Песчаное небо (СИ) - Гуляев Константин - Страница 26

Я уставился на Севи:

— Переведи светы! Гасс предположил, что речь идет про звезды — может, это они?

— Откуда они знают про шары, если сюда не заходят? — возразил боец.

Мать смотрящих молчала. Она ничегошеньки не понимала в особенностях звезд и в нюансах их расположения — сейчас я вспомнил об этом. Снова опустил голову и по-новому взглянул на россыпь малышей, вытерев со лба выступившую испарину. Так, допустим это звезды. Какой там размер у каохского светила? Спектральный класс, цвет? Память судорожно подсунула мне ворох сумбурных, беспорядочных данных, и я несколько растерялся. Облизав обсохшие губы и подняв глаза, я потянулся к нужному камешку, похожему на солнце Каоха. Отлепил от остальных, опустил ниже. Под потолком шелохнулся другой шар, но ничего интересного не произошло — портал оставался мертвым.

Что я делаю не так? Не та звезда? Я ее не туда передвинул? В звездах ли вообще дело? Где инструкция, черт их задери!? Или хотя бы привратник — за этим хозяйством кто-то должен следить, нет?! Ах, да… Привратника-то мы того…

Следующие минут пятнадцать я — как подопытная мартышка, играющая в трехмерные шахматы — передвигал и расставлял камушки. Я их сжимал, закручивал на манер планетарного вращения, тер и поджигал зажигалкой. Пока, случайно, один из передвинутых камней у меня не засиял в руках. Просто так, сам по себе. Я отпрянул. Медленно перевел взгляд вверх — один из шаров тоже разгорался, и неслабо. Я посмотрел на Севи, и остолбенел. Я мог бы поклясться — она улыбалась.

— Быстрее, навигатор. Фарч умирает.

Но портал оставался безжизненным — что за бред! Я смел все камушки вверх, оставив только светящийся. По одному стал шевелить остальные. Ноги у меня затекли, перед глазами плыли привычные круги, голова трещала, чесалась спина — и я уже ничего не соображал.

— Попробуй выстроить модель созвездия, — подал голос Абвир. Я вытаращил на него глаза:

— Что значит «модель»? В пропорции реальных расстояний?!

— Пока без пропорций, — буркнул он.

Я сокрушенно свесил голову, прогоняя дурноту. Ну, что же, попробуем…

Через две минуты засветился другой шарик, третий… мои руки мелькали, как у карточного шулера, я начал задыхаться.

Еще через пару минут засияла вся Малая медведица, и портал вдруг загудел. Окаменев, смотрел я на проявляющиеся сосны и проглядывающее сквозь них серое небо. Осень…

С редких рябин, набухших красными гроздьями, отлетали последние листья. Невесомой пелериной над землей раскинулись заросли папоротника. Вдали темными барханами виднелись далекие лесистые холмы, такие привычные и всегда недостижимые…

Я не знаю, как я тогда не разревелся.

— Каох, Крис. Нам нужен Каох. — голос Севи просто убил меня. Я сглотнул гадостный ком в горле, и смел все шарики, кроме первого. Земной пейзаж исчез, портал перестал гудеть. И первый шарик тоже погас и, вильнув, прилепился к остальным. Я, вытаращив глаза, едва не заорал от отчаяния — и тут же вернул его на место. Шарик снова засиял, и я с непередаваемым облегчением протер ладонью лицо, возрождаясь к жизни — нельзя так пугать, сволочи…

Я мог выстроить главное созвездие Каоха хоть с закрытыми глазами — проще задачки нельзя было и выдумать. Но руки у меня дрожали, пока я его выстраивал. Это, похоже, было моим самым тяжелым испытанием на этой проклятой планете. Через минуту в портале показались исполины айвахов.

Первым мы послали на Каох Малыша. Он прошел сквозь дрогнувшую пелену, как ни в чем не бывало, и остановился на той стороне, поджидая нас. Сильного разряда — когда одна нога у него еще была здесь, а другая — коснулась обычной, влажной почвы — не случилось, и я озадаченно потер шею. Ну что же, значит всю нашу электрошубу снимает мембрана перехода. Или что-то другое… или в момент перехода обе части тела не соприкасаются… нет, об этом я и думать не хочу — разряда нет, ну и чудненько.

Мы втроем подняли Фарча, поднесли к вратам — и Севи с ним прошествовала на Каох. Потом прошел Абвир. А я что-то задумался.

