Притворщица (СИ) - Суворова Кира - Страница 46

Умелые женские руки теснили противника на всех фронтах одновременно. Пара самых молодых работниц споро мыла окна, впуская прохладный, почти осенний воздух в просыпающийся от спячки дом. Еще две молодки мыли полы, дождавшись, пока пара самых старших товарок уберёт чехлы с мебели и смахнёт пыль. Ещё до заката управляющий вручил заработанное усталым женщинам, получив от Рончейи знакомую шкатулку с деньгами на ежемесячные расходы.

— Дисенайя только завтра придёт, а пока и готовить ей не из чего, — предупредил хозяйку старый Робаст, бывший и единственным постоянным слугой, и дворецким, и экономкой.

— Хорошо, тогда закажи нам на вечер что-нибудь из трактира, — отозвалась присевшая в гостиной Рони. — И пусть на утро сразу заказ примут, завтрак тоже принесут.

— Так и сделаю, — улыбнулся крепкий для своего возраста мужчина, чьи ровесники уже сгорбились под гнётом лет, а он всё ещё помогал многочисленным внукам вставать на ноги. — Накрыть в столовой?

— Нет, мы с тобой сегодня без гостей, — девушка не особенно стеснялась отношений с Перкидом, да и Робаст предпочитал держать своё мнение о нравах молодёжи при себе, а потому оба спокойно затрагивали касающиеся любовника Рончейи вопросы. — Поужинаем на кухне.

— Хорошо, скоро вернусь, — кивнул мужчина. — Вам как обычно, что-то лёгкое?

— Да, спасибо! — Рони перебирала забытые перед отъездом книги, которые не отнесла в кабинет-библиотеку.

Среди них оказалась и та иллюстрированная “Наука любви”, привезённая Кидом из Сарбии. Как она тут оказалась? Рончейя не смогла припомнить. Возможно, незадолго до отъезда они с мужчиной дурачились после ужина, устроив импровизированное гадание, открывая по очереди на случайной странице. Но почему в гостиной, а не сразу в спальне?

Бегло пролистав почти альбомные по размеру листы из гладкой белой бумаги, украшенные подробными и красочными рисунками, от которых покраснела бы любая другая барышня, Рони поймала себя на мысли, что после увиденного в Лур-Луре это издание не кажется ей больше таким уж вызывающе неприличным.

— Ох уж эти сарбийцы! — улыбнулась она, направляясь с тяжёлой книгой в свою спальню, где подобным вещам самое место.

***

А Перкид и Энвайя независимо друг от друга думали почти об одном и том же. Что жить и дальше в кампусе, несмотря на значительную экономию, совершенно не хочется. И если у мужчины резонов размышлять о смене места жительства было куда меньше, чему способствовали полученные за дополнительную плату просторные апартаменты из двух комнат с собственной ванной комнатой; то у девушки причин для грусти было гораздо больше. Небольшая комната, да ещё и с довеском в виде темноволосой соседки, завистливо поджавшей и без того узкий рот при виде новых нарядов Энви.

— Хорошо отдохнула? — наконец разжала губы брюнетка. — Лур-Лур действительно так хорош, как о нём рассказывают?

— О! Даже лучше! — мечтательно прикрыла глаза Энвайя, вспомнившая некоторые из своих приключений.

— И в местные театры ходила? Там действительно настолько развратные девицы ножками дрыгают? — не удержалась от любопытства соседка.

— Ну, не такие уж и развратные… — протянула блондинка, припоминая собственные наряды для экзотических вечеров, да и сами эти вечера…

— Ты хочешь сказать, что всё врут? — настаивала темноволосая девушка.

— Да нет, не врут, всё, как на ярких картинках, что раздают в некоторых лавках. Игорные дома, театры, танцы, купания на море в тех самых костюмчиках, которые ругают старушки.

— И ты решилась на такой костюм? — соседка скептически окинула весомые достоинства Энвайи. — Не постеснялась?

— А чего мне стесняться? Мужчин, глотающих слюнки при виде меня? Хм… Пока их худосочные жёны плещутся в море? — Энви не удержалась от намека на излишнюю стройность брюнетки.

— Ты изменилась, — недовольно заметила та. — Это Рончейя на тебя так плохо влияет.

— Кто ещё на кого влияет, — рассмеялась блондинка, припоминая смущение своей рыжеволосой “подруги”, так и не решившейся хотя бы на малую часть безумств, так понравившихся самой Энвайе.

“Надо срочно искать жильё!” — решила девушка, уже начавшая скучать без привычных грубоватых ласк Варминта.

