Как выиграть любой спор. Дома, на работе, в суде – где угодно - Спенс Джерри - Страница 50

Занимать позицию жертвы — значит позволять себя бить. Если неудачи не являются неотъемлемой частью моей жизни, если мне не обязательно проигрывать, тогда почему я проигрываю? Кто дает разрешение моим оппонентам разносить меня в пух и прах? Разрешение! Помню, в детстве меня каждый день колотил один хулиган, пока в один прекрасный день мне это не надоело. Как только я перестал позволять себя бить, меня больше не били. Сдвиг в парадигме творил чудеса, наделяя меня внутренней силой. Эта сила исходила не из ложной смелости. Я по-прежнему боялся. Я не отрицал своих недостатков. Я признавал, что мне не хватает многих — пожалуй, большинства — навыков компетентного судебного адвоката. Сила заключалась в одном-единственном слове: разрешение.

Ибо жертва сама соглашается быть жертвой. Осознав силу выбора не быть жертвой, я больше никогда не позволял своим противникам брать надо мной верх и больше никогда не позволял себе играть роль слабака. Вот так просто.

Когда я изменил свою позицию, произошло нечто волшебное. Как мне описать этот феномен? Я могу описать его, только исходя из обратной связи окружающих, потому что сам человек не видит себя со стороны и не может объективно судить о впечатлении, которое он производит. Меня стали по-другому воспринимать. Я по-другому выглядел. Я по-другому двигался. Я по-другому думал. Даже мой голос звучал по-другому. Установка победителя сказывалась во всем. Помню, как я заверял своего клиента: «Мы победим. Знаете почему? Потому что им придется убить меня, чтобы добраться до вас, а меня они убить не смогут. Они не смогут меня убить, потому что я им никогда этого не позволю». Установка победителя пронизывала все мое естество. И произошла удивительная метаморфоза. Я стал победителем.

Распределение ролей в драме жизни — «закон ядра». Я до сих пор удивляюсь, когда люди мне говорят, что ощущают мое присутствие в зале. Это их восприятие. Но я тоже воспринимаю себя неким центром аудитории, зала. Все во Вселенной начинается с меня — для меня. Давайте назовем это «законом ядра». Этот закон справедлив и в отношении вас.

Разве это не детский взгляд на мир? Разве это не болтовня инфантильной личности? Ведь только ребенок видит мир таким эгоцентричным образом. Но я дорожу своим инфантильным мировоззрением. Я борюсь с серьезностью, которой требуют от взрослых людей. Серьезность и смерть — двоюродные сестры. Мне претят холодные, предвзятые воззрения психологов, психотерапевтов и прочих ученых умов, которые навешивают на нас ярлыки, но не понимают нас, которые нас исследуют, но не любят, которые могут написать о нас длиннющий сухой отчет, но даже не упомянут в нем о нашей радости, о нашей любви, о нашей печали или о каких-то собственных чувствах.

Я клянусь никогда не взрослеть, никогда не терять своих детских взглядов, никогда не переставать быть ребенком, с его жизнерадостностью, непосредственностью, наивностью и магической креативностью. Даже умирая (если это когда-либо случится), я буду из последних сил цепляться за своего внутреннего ребенка, ибо только с впечатлительностью и наивностью ребенка можно по-настоящему познать опыт смерти. Посмотрите на звезды. Посмотрите на них с разного ракурса, поворачиваясь на триста шестьдесят градусов. Разве вы не в центре Вселенной?

Посмотрите на присутствующих в помещении людей. Разве они не поворачиваются вместе с вами, как вокруг некой оси — в вашем восприятии? Признайте это. Разве вы — не ядро своей вселенной?

Если я не вижу себя владыкой своей вселенной, занимающим в ней центральное место, тогда это место займут Другие. И это произойдет только потому, что я им это позволил. Я наделил их своей силой, своей властью. А разве не следует уважать того, кто обладает силой и властью владыки нашей вселенной?

Давайте над этим поразмыслим.

