Цветок для короля (СИ) - Моран Маша - Страница 85

Катарина с такой силой стиснула обрывки ханьфу командующего, что на кровать капнуло несколько капель его крови.

— Вы ждете, что я отступлюсь?

— Я жду, что вы одумаетесь. Хотите ЕМУ помочь? Ну так помогайте. Но не морочьте голову. Вы отвлекаете его от борьбы за престол. От него зависит судьба королевства. Он забудет про вас…

Дрожащими пальцами Катарина начала снимать с командующего остатки одежды.

— А вы, значит, его не отвлекаете?

— В отличие от вас, я никогда не буду претендовать на то, чтобы владеть им. Он принадлежит своему королевству и народу. Я согласен оставаться в тени и покорно ждать его внимания. Вы же будете вносить смуту в его душу и все время требовать, чтобы он сделал выбор.

Как ни противно было это осознавать, Баи был прав. Прав во всем. И в том, что на первом месте для Сунлиня его королевство. И в том, что она будет требовать, чтобы он принадлежал только ей. И если с первым она была согласна – кто еще сможет позаботиться о народе, как не он, – то со вторым справиться бы не смогла. Она действительно не сможет выдержать всех этих наложниц подле него. А ведь это нерушимые устои дворца.

Катарина посмотрела на полосу ткани, наспех оторванную от одежды Сунлиня, и обхватывающую сейчас ее запястье, подобно ядовитой змее, вцепившейся в жертву. Он сам повязал эту ленту. Он поклялся перед призраками, сделал три поклона и вступился за нее перед всеми.

Да, она будет вносить смуту в его душу! Да, она будет жаждать его внимания. И конечно, она будет делать все, чтобы он принадлежал лишь ей. Сейчас Катарина осознавала, насколько была глупа, когда думала, что сможет жить без него. Не сможет. И ему не позволит жить без нее.

Катарина отправилась к своему столу за инструментами и чистыми бинтами. С удивлением она обнаружила притихшего Шанюаня, о котором совершенно успела позабыть.

С ошалелым видом он следил за ней и целителем.

Демон тебя побери!

Как ни в чем ни бывало, Катарина подала юному алхимику несколько котелков и спокойно приказала:

— Наберите воды и нагрейте. – Кивком головы она указала на очаг в стене, где мастером Чжиеном был устроен тайник.

Шанюань кивнул, но уходить не торопился. Прищурившись, он опасливым взглядом следил за Баи.

Катарина собрала со стола футляр с инструментами, водрузила его на ящик с лекарствами и зажала подмышкой несколько бутылей.

Со всей этой поклажей она вернулась к лежаку командующего и вновь опустилась на колени.

— Итак, что с ним произошло?

— Его сестра.

— М? – Катарина быстро очистила пинцет.

Баи снова презрительно скривил губы:

— С ним случилась его сестра. Командующему хватило глупости вступиться за вас и брякнуть, что у вас связь. «Сестрице Лу» это очень не понравилось. Она считает, что вы должны принадлежать только ей.

У Баи сейчас был такой вид, словно он был совсем не против отдать ее Лу. Постойте! Лу сделала ЭТО?

Баи собрался уходить.

Катарина поспешила окрикнуть его:

— Вы не поможете? Без алхимии он вряд ли справится.

Баи обернулся и спокойно проговорил:

— Он и с ней не справится. Я же уже сказал…

Катарина не намерена была сдаваться этому мерзкому типу:

— Тогда позовите Дайске!

— Поверьте, ему есть, чем заняться. – Не сказав больше ни слова, он вышел, взметнув подол своих белых одежд.

К Катарине тут же бросился Шанюань:

— Я ведь тоже алхимик и могу помочь!

Катарина смерила его взглядом из-под бровей:

— Ты все еще здесь? Вода сама себя не наберет.

Он посмотрел на котелок у себя в руках и, молча, сорвался с места, а Катарина вернулась к командующему. Неужели, это с ним сотворила кроткая барышня Лу? Что-то тут не так…

Какое-то непрекращающееся безумие овладевало крепостью. Там, на площади перед воротами, она была свидетелем этого безумия.

Катарина вычищала бесконечное количество ран Фао Рэна, когда наконец вернулся Шанюань.

— Быстрее ставь воду на огонь и иди сюда!

Алхимик кивнул и бегом кинулся к очагу. Краем глаза Катарина заметила, с какой легкостью он зажег огонь – с помощью алхимии, даже не произнося вслух заклинания. Он действительно был способным юношей. В отличие от нее. И не мужчина, и бездарна. В самом деле – не лучшая пара для Сунлиня. Но поздно! Он уже поклялся принадлежать ей.

— Готово! Что делать? – Шанюань уселся на пол рядом с ней и нервно сглотнул, глядя на обезображенное тело командующего.

Катарина быстро объяснила:

— Он умирает. Мне нужно вычистить все раны, а затем наложить особую мазь. Но до этого он может не дожить. Ты должен наложить застывающее заклинание.

— Разве это не убьет его окончательно?

— Это его единственный шанс. Иначе он точно не выживет.

Шанюань кивнул и закусил губу. С сосредоточенным видом он принялся складывать пальцы и ладони в нужные жесты и «чертить» прямо над командующим формулу. Вскоре Фао Рэн был окутан словно коконом мерцающим ярко-голубым заклинанием. Оно дрожало и трепыхалось, ярко сияя и освещая едва ли не весь лазарет.

Катарина погружала пальцы в холодную субстанцию и одну за одной вынимала нити и кусочки грязи, оставшиеся в ранах. Заклинание действовало и на нее – руки словно сковывало холодом. Пальцы синели и не слушались, но она упорно продолжала. Поскорей бы вернулся Сунлинь. Он бы согрел ее в нестерпимо обжигающих объятиях…

— Я закончил…

Она отложила пинцет и посмотрела на Шанюаня. Алхимик, не выдержав, уснул тут же, прямо на полу, облокотившись спиной о другую койку, где спокойно дышал пострадавший в бою солдат из стражи его отца.

Дрожа от холода, Катарина встала за остатками мази, которую готовила для Дайске.

У нее оставалось еще немного – должно хватить для самых серьезных ран. В памяти тут же всплыли подробности той ночи, когда она вместе с Сунлинем искала высаженную Чжиеном мандрагору. Ночь, когда она подслушала тайные мысли принца. Боги… Зачем ее любовь настолько сильна? Почему жажда настолько неутолима?

Катарина принялась копаться в тайнике, который уже сделала сама. Мазь надлежало хранить в сыром и холодном темном месте, чтобы она чувствовала уединение кладбища. Даже будучи лекарством, ингредиенты тянулись к привычной среде.