“Хорошо бы обзавестись домиком и здесь…” — подумывал Перкид, и раньше без восторга относившийся к студенческому кампусу со строгим комендантом, следящим за припозднившейся молодежью, с неизбежным шумом, сопровождавшим любое сборище юношей.

Похоже, что к осени подобные размышления посетили головы многих студентов, особенно старшекурсников. Братья Ралроиг обзавелись прекрасным особняком, дополнительным достоинством которого был прилегающий к дому приличных размеров сад, что говорило о достатке покупателей, ведь подобные участки и сами по себе стоили немало; а вкупе с симпатичным двухэтажным коттеджем, за которым присматривали не приходящие через день работники, а постоянный штат слуг, такое приобретение и вовсе намекало на приличное состояние юношей.

Всё это неприятно удивило Рончейю, так и не забывшую про свою неприязнь к двум лурбийкам, переехавшим теперь в прекрасный особняк, где для них выделили отдельные комнаты. Ещё неприятнее оказались настойчивые просьбы Кида возобновить экзотические вечера уже в её собственном доме.

Она попробовала переложить особую честь на Энвайю, но у той не хватило денег на съём приличного жилья даже вскладчину с ещё одной девушкой из свиты Рони, той самой Кики, что когда-то лишила лурбиек шиньонов. Две грудастые девицы, блондинка и брюнетка, обзавелись лишь частью коттеджа, разделённого между тремя арендаторами и оборудованного тремя входами, чтобы жильцы не мешали друг другу. Конечно, нечего было и говорить о специфических вечерах в таких условиях.

Окончательную точку в уговорах Рончейи поставил остановившийся у кузена на несколько дней Варминт:

— Я думаю, мы готовы оплачивать особую аренду для таких вечеров.

— Кто это “мы”? — уточнила Рони.

— Участники мероприятия. Уверяю тебя, ни ты, ни те две девицы внакладе не останетесь.

— Не знаю… — сомневалась девушка. — А слуги?

— А слугам время от времени нужно давать выходной, чтобы они потом лучше работали, — ухмыльнулся Вар. — Да ладно тебе, ты же сама всё видела, ничего нового, ничего страшного, обычное дело.

— Может, у вас в Сарбии оно и обычное! — разозлилась Рончейя, не нашедшая более веских аргументов против безумной затеи Варминта, поддержанной Кидом.

— О, точно нет! — рассмеялся мужчина. — Именно поэтому сарбийцы с удовольствием раскошелятся, чтобы потом с тем же удовольствием провести время в нескучной компании красивых женщин.

Притихшие Энви и Кики синхронно улыбнулись и сильнее прогнулись в пояснице, чтобы заметнее выпятить свою красоту.

— Я так поняла, мы тоже не останемся без вознаграждения? — поинтересовалась Энвайя.

— Ну конечно! Я о том и толкую. Рони — за предоставленные помещения, а вы…

— Насчёт помещений, — прервала мужчину Рончейя. — Только первый этаж: гостиная-столовая и пара гостевых спален. Лестницу на второй этаж вообще для таких случаев предлагаю перекрывать магией. Мне не нужны случайные гости в кабинете или моей спальне.

— Вот! Наконец-то деловой подход! — оживился Вар.

— И клятву о неразглашении со всех участников! — окончательно решилась на опасную затею девушка. — Никому из нас не пойдут на пользу сплетни и слухи. Репутация, знаете ли…

— Поддерживаю, — наконец подал голос и Перкид, до того не вмешивавшийся в уговоры. — Хорошая репутация никому ещё не помешала, а вот подмоченная может и навредить.

— Да я только за! Формулировку сами придумаете? — охотно согласился его кузен.

***

Первым гостем экзотического вечера стал… отец Варминта, дядя Кида. Рони удивилась такой раскованности мужчин, совершенно не стеснявшихся своих развлечений, вряд ли одобряемых на родине.

Даже в Сарбии, знаменитой на весь мир своими гаремами, ничего подобного в приличных семействах не происходило. Да и гаремы эти, хоть и находящиеся на общей территории, всё-таки были организованы так, чтобы у каждой жены был свой небольшой домик, позволявший сохранить личное пространство и при желании не пересекаться с другими женщинами. И к себе муж приглашал их по одной, иначе жёны возмутились бы, донесли о подобных непотребствах своим родственникам, а это чревато потерей доброго имени и поддерживаемого образа разумного человека, в дальнейшем с таким никто дел вести не будет…