Ее высочество в бегах (СИ) - Эльберг Анастасия Ильинична - Страница 2

Друг допил вино в несколько больших глотков и оглядел дно стакана так, будто ожидал увидеть там сюрприз.

- Не знаю. Мы все - я имею в виду королевских детей - с первых своих дней живем с незримым ощущением долга. То ли перед народом, то ли друг перед другом, то ли перед кем-то еще. Вроде оно легкое, как перышко, но на самом деле тяжелое, как свинцовые кандалы. Вот я и думаю: а если бы все было иначе? Если бы я мог делать все, что захочу, не думая о том, какое впечатление это произведет на других? Любить того, кого хочу, уехать туда, куда хочу? Заниматься глупостями и радоваться жизни?

Виктор потянулся за кусочком розового швейцарского сыра.

- Что за мысли тебя одолевают, братец? Вроде ты не светлая эльфийка, рожденная три века назад, а принц, живущий в современном мире, и мой советник?

Амадей тряхнул головой и вновь наполнил свой стакан.

- Да, ты прав. Пустое. Жизнь хороша. Мы богаты, ездим на красивых машинах и носим дорогую одежду.

- И пьем дешевое вино.

- Предлагаю тост за принца и короля, которые пьют дешевое вино и развлекаются в компании смертной женщины.

- Отличный тост, - похвалил Виктор. - Но без смертной женщины, как ты понимаешь, мы выпить не можем.

Друг указал пальцем в направлении дороги.

- Вон она. Накаталась. Налейте даме вина, ваше величество. И больше за руль мы ее сегодня не пустим.

Ступив на траву, Моника сняла каблуки и, сияя счастливой улыбкой, подошла к братьям.

- Ой, - начала она, наполнив короткое междометие всеми эмоциями, на которые была способна, и вернула ключи хозяину. - Она легкая! И быстрая! Сказочный сон, а не машина!

- Забирайте, - предложил Амадей и, поймав недоуменный взгляд Виктора, добавил: - Но только при одном условии: вы выпьете с нами. И угоститесь немного. Брат сказал, что встретил вас на обочине скоростного шоссе. Поймать там попутку - миссия невыполнимая. Наверное, голосовали долго. И проголодались.

Девушка бросила на брата подозрительный взгляд, но приглашением воспользовалась.

- Вы имеете в виду именно выпить и поесть, да, мистер? Ничего такого… более личного?

Виктор протянул ей стакан.

- Я - скучный женатый мужчина, - уверил он Монику. - А мой друг не торопится обзаводиться ни супругой, ни женщиной. Вы можете чувствовать себя в безопасности. Прошу, угощайтесь.

Моника выпила вина и принялась за сыр, но долго молчать не смогла.

- Вы такой очаровательный! - обратилась девушка к Виктору. - Впервые встречаю мужчину с таким цветом волос… оттенок вроде платиновый, но чуть-чуть теплее. И глаза голубые-голубые! А вы на него очень похожи, - посмотрела она на Амадея. - Наверное, вы близнецы?

- Нет, - улыбнулся друг. - Сводные братья. Так уж вышло, что мы оба похожи на отца. Есть в нашей семье такая… особенность.

Моника кокетливо улыбнулась, прожевывая очередной кусочек сыра.

- А кем вы работаете? Не подумайте, я не любопытная… но жутко интересно узнать, откуда у вас столько денег! Спортивные машины и все такое…

- Я занимаю высокий пост в руководстве крупной организации, - ответил Виктор. - Мой брат работает там же. Моим заместителем и советником.

- Здорово, - протянула девушка. - А в свободное время вы гоняете на машинах? Хотела бы я такую жизнь… - Она вздохнула. - Я работаю официанткой. Точнее, работала. Меня уволили. Денег нет, старая машина сдохла. Вот и езжу автостопом повсюду. Может, удастся зацепиться где-нибудь.

- Ну что же, хотя бы машиной я вас обеспечил, - утешил ее Амадей.

- Вы это всерьез, да? Хотите отдать мне машину?

- Но за руль вы сядете только после того, как хорошенько отоспитесь в отеле. Мы вас туда отвезем и заплатим за номер. На три дня вперед - вдруг решите остаться.

Поймав брошенные Амадеем ключи, Моника смутилась.

- Ой, сэр. Это очень мило с вашей стороны, но слишком щедро. Вы всегда делаете незнакомкам такие подарки?

- Случается, - согласился друг.

- И что, задаром?