Врата спутали нам все карты. Беглец еще несколько месяцев назад прошел этим путем. Мы же тащились через подземелья, гоняясь за тенью. Я стоял, и смотрел на очередное чудо исчезнувшей расы — магию ангари, как верно подозревали Гасс и Севи. Для нас такие технологии недостижимы. Мы даже досюда еле дошли. Я вспомнил все наши лишения, и Краптис сильно стал напоминать мне чистилище. Пусть вся галактика этим порталом восторгается, я сюда больше не сунусь и за все сокровища мира.

Тряхнув головой, я подтащил баулы к самой дрожащей грани межмирья, и вывалился с ними на планету лаугхов. По ушам мне вдарило так, что я чуть не оглох — зато, вместе с тем, меня обуяла дикая, безумная жажда движения: хотелось прыгать, бегать и летать. Я будто в невесомость шагнул: совсем забыл что это такое — легкое тело! Пару раз сглотнув, я как-то привел в норму восприятие давления местной атмосферы. Абвир уже блаженствовал на травке, а Севи еще что-то успевала наговаривать в коммуникатор. Врата вынесли нас на дикую поляну, вдали от любопытных глаз. То ли это портал сам такой умный, то ли точку выхода кто-то когда-то откорректировал…

Я оглянулся. Мутное облако сумрачно-песочных тонов выглядело в буйстве зеленого разнотравья чуждо и нелепо. Портал явно чего-то ждал. Ради интереса я поднял с земли камешек, и кинул его в зыбь межпространственной мембраны. Он отпружинил обратно, как мячик от сетки — и тут пятно перехода начало меркнуть. Я хмуро наблюдал за этим процессом, испытывая даже некую долю злорадства. В последний момент в портале мне примерещился какой-то искрящийся силуэт, но, скорее всего, у меня просто рябило в глазах.

К подлету лаугхских, кверкских, дессмийских, а особенно — лиговских представителей всех мастей, от портала ничегошеньки не осталось. Ох, что сейчас начнется… обнаружен действующий межпространственный переход древней, исчезнувшей расы! Вурвы! Ангари!!! Ууу… туши свет.

Что бы не началось — я не собирался в этом участвовать. Пусть отдувается смотрящая — ближайшую неделю я собирался спать, спать и только спать. Хоть прямо тут, на стеблях гигантской травы.

Я подковылял к кверкам и прилег рядом. Севи пусто смотрела в небо, а боец наш лежал на животе и лицо его скрывалось в ткани рукава. Я какое-то время молчал, наслаждаясь покоем и райской невесомостью, а потом мне на ум стали приходить разные предположения.

— Севи, а тебе не кажется, что эти вурвы держали нас за дураков, а на самом деле они ангари и есть?

— Я думала об этом, — отозвалась кверкесса. — Нас они могли бы провести, но не Гасса. Он-то всегда смотрит в сознание, в мысли исследуемого. Нет, они лишь вурвы, полуразумные животные — но ангари кто-то из них помнить должен. Надо будет спросить мокрого, что нового он от них узнал…

Вся полнота блаженства и любопытства у меня тут же испарилась. Гасс… Они же еще даже не знают…

— Гасс погиб, Севи. Усилитель на орбите не сработал, и ему пришлось садиться на планету.

Севи не шелохнулась. Нет, это не живое существо, а кусок туфа. Отполированного.

— Значит, нам нужен новый биолог и кибернетик, — молвила она. Да уж… логично.

— Ты отправила на «Цветущий» сообщение, что не надо опускаться на планету?

— Им уже отправляют. Но я думаю, оно не успеет.

Вдали показался первый ухлусс, судя по размерам, грузовой. Кора его была окрашена в синий цвет. Все верно… Они, в общем то, и должны были прилететь первыми: синим цветом — цветом жизни — на Каохе окрашивались ухлуссы врачей. Следя за подлетом транспорта, я с удовольствием потянулся: во всем теле была необычайная легкость, и она очень неприятно дисгармонировала с гнетущей, безмерной усталостью. Одновременно хотелось и скакать, и не шевелиться.

Севи резво поднялась, и подошла к Фарчу. Ее походка не отличалась грациозностью — слишком резкие движения выдавали сумбурные усилия мышц — к притяжению Каоха организм еще не приспособился. Севи быстро осмотрела лаугха, затем по-кверкски спросила о чем-то бойца. Тот рывком поднял голову, кивнул, и переместился в сидячее положение.