Из теней - Айрлэнд Джастина - Страница 57

Нигилы открыли ответный огонь.

Силь укрылась за дверью грузового отсека, используя толстый кусок металла в качестве щита. Музыка внезапно оборвалась: похоже, Силь испортила им вечеринку, и она не смогла сдержать улыбки, хотя пираты продолжали стрелять по ней без остановки. Бластерный огонь изрешетил другую сторону двери, а нигилы начали что-то кричать, но их слова звучали приглушенно и неразборчиво. Сильвестри досчитала до шести – ее противники наверняка ожидали, что она досчитает до трех, – и, высунувшись в проем, снова пальнула, попав по мужчине-каги, который выглядел почти как человек, если не считать бледно-серой кожи.

Стрельба на той стороне прекратилась, уступив место жужжащему шуму, как от гигантского вентилятора. Реми нервно топталась за Силь, оставаясь в укрытии, но явно желая переместиться поближе к Джорданне, которая лежала на полу грузового отсека с бластерной отметиной на груди.

– Силь, ты ничем не обязана этим джедаям, – раздался голос. Вроде бы знакомый, но в пылу сражения Силь не могла понять, чей именно.

– Подавись, нигильская погань!

– Сильвестри Ярроу, сейчас же отложи Бити и выходи с поднятыми руками, пока ты не пострадала.

Сердце Силь на мгновение остановилось. А потом еще на одно. Девушке пришлось закрыть глаза и глубоко вдохнуть, прежде чем ее сердце снова забилось. Это невозможно. У нее галлюцинации.

Сильвестри судорожно сглотнула. Она знала этот голос. Конечно же знала. Это не галлюцинации.

– Я тебя не знаю, – проорала Силь, отказываясь поверить в ужасающую правду. Горячие слезы полились из ее глаз, и все кошмары последних месяцев резко всплыли в ее памяти. Все выплаканные слезы, все минуты сомнений – все, что тяжелым грузом лежало у нее на сердце до этого момента.

– Знаешь. Зайлен Грэф должен был сказать тебе правду, это сделало бы нашу встречу проще, но, похоже, он и с этим не справился. Вот уж действительно провалился по всем фронтам.

Силь выглянула из-за края двери грузового отсека, винтовка висела на ее боку дулом вниз. Там, посреди отсека, стояла Ченси Ярроу. Ее мать выглядела так же, как когда она видела ее в последний раз: волосы заплетены в косички равной длины, а кончики связаны у основания головы сложным вдовьим узлом. Но гиперпространственно-синего цвета маска, свисавшая с ее шеи, была новой, и ее значение невозможно истолковать двояко: Ченси Ярроу определенно работала с нигилами.

– Ты вроде как умерла, – бросила Силь бесцветным тоном. Она хотела сказать другое. Совсем другое. Но ее мозг все еще находился в боевом режиме, и ей стоило невероятного усилия воли удержаться от выстрела в призрака перед ней. Просто чтобы убедиться, что все это происходит наяву. – Если ты работаешь с нигилами, лучше бы ты и правда умерла.

– Да-да, нам с тобой еще многое предстоит обсудить. Но сначала мне нужно разобраться с текущими проблемами, а потом я обещаю все тебе рассказать, – ответила мать, улыбнувшись ей.

А потом Ченси Ярроу, женщина, которую Силь оплакивала последние полгода, выстрелила своей дочери прямо в грудь.

Глава 32

Вернестра очнулась от боли. Нестерпимой боли, которая пронзала все ее тело: от самой макушки до кончиков пальцев ног. Она не могла думать, едва дышала, и прошла целая минута, прежде чем джедайка поняла, что кричит.

Ее голос срывался от этого крика, и, пока она осознавала боль и сухость в горле, агония, охватившая ее тело сразу после пробуждения, начала постепенно спадать, уступая место покалыванию.

– Еще пара секунд, и боль полностью пройдет. Пожалуйста, расслабьтесь и подождите. У меня тут есть стакан морса, если захотите.

Вернестра заморгала, пытаясь определить источник спокойного голоса, но у нее не получилось сфокусироваться на чем-то кроме пережитой пытки. Девушка еще никогда в своей жизни не испытывала такой боли.

– Газ, который использовали нигилы, разработан зайгеррианцами для подавления восстаний рабов – крайне варварская технология. От имени матриарха я приношу вам извинения за то, что этот инцидент произошел с вами на «Вечноцвете». Мы не ожидали такого нападения. Если бы мы только знали – обязательно усилили бы охрану.