- Нет, - помолчав, ответил Амадей. - Денег у меня больше, чем у вас, но вы располагаете кое-чем, за что я отдал бы все на свете.

Девушка поднесла к губам стакан с вином, но пить не стала.

- Не думаю, что у меня есть что-то, чего у вас нет, сэр! - возразила она. - Вы можете позволить себе купить любую вещь…

Друг горько рассмеялся.

- В том-то и дело, леди. Есть такая поговорка: самые важные вещи в мире - не вещи. - Он поднял стакан. - Эта ночь слишком хороша для философии. До дна.

[1] Темные существа вынашивают детей в три раза быстрее, чем люди.

Глава первая. Пенелопа

17 марта 1996 года, утро

Восточная Европа

- Прекрати издеваться над инструментом, Пенелопа! Сколько раз можно повторять одно и то же?! Вместе с идеальным музыкальным слухом тебе досталась полная эмоциональная глухота! Почему ты не можешь играть этюды и серенады так, как нормальные скрипачи?!

Ее высочество Пенелопа, дочь его величества короля Виктора, тяжело вздохнула и опустила смычок. Она стояла у окна своей спальни, любовалась поднимающимся над горами солнцем и исполняла привычный утренний ритуал. Сначала - полчаса на гаммы, потом - любимые матерью этюды и серенады. Пенелопа была уверена, что в такой ранний час ее величество Одиссея видит девятый сон, но мечтам об одном-единственном дне свободы сбыться не суждено.

- Пенелопа! - Для того, чтобы подчеркнуть важность момента, мать в очередной раз постучала в запертую дверь. Кулаком. Видимо, пытается привлечь внимание уже не десять и даже не пятнадцать минут. - Ты принцесса, а не смертный подросток! Что за глупые капризы?! Пятеро преподавателей, один гениальнее другого - и никто не привил тебе уважение к музыке! Ты хоть понимаешь, сколько твой отец заплатил за эту скрипку?

Принцесса бережно положила любимицу в футляр, погладив ее лакированный бок, и подошла к двери. Отец заплатил за инструмент целое состояние, сомневаться не приходилось. Приобрел на аукционе в Англии и даже поругался с каким-то коллекционером, но тому скрипка не досталась. Уникальный инструмент с мягким тембром и богатой историей, творение одного из известнейших итальянских мастеров, заветная мечта любого скрипача.

- Ты решила объявить мне бойкот? - возобновила монолог ее величество. - И что теперь? Будешь сидеть здесь безвылазно? Голодать и отказываться от воды?

- Они тупые, - заявила Пенелопа. - Эти твои учителя. Они ничего не понимают в музыке. Даже обезьяна может водить смычком по струнам. Предел их мечтаний - концерт перед всем двором. Глупые песенки для глупых танцев ради глупых аплодисментов.

- Если бы ты разговаривала со своей матерью более вежливо, то, может статься, мы побеседовали бы о твоих мечтах, - смилостивилась королева.

Пенелопа сложила руки за спиной, уставившись на ключ в замочной скважине.

- Я пыталась говорить с тобой об этом, мама.

- Пожалуйста, открой дверь, дорогая, - заговорила мать совсем другим тоном. - Ты же знаешь, что мне небезразлична твоя судьба. Но я хочу, чтобы ты вела себя достойно, так, как подобает особам королевской крови. При дворе есть много ценителей скрипичной музыки… они любят классику…

- А я не люблю! - завопила принцесса. - Почему ты, черт возьми, не можешь смириться с одним простым фактом: не все в мире происходит так, как ты хочешь?! Я имею право играть то, что заблагорассудится - и продолжу, несмотря на твои упреки! Ни один из твоих учителей и якобы ценителей ни разу за свою жизнь не выходил за пределы деревни! Откуда им знать, как звучит настоящая музыка? Откуда им знать, какой она должна быть?!

За дверью воцарилась тишина, и Пенелопа уже решила, что мать сдалась, но упорства ее величеству было не занимать.

- Будь моя воля, я бы забрала у тебя все эти пластинки, - сказала королева. Горечь в ее голосе показалась бы искренней всем, кроме дочери. Уж кто-кто, а принцесса еще в детстве оценила актерские способности матери по достоинству. - Вместо того, чтобы совершенствовать мастерство, ты предаешься пустым мечтам. Делай все, что твоей душе угодно. И играй все, что захочешь. Я прилягу. От твоих глупостей у меня началась мигрень.