Святые Спасения - Гамильтон Питер Ф. - Страница 102

Они не заслуживают жизни, дарованной им вселенной.

И я, несомненно, та, кого наш Бог у Конца Времен избрал для божественного возмездия тем, кто в ответе за эту катастрофу. Если я хочу сохранить свою цель здесь и сейчас, то буду бороться с нечестивыми захватчиками до конца. И каждый убитый будет означать, что стало на одного меньше тех, кто живет, чтобы осквернять время нашего Бога.

У Святых должны быть какие–то устройства наблюдения в этом ангаре.

Не уверена, что они меня не видели, хотя я не сделала ничего, что выдало бы мою цель. Придется это учитывать. Они наблюдали за моим туннелем, проверяя, не вернусь ли я. Схема путей в — «Спасении жизни» довольно проста. У ангара двенадцать разных входов. Я исключила тот, из которого вылетели машинки, и выбрала четыре других.

Четверка моих тел, прибыв, двинулась по проходам, внимательно следя, не появятся ли презренные проныры. Долго ждать не пришлось. Мое восприятие внутри нейростраты показало пятерых Святых — неуклюжих, плохо развитых животных, одетых в примитивные скафандры, суетливо вылезающих из трещины в стене туннеля. При них была парочка поддельных обслуживающих существ не нашего производства. Я узнала технологию: ползунчики–дроны. Преступные отбросы, которых я использовала на Земле, применяли подобные машинки при налетах и мелких стычках.

Квартет моих тел осмотрительно шел по выбранным мной туннелям, приближаясь к ангару. Настоящее оружие было лишь у троих людей: два пистолета и мазер. Ну, еще несколько длинных силовых клинков, которые бесполезны в битве со мной. Оружие моих тел гораздо мощнее, но наша последняя встреча с Кандарой показала, что эта сучка чрезвычайно опасна. С ней придется быть особенно осторожной.

Квартет уже подобрался к ангару. Впереди меня двое Святых стерегли туннель, который я обыскивала, когда прибыла армада. Трое других исследовали территорию вокруг генераторов мембраны. Я активировала оружие, приготовившись стрелять. Святые не догадываются, что моя кварта рядом, и это дает мне преимущество. Но преимущество должно быть побольше. Я расширила свое влияние в локальном нексусе, уже не просто пассивно глуша фильтры восприятия, но перенастраивая автономные процедуры.

Я приказала поднять уровень освещенности в ангаре до максимума. Моя кварта ринулась вперед, в сияние, пока люди пребывали в замешательстве. Первым появилось тело два, выстрелив из многолопастного кинетика в Алика Манди, который жался у входа в туннель. Одну ногу агенту ФБР оторвало выше колена; другую туча вращающихся клинков основательно освежевала. Он упал, заливаясь кровью.

Человеческие тела: совершенно ошибочный путь эволюции. Никакая другая раса из тех, что мы приветили, не обладает таким высоким давлением в системе циркуляции питательной жидкости.

Но тело два я потеряла. Кандара, стоявшая рядом с Аликом Манди, стремительно открыла ответный огонь. Мы даже не ожидали от нее такой скорости реакции. Сука!

Внутренние органы тела два разорвало в клочья. Я испытала шок и невозможный намек на невыносимую боль — приглушенную осознанием того, что она не реальна. Но я все–таки еще заражена человеческой автономностью, привязавшейся ко мне в те времена — долгие, слишком долгие, — когда я выполняла задания на Земле, включая их грубые тела в свою квинту и еще более грубые мысли в свой разум, чтобы лучше вписываться в их быт.

Кандара выпустила в тело два волоконную пулю. Ноги тела два подогнулись, и оно рухнуло на пол ангара. Толчок разорвал поврежденную кожу, та лопнула — и наружу выплеснулась липкая волна превращенных в кашу тканей.

Все мои четыре оставшихся тела застыли, потрясенные. Гребаный человеческий рефлекс — опять! Никакой настоящий оликс так бы не сделал. Когда все закончится, мне обязательно нужно будет основательно очиститься.

А потом я утратила контакт с локальным нексусом. Свет в ангаре потускнел. В чем дело? Нексус дал сбой? Или… или единое сознание обнаружило мое вмешательство? Но поток мыслей по–прежнему фиксировался лишь на надвигающейся армаде.

