что ж вы молчали? Отправили бы кого-то из слуг. Давно ждёте?

— Только пришёл. Заходить в ваши комнаты без вас постеснялся, а прислуга занята вечерними хлопотами. Зачем их беспокоить?

В оправдание не очень-то верилось. Скорее уж он скрывался от любопытства кузины. В воздухе дрожало едва заметное марево. Купол незаметности и тишины. Этан научил меня их различать.

— Однако мы продолжаем стоять на пороге. Прошу вас, — пригласила я, распахнув дверь.

Защитное облако качнулось вслед за хозяином. Но сделав два шага вглубь комнаты, он остановился. Ах, да, меток, нарисованных эссенцией, не было. До моего приезда комнаты восточного крыла пустовали.

— Надеюсь, вам будет удобно в кресле, — я взяла его за руку и потянула за собой. — Ещё шаг, поворот. Здесь.

Двигался слепой маг медленно и осторожно. Нащупав подлокотник, провёл ладонью по сиденью и лишь тогда устроился в кресле.

— Простите, София, не люблю быть обузой, но иногда приходится.

Я улыбнулась, пытаясь показать, что всё в порядке. Глупо, ага. Он не видел.

— Мне не в тягость, лин Гвидичи. Так о чём вы хотели поговорить?

— О пророчестве. Я помню, насколько скептически вы к нему относились. Почему тогда согласились сделать татуировку?

Я села в кресло по другую сторону низкого столика. Франко головы не повернул, пришлось любоваться на его профиль.

— Мумия женщины с плато Укок — это я, понимаете? И татуировки у неё мои. Если две с лишним тысячи лет назад я сочла, что они необходимы, то в высшей степени странно отказываться сейчас. Или спорить о красоте рисунков. Их смысле.

— И всё-таки вы разные люди, — Франко обводил завитки позолоты на столе. “Читал” подушечками пальцев шероховатости. — У вас разные вкусы, разные судьбы. Вы не обязаны повторять за ней.

Я убрала за ухо выбившуюся прядь и сощурилась. Что происходит? Старший Гвидичи портал в другой мир открыл, потому что пророчество пообещало ему невесту, а теперь давал заднюю? “Вы не обязаны”.

— Я хочу. Мне нравятся олени. Они, кроме всего прочего, проводники в царство мёртвых. В бездну. Их также нарисовали на борту погребального ложа принцессы. Мне пригодится такое покровительство. Дома я в основном работала с мёртвыми. Лин Франко, говорите прямо. Вы против?

Он облизал губы и почесал мизинцем переносицу под повязкой. Тянул время? Собирался с мыслями?

— Это жертва. Если вы её принесёте, то окажетесь связаны со мной чем-то большим, чем просто общая крыша над головой. Я понимаю Вивьен, она азартна и тщеславна. Расчётлива. За свою помощь она выставит мне солидный счёт, но вы промолчали. Колоть себя иголками, навсегда остаться с рисунком на плече… Ничего не требуя взамен. Я вам нужен?

Его голос зазвучал тише. Руки не дрожали, но я всем телом чувствовала, насколько слепому магу непросто. Опять. Он душу обнажил передо мной в оранжерее и остался открытым. Уязвимым.

— В бездну пророчество, — прошептал он. — В бездну духов-помощников, рассказавших вам про Даргу. Я другой человек. Сегодня утром вы слышали, какой. Я вам нужен? Слепой, израненный, со своими врагами, проблемами. Уже старый, наверное. Твердолобый или слишком хитрый, это как посмотреть. Да, я угрожал вам и настаивал, что выйти за меня замуж — единственный выход. Но на самом деле я никогда не хотел вас заставлять. Фредерико прав, жена должна быть счастлива при муже, иначе это не семья. И мне не наплевать, насколько вам будет больно от иголок…

Ему воздуха не хватило. Он судорожно вздохнул и сбился с мысли. Сидел, не двигаясь, а потом продолжил:

— Я часто говорил женщинам “у нас с тобой сделка”. Честно предупреждал, что не могу обещать никаких чувств. С вами по-другому… Я не стану бросаться громкими словами о любви, нам не по семнадцать лет. Но обещать настоящие чувства я могу. Они уже есть. Наверное, я выгляжу идиотом. Вы рвались к Линнею и отказывались оставаться в особняке. В прошлом споре за женщину я лишился глаз. Знаете, сил затевать новый не так уж и много. Но я хочу. То, что вы ревнуете к Вивьен, внушает надежду. Проклятье, я опять говорю что-то не то и не так. Слишком долго, слишком робко. Но если я вам не безразличен, если есть шанс. София, я тебе нужен?

Тишина окружила нас, но я не чувствовала одиночества. Франко был рядом. Он был везде, в каждой точке комнаты, в каждой клеточке моего тела. Мужчины не говорят о чувствах. Они вот так вообще не говорят. А он ждал ответ. И вопрос такой, что обдумывать его нельзя. У меня и не получилось. Я выдохнула то, что трепыхалось прямо под сердцем.

“Я тебе нужен? Слепой, израненный, со своими врагами и проблемами?”

— Да, нужен.

“Весь, Франко. Неважно, проснётся в тебе Дарга или нет. Я уже не могу оторвать от тебя взгляд. Я уже готова сидеть возле тебя вечность. Не знаю, как назовут наши чувства, во что они выльются…”

— Нужен, — повторила я.

Но облегчение не пришло. То, что окутывало меня, то облако с лицом и голосом Франко стало плотнее. Он наклонился ко мне и неловко взял за руку:

— Ты выйдешь за меня замуж? Станешь линой Гвидичи. Моей?

Спину захотелось выпрямить. Голова закружилась, в глазах потемнело, а уши словно заложило ватой. Удар сердца. Ещё один.

— Да. Да, Франко.

Вот теперь по телу прокатилась горячая волна. Стало легко и хорошо. Я улыбалась, когда пальцы слепого мага задрожали. Вырвалось наружу волнение. Вырвалось и пропало.

— Больше никогда не обращайся ко мне на “вы”, — выдохнул он, целуя мои руки. — И в спальню твою я сегодня переехал бы. Но боюсь опьянеть от избытка чувств. Ты заслуживаешь нормальной свадьбы, чтобы никто не шептался, будто мы были близки до первой ночи. Хватит того, что живём в одном доме. Кстати, законы клана Смерти такое позволяют. Они чрезвычайно строги во всём остальном, но если жених защищает невесту, то на их соседство закрывают глаза. Я так рад, София. Я так рад.

Я соглашалась с ним, не в силах спрятать улыбку. Ни грамма тревоги не чувствовала, хотя должна была, наверное. Не простому плотнику сказала “да” и даже не воину клана Смерти. Франко Гвидичи был легендой своего мира. Теперь я действительно очень крепко с ним связана. И серебряная нить между нами наливалась свежей энергией.

***

В клановом доме была специальная комната с защитой, куда наведывались порталами проверенные гости. Но старшему из братьев Гвидичи было традиционно плевать на правила клана. Он мог поставить арку прямо в кабинет Кеннета. И ставил раза три. Но сейчас за столом главы сидел Сокол. Он тихо смеялся, пока в воздухе вспыхивали и гасли золотые искры. Портальная арка схлопнулась за мгновение, оставив посреди зала чем-то очень довольного Франко.