Кукла и дракон (СИ) - Гром Александра - Страница 3

– Один мой знакомый рассказывал о вашем катастрофическом невезении с напарниками. Это который по счёту?

Тарасов заметил:

– Вы хорошо держитесь. А ваш знакомый, надо полагать, Олег Вяземский… Разин уже третий.

– Сочувствую.

– Госпожа Метлицкая, давайте побеседуем не для протокола, – Тарасов посмотрел Лере в глаза. – Я уверен, вы этого не делали. Однако у вас нет алиби и есть плохонький мотив. Я навёл справки – вы сделали ставку на Марину, а она могла захотеть бросить работу из-за Соколова. Конечно, прямых улик у нас нет и вряд ли будут. Любой адвокат развалит всё ещё до суда. Но! Нам придётся вас дёргать. Снова и снова. Поэтому задайте себе вопрос: кому вы так насолили, что вас подставляют?

Больше всего Леру в тот момент удивили не слова, а то, что Тарасов выдержал её взгляд. Она даже снизошла до ответа:

– Я не пользуюсь особой любовью ни у людей, ни у драконов, но я не делала ничего, чтобы меня... подставляли.

– А вы всё же подумайте, – настаивал Тарасов.

– Какая неожиданная забота о драконе со стороны мага!

Стерва всё-таки показалась на свет, однако Тарасов лишь покачал головой.

– В первую очередь я забочусь о себе. Мне не сдалось на старости лет влезать в разборки между драконами.

– Думаете, здесь замешаны драконы? – Лере даже не пришлось изображать удивление.

– Согласен, всё выглядит не очень умно, но ни маги, ни люди, ни вампиры с оборотнями не стали бы связываться с драконом. Мы взрослые люди, и понимаем, что все ваши драконьи достоинства вроде честности, добропорядочности и далее по списку… сильно преувеличены. Максимум, вы не столь жестоки. Однако вы, как и остальные, делаете только то, что выгодно вам. В глобальном смысле вам выгодны мир и всеобщее благоденствие – так проще управлять стадом. В частном порядке… – Тарасов развёл руками, – возможны варианты. Поэтому я поддерживаю ваше решение привлечь адвоката. Это облегчит вашу жизнь.

Лера привыкла благодарить за искренность – это было то из немногого полезного, что привила ей мать.

– В качестве ответной любезности, я посоветую вам навести справки о прошлом Марины. Вы поймёте – никуда бы она от меня не делась. Мужчина, как пришёл, так и уйдёт, а деньги нужны всегда. Если бы случился какой-нибудь форс-мажор с полным отказом тормозов у Марины, у меня есть рычаг давления – договор, в котором прописана неустойка за срыв контракта. Его условия совсем не человеческие, но никто никого ничего подписывать не заставлял.

– Да и вы не человек, – добавил Тарасов.

– Именно!

– Но Соколов – юрист. Был юристом.

– А я уверена в юристе, который составлял договор. Точно знаю, какой зверинец он на этом съел. Он мне лично клялся самым святым, своими счетами в офшорах, что опротестовать документ в суде невозможно.

Тарасов поднял брови. Лера пожала плечами:

– Мы же беседуем не для протокола.

По запаху Лера определила, что Разин нёс зелёный чай. Такого же качества, как и кофе в пластиковом стаканчике.

Дверь открылась и закрылась со щелчком. Разин поставил стаканчик на стол, прямо под локоть Тарасову, и сел на свой стул. Тарасов включил запись, но взял в руки планшет и принялся скролить какую-то длинную ленту. Разин в поисках очередного раздражающего вопроса листал непонятно откуда взявшийся блокнот.

Лера наблюдала за Тарасовым. Очевидно, он знал о ней всё, что можно, и кое-что из того, что нельзя. Но не самое главное. Она не владела ни Словом, ни иным даром. Напрашивались два вывода. Первый мог бы быть полезен следствию. Если бы Лера убила Соколова, то непременно обнаружились бы следы, «указывающие на насильственную смерть». Второй – не существовало никакого дракона, который плёл бы против неё интриги. Никому неинтересен дракон без магического дара. Даже собственным родителям. Уж она-то знала.

Взгляд Леры упал на столешницу. Металла имел муторно-серый цвет – оттенок бетона. Шуршание страниц угнетало. Настроение стремительно летело в пропасть минуса. Чтобы исправить ситуацию, Лера представила тёмную массивную фигуру неизвестного дракона. Он стоял перед зеркалом, в котором она отражалась. Этот злодей думал, как бы ей навредить…

Лера предполагала, что получится смешно, но нет. По её спине почему-то пробежал озноб. Воображаемый дракон застыл, а потом начал медленно оборачиваться. Лера вздрогнула всем телом и потёрла глаза, словно это могло заставить дракона исчезнуть. Но он был не отражением на сетчатке, а мыслью – от них всегда сложно избавиться.