Тела три, четыре и пять вели непрерывный огонь, обстреливая те участки, где находились Святые. Люди рассеялись; Кандара и Юрий отстреливались, укрывшись в туннелях. Тело три ранили в ногу. Я быстро развернула его, направив к туннелю, из которого оно только что вышло. Еще чуть–чуть…

Пули вошли в мозг. Из единства выпало и тело три.

Ублюдки!

При помощи тела пять я жахнула по пространству у входа в ангар протонной дробью. Каллум и Джессика Май, неанский метачеловек, укрывались там. Длинные секции биоструктуры ангара взорвались, разбрасывая щепки и капли. С потолка посыпались молнии, оставляя в каменном полу дымящиеся дыры. Я переместила прицел тела пять и выстрелила в одного из маленьких темных дронов. Топливный элемент сдетонировал мгновенно, и взрывная волна подхватила и бросила на пол всех — и Святых, и тела четыре и пять.

Единству пришел конец.

Я осталась одна в теле пять. Невозможно. Я знала, что тело один в безопасности, далеко от ангара; я не могла сократиться до одного, если только тело четыре не уничтожено. И все–таки у меня было только это единственное тело. Я увидела, как тело четыре, пошатываясь, поднялось в пятидесяти метрах от меня. Мы посмотрели друг на друга. И я в безумном жесте протянула к нему манипуляторную плоть. И оно сделало то же самое. Но наши мысли никак не могли соединиться.

Часть моей манипуляторной плоти еще сжимала пистолет с протонной дробью. Я выпрямилась, ища цель. Один из мелких ползунчиков валялся на земле возле тела четыре, ножки его уже сгибались, готовясь поднять дрона. Я повела пистолетом, захватывая цель. Но прежде, чем я выстрела и разнесла эту штуковину, из маленького, анатомически неправильно отверстия в верхней части тела дрона выплеснулось зеленое пламя.

Тело четыре покачнулось, содрогаясь так, словно его схватили и принялись трясти какие–то невидимые противники. Манипуляторная плоть выпустила длинный побег, заканчивающийся вытянутой присоской. Я беспомощно наблюдала, как тело четыре шлепает присоской по маленькой круглой ранке в своем торсе, словно пытаясь потушить огонь. Столь незначительная травма не должна была вызвать такой бешеной реакции. Ноги тела четыре задергались, выписывая дикие кренделя. Манипуляторная плоть бессистемно пульсировала, усик терял сцепление.

Я знала, что тело четыре испытывает невозможное: агонию. Но квинты оликсов не чувствуют боли. Наши тела слишком развиты для этого. Мы не страдаем, как примитивные животные, как… люди.

Я пристрелила ползунчика. Протонная дробь разнесла его в клочья. Наверное, в него был встроен подавитель запутывания. Мысли тела один и тела четыре воссоединились с моими. Спасибо, черт возьми, и на том. Мы снова стали полноценной квинтой Гокс. Нет… часть нас умирала; мы чувствовали, как наш мозг растворяется, как токсин разъедает клетки, распространяясь со скоростью лесного пожара. Драгоценные воспоминания, которые содержало лишь это тело, были утрачены, унесены во тьму.

Тело четыре испытывало не боль, но ужас. Ужас и гнев — от того, что вся его память перекачивалась в мозг тел один и пять. Бурлила кошмарная мешанина хаотичных операций и воспоминаний Гокс, всех нас прошлых: Гокс–Ли, Гокс–Мэнди, Гокс–Эсфирь, Гокс–Сюзанна, Гокс–Намоно, Гокс–Юа, Гокс–Азуцен, Гокс–Ренпа, Гокс–Кирти, Гокс–Ниоми, Гокс–Мириана, Гокс–Галина, Гокс–Аннукка, Гокс–Орнелла, Гокс–Чайлайл; кипели все поведенческие привычки, вся сущность человеческих самок, которых мы поглощали, чтобы играть их роль, превращаясь в идеальное человеческое тело квинты — Меланому. Мы все были одно, пускай и полностью рассогласованы среди этой сумятицы отчаяния и страха. Я не чувствовала физической боли, но из–за нашего инопланетного происхождения познала истинный ужас.

Я попыталась закричать: слишком уж мучительной была смерть тела четыре. Его манипуляторная плоть вскинула руки, человеческие руки, потрясая ими в ярости на вселенную.

— Что происходит? — требовательно спросило единое сознание «Спасения жизни» — потому что я ослабила ментальную защиту. — Почему вы в ангаре? Что там делают люди? Как они попали в меня?