Вернестра снова моргнула, теперь это простое действие не ощущалось как недельный забег с использованием Силы. Она села и огляделась. Девушка находилась на мягком полу в комнате с грязно-бежевыми стенами без какого бы то ни было оформления. Тви’лека с бледно-лиловой кожей пристально наблюдала за ней. Она держала поднос со стаканом синего морса и, дружелюбно улыбнувшись, предложила его Вернестре.

– Меня зовут Саффа, я отведу вас на встречу к матриарху, когда вы будете готовы.

– А где все остальные? – Вернестра потянулась дрожащей рукой к морсу и ощутила прилив гордости, когда сумела взять стакан и даже отпить из него, не уронив в процессе. Тем временем в голове снова и снова прокручивалось воспоминание об Имри и бластерном выстреле, который угодил ему в грудь. Падаван должен был выжить: она ведь выжила, хотя в нее тоже попали. Почему нигилы использовали бластеры в оглушающем режиме, когда вполне могли бы всех убить? Что-то тут не сходится.

– Они, как и вы, приходят в себя. И скоро к нам присоединятся.

Вернестра попыталась встать на ноги, но сразу же упала обратно на пол, стакан вывалился у нее из рук и откатился в сторону.

– Я принесу вам еще морса, – произнесла Саффа, ловко наклонившись, чтобы поднять стакан, а затем покинула комнату. Дверь после ее ухода осталась открытой, явно указывая на то, что Вернестра не пленница, хотя казалось, что именно пленницей она и должна бы здесь быть.

Что, во имя семи пылающих лун, тут вообще происходит?

Вернестра закрыла глаза и попыталась обратиться к Силе, но ответа не последовало. Поток осознания, обычно захлестывающий ее при погружении в Силу, словно звук текущей вдалеке воды, полностью отсутствовал. Это беспокоило. Нет, не просто беспокоило. Вернестра пришла в ужас. Она провела большую часть своей жизни – всю свою сознательную жизнь, – обращаясь к Силе, и Сила всегда была с ней барабанящим по стеклу дождем и весело журчащим ручейком. А теперь Силу словно перекрыли. Девушка знала, что это просто последствия воздействия отравляющего газа, ее разум пока что затуманен, и джедайка не могла как следует сфокусироваться, чтобы воспользоваться Силой. Но все равно осознание своей беспомощности потрясало.

Вернестра икнула и сморгнула слезы. Она все еще жива. Она обязательно справится.

А потом она убедится, что Стеллан и остальные члены Совета узнают все про темные делишки семьи Грэф.

Почему-то они все еще живы. И Вернестра очень сомневалась, что причина заключалась в плохо спланированном нападении. Нигилы совершенно точно их ждали.

Девушка услышала, как кто-то бежит по коридору, а затем этот кто-то проскочил мимо двери в комнату Вернестры и развернулся. Джедайка с трудом села и облегченно выдохнула, увидев в дверном проеме Джорданну Спаркбёрн с тяжелой бластерной винтовкой наперевес.

– А это не пушка Силь? – спросила Вернестра.

– Да, Бити, – отозвалась Джорданна. Девушка выглядела настолько злой, что, казалось, еще чуть-чуть, и она начнет метать молнии из глаз. – Они забрали Силь и падаванов. Поднимайся и собирайся, мы отправляемся за ними.

– Что? Откуда ты знаешь? – осведомилась Вернестра.

– Потому что их здесь нет. Чем больше двигаешься, тем быстрее пройдет эффект от ядовитого газа. Давай, вставай.

Джорданна зашла в комнату и помогла джедайке подняться, Вернестра оперлась на старшую девушку – та была на голову выше ее самой, потому держаться за нее оказалось довольно удобно.

– Что дальше? – задала вопрос Вернестра.

– Найдем Комака и угоним корабль. Едва очнувшись, я сразу начала изучать этот комплекс. Какая-то алина без умолку бормотала о том, как рада принять меня на «Вечноцвете». Но последнее, что я помню, – это Баша, схватившая Зайлена, перед тем как меня подстрелили. Хорошо, что оглушающим зарядом. Реми отыскала меня и привела к тебе. И ты первая, кого я нашла. Большая часть комнат пуста.