– Всё в порядке? – проявил участие Тарасов.

– Кондиционер, – нашлась с ответом Лера. Она не хотела объясняться.

Странные сны. Расшалившееся воображение… Настала пора отдохнуть. Всех денег не заработать.

«Может, к чёрту это расширение? – подумала Лера. – Или… Довести его до конца и продать дело?»

– У меня больше нет вопросов, – процедил Разин.

Лера посмотрела на Тарасова и по движению его руки поняла: он нажал на кнопку под столешницей.

– У меня есть, – Тарасов посмотрел на напарника. – Кто будет пить зелёный чай?

– У меня давление в норме, – Лера отказалась от сомнительного угощения, подумав: «Пожалуй, это единственное, что у меня сейчас в норме».

Не дожидаясь разрешения, она порывисто встала. Тарасов подхватился со стула следом за ней. Лера забрала сумку и направилась на выход. Оказавшись в коридоре, она сделала глубокий вдох и выдох. Дверь закрывалась на удивление медленно, поэтому Лера услышала удивлённый возглас Разина:

– Так кондиционер же отключен!

Лера быстро зашагала к лестнице. Коридор казался ей бесконечным. Не покидало ощущение, что спину сверлит чужой взгляд. Оглядываться она не стала. Это мог быть только Тарасов. Не воображаемый же дракон!

ГЛАВА 3

Два года спустя

Лера пыталась вспомнить новые детали или подобрать другие слова, но ничего не выходило. На страницу ложились привычные строчки. Она пролистала дневник в поисках предыдущего описания, потом того, что было до него, и более раннего… Везде одно и тоже: «Мужская рука. Кожа чёрная, на запястье – часы известной марки, но модели лет двадцать. Женское лицо отражается в ассиметричном витраже из красного стекла. Детская ладонь бьёт по поверхности кислотно-голубой воды, и крупные плавные солнечные блики дробятся в бриллиантовую крошку». Этот сон она видела семь раз в течение последнего месяца. По её мнению, это выглядело как проблема. В привычке Леры было решать их самостоятельно, но сейчас она была готова сделать исключение, а единственный дракон, к которому можно было обратиться, внезапно стал недоступен!

Она отложила дневник в сторону и взяла телефон. Пролистала список контактов до имени Олега. Пять исходящих без ответа. Очевидно, этого достаточно, чтобы он понял, насколько велико её желание поговорить. По пустякам и ради пустой болтовни она его никогда не беспокоила, но… Возможно, не только с ней сейчас происходило нечто из ряда вон.

Пролистав ещё с десяток имён и фамилий, она нашла того, кто мог помочь хотя бы частично.

– Добрый вечер! – Руслан поприветствовал её бодрым голосом, но вряд ли был рад услышать, поэтому она ответила сухо:

– Здравствуй, Руслан. Где Олег? Я не могу до него дозвониться.

– Шефа сейчас нет в стране. У нас возникли… некоторые трудности.

«Некоторые трудности» могли обозначать всё, что угодно.

– Когда вернётся?

– Через сутки. Может, через двое. Или трое. В общем, по обстоятельствам.

– По обстоятельствам, – повторила Лера за Русланом.

– Ну, как-то так, – пробормотал он.

– Спасибо.

Лера завершила вызов. Аккуратно положила телефон на дневник. Откинувшись на спинку дивана и раскинув руки в стороны, она смотрела на получившуюся композицию.

– Этот дракончик растёт… Кто бы мог подумать!

Когда-то Олег с гордостью рассказывал о своих педагогических талантах, приводя в пример Руслана. Лера всегда признавала успехи парня в работе с документами и конкретными проблемами, но просчёт многоходовых комбинаций был, мягко говоря, не сильной его стороной. Однако у Руслана хватало ума видеть, где находится предел его возможностей, наглости открыто заявлять о своей некомпетентности в некоторых вопросах, и таланта успешно делегировать задачи, решение которых он не способен гарантировать лично. Со времени их последней встречи Руслан приобрёл ещё один полезный навык – избегать прямых ответов. Потому что шеф иное не одобрил бы, очевидно! Вот только ловко жонглировать словами Руслан пока не научился. Но не всё сразу, верно?