Подробнее о разрешении. Никто другой, никакая другая сила не может захватить мое место в центре моей вселенной без моего разрешения. Исходя из этого, разрешение становится словом силы. Я даю разрешение быть ядром, владыкой своей вселенной. Я даю разрешение себе, вам, моему наставнику или Богу. Но в любом случае разрешение исходит от меня.

Я обладаю властью позволять другим одерживать надо мной верх. И я обладаю властью позволять себе побеждать. Тогда как можно нас победить, если это зависит только от нас? Разве не очевидно, что мы сами позволяем Другим одерживать над собой верх?

Истина и выбор. Истина в форме откровения — это то, что мы уже знаем, но чего никогда не слышали на словах. Истина в форме открытия — это то, что мы уже знаем, но с чем никогда раньше не сталкивались. Истина как суждение — это продукт нашего опыта. Для ребенка, у которого отец — изверг, правда состоит в том, что все мужчины — монстры, которым нельзя доверять. Ребенок, у которого заботливый, любящий отец, представляет мужчин в совершенно ином свете.

Истина исходит из нашей системы убеждений. Истина — это то, что мы считаем правильным. Для кого-то истина — это Бог. Для кого-то — Христос, Аллах или Будда. Для кого-то истина — в квантовой физике, а для кого-то — в духовных практиках, не имеющих отношения к реальному миру. Для одних нашу жизнь определяет ДНК, а для других — всемирный разум. Но то, что сегодня научно доказано, завтра может быть научно опровергнуто. Мы сами выбираем истину. Следовательно, когда я говорю вам, что я — ядро своей вселенной, я имею в виду, что я сделал выбор в пользу этой истины. Я могу выбрать в качестве истины — истины для меня — любую динамику, любую парадигму, любой факт, любое условие. Я не наделяю своих родителей, или священнослужителей, или какого-нибудь гуру, или Библию властью решать, что для меня верно или правильно. Для меня истина открывается по мере моей способности критически оценивать все, что мне преподносят как истину. Я и есть истина. Как и вы. Вот почему вы в центре своей вселенной. Позвольте мне повториться: я предпочитаю иметь ум, открытый чудесам, а не закрытый убеждениями.

Выбираем свою роль. Подумайте об этом так. Два человека собираются поставить спектакль. Один сыграет роль героя, который вопреки всем невзгодам выиграет сражение. Другой сыграет роль жертвы и, пройдя через те же невзгоды, потерпит поражение. Вы — один из актеров. Какую роль вы сыграете? У вас есть выбор.

Не все мы родились с эффектной внешностью и притягательными личными качествами. Мы те, кто мы есть. Но я вспоминаю хромую дворняжку, которая жила у нас на районе. Размерами и силой она уступала многим другим собакам. Тем не менее это была действительно собака нашего двора, хозяйка своей территории. Остальные четвероногие могли находиться во дворе только с ее позволения. Мы тоже сами выбираем свою роль — победителя или неудачника, героя или жертвы, мудреца или глупца. Я не говорю о тщеславии. Я говорю о выборе.

Высокомерие власти. Здесь есть один нюанс. Обладая такой огромной властью, можно легко переступить невидимую черту и скатиться к высокомерию. Непривычные к пьянящему ощущению своего могущества, мы можем легко забыть о смирении. Но то, что кто-то является центром своей вселенной, не исключает смирения. Об этом стоит помнить. Мы становимся центром собственной вселенной только потому, что делаем такой выбор и считаем его истиной, а не хотим над кем-то возвыситься. Истина никогда не бывает высокомерной.

Хватит пытаться. Предупреждаю: пытаясь, вы не займете позицию победителя. Я часто слышу, как люди говорят: «Я попытаюсь сделать все возможное». Пытаться — это для лузеров. Попытки подразумевают возможность неудачи. Чтобы, потерпев неудачу, можно было оправдаться: «Ну я же пытался, разве нет?» Лузеры всегда пытаются. Победители никогда не пытаются. Победители только побеждают.