Мой темный опекун (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 22

– В чём ей нужна была помощь? Знаешь, зачем к Гараде ходила? Про круг этих Светоугодников что знаешь?

Вопросы из меня так и сыпались. Но последний меня удивил.

– На тебя не распространяется клятва верности! – осенило меня. – Ты должна поговорить с Марком!

– Вот ещё, – воспротивилась кошка. – Я никому ничего не должна.

Я всегда любила животных. Но только сейчас почувствовала границы у этой любви. А может, так было бы со всеми животными, заговори они вдруг?

Челси не собиралась уступать своим принципам. Прикрыла глаза и заснула. Ну или очень убедительно сделала вид, что спит.

Прекрасно, из этой кошки слова и щипцами не вытянешь. Сложнее разве что Марка разговорить.

– Не спи, неблагодарное ты создание, – проворчала я, осторожно потормошив кошку. – Твою хозяйку кто-то убил, а тебе хоть бы что.

Один глаз лениво приоткрылся.

– Ах да, совсем забыла, – протянула кошка, – тебе послание от Гарады. Если хочешь знать правду, ты должна к ней прийти. Но без Марка Линдена.

Я во все глаза уставилась на кошку.

Так мне не показалось. Челси была там, в доме ведьмы!

И в остальном я тоже оказалась права: Гарада знает что-то о Пенелопе.

– Ещё кое-что, – добавила кошка, – если ты хоть слово скажешь из этого разговора Линдену, встречи не будет. И ты никогда не узнаешь, что случилось с Пенелопой.

Отлично, приплыли.

Это мне предлагают встретиться с ведьмой, выкинувшей нас в лесу перед толпой злобной нежити?

– У меня есть время подумать?

– Конечно, скажешь мне, как будешь готова.

Возвращаться в Радужный лес сегодня я точно не готова.

И вообще, не уверена, готова ли так рисковать ради ответов.

Но такое заманчивое предложение точно нужно обдумать.

Глава 16

Марк

– Ты вообще в курсе, что творится в академии?!

Проснувшись утром, я рассчитывал на более приподнятое настроение. Но неудачи в расследовании слишком тяготили, и беспокойный сон мне ничуть не помог.

– А что творится?! – лениво уточнил Питер и оторвал взгляд от бумаг.

Питер Кармин – мой приятель ещё со школы. А ныне – ректор Радужной академии.

Я не хотел привлекать служебников, не хотел поднимать шумиху. Привлекать внимание к Полине. Но дело затянулось, и самое время рассказать о случившемся хотя бы Питеру.

– Про ведьму Гараду слышал? Живёт в лесу близ Аутхейма, – начал я с малого.

Друг скривился, будто под нос ему подсунули дохлую крысу. Я хмыкнул, подивившись неожиданно острой реакцией. Обычно Питер крайне сдержан, и лишить его спокойствия почти невозможно.

– Так вот. Поздравляю, она как-то обошла твою защиту от открытия порталов. Вчера я переместился к ней по приглашению прямо из коридора академии.

Питер сжал карандаш, чуть не сломав, но меня лишь сухо заверил:

– Я разберусь.

– И ещё кое-что случилось.

Было непросто рассказывать всё Питеру. Я ждал осуждения и доброй порции нотаций после.

– Не понимаю, зачем ты мучаешь девочку? Верни её домой. Ты мог сделать это, как только понял, что она двойник. На что тебе талант рассекателя пространства, спрашивается?

Питер и не подозревал, на какую больную мозоль наступил.

Большая часть того, что я наплёл Полине при первой встрече и после, было пустой бравадой. Наспех придуманной ложью. Так было удобнее и проще заставить делать то, что нужно мне.

Открывать порталы в другие миры может любой желающий, если силы хватит. Смысл запрещать и ограничивать подобные действия, если на такое способен один маг из тысячи?

Люди из других миров редко попадают на Тенгеру, но никто не будет их убивать или относиться жестоко. Есть постановление совета Маира, что им следует оказывать помощь и, в случае невозможности самостоятельно вернуть домой, сдать властям.

Спросите меня ещё раз, что у нас делают с такими, как Полина?

А ничего, отвечу я вам! Ничего не делают.

В тот момент чувства Полины заботили меня мало.

Плохо, что они заботят меня сейчас.

У меня действительно два таланта: упокаивать нежить и рассекать пространство.

Я, как и сказал Питер, мог отправить Полину домой сразу же. Никакой сложности в этом не было. Разве что отыскать нужный мир среди тысяч других. Но после нескольких вопросов и капли её крови и это бы не было проблемой.

Кто в очередной раз облажался? Конечно, я.

– Я одного не пойму, почему ты так уверен, что подопечная твоего отца мертва? – добил меня Питер.

– Я не чувствую её. Искал, несколько раз,  – признался, горько вздохнув.

– Не только на Тенгере, я так понимаю.

Молча кивнул. Я не просто так пришёл к своим выводам. Но не спорил с другом: мнение со стороны никогда не помешает.

– А если кто-то спрятал Пенелопу под сильной защитой? Именно поэтому ты нашёл только единственно близкое по ауре существо – двойника?

– Пенелопа боялась чего-то, – напомнил я Питеру важную деталь этой истории. – А потом пропала. Сомневаюсь, что это совпадение. Да и какого же уровня должна быть защита, чтобы я её не почувствовал?

– Нет, конечно, это связано. Но без тела преждевременно делать выводы об убийстве.

– Ты говоришь как Полина, – усмехнулся я.

– Ты не в тупике, Марк, – решил утешить меня друг. – Более того, я не вижу серьёзных причин хоронить Пенелопу раньше времени.

Пожал плечами. Возможно, друг прав. И я всего лишь пессимистично смотрю на вещи.

– У тебя есть предположения, чего она могла бояться? Или кого.

– Ещё вчера утром не было ни одного. Но после вечерних событий появилось…

Про магистра Неро я пока умолчал, оставил новость напоследок. Я не собирался скрывать от ректора академии аморальное поведение его сотрудника.

– Ричард Неро, помнишь такого?

– Естественно.

Вопрос был риторический. Питер педант, и я не сомневаюсь, что из всей сотни преподавателей он не забыл ни одной фамилии.

– Они были любовниками.

Моё заявление заставило Питера посмотреть на меня внимательнее. Но едва ли новость поразила его так, как меня. Возможно, лишь потому, что он не стал свидетелем той «приятной» сцены.

– С Пенелопой? – уточнил он, будто и так не было понятно.

– Ну не с Гарадой же, она старуха столетняя. Ты хоть понимаешь, что творилось в стенах твоей академии?! – я не сдержался и чуть повысил голос. С ректором так не следовало разговаривать, но со старым другом вполне. К тому же разговор давно вышел за рамки официального. Пожалуй, он с самого начала был за пределами этих самых рамок.

– Не кипятись так, Марк, – стал он меня почему-то успокаивать.  – Я понимаю, как вы, тёмные, к этому относитесь.

Легко ему говорить. Он потомственный стихийный маг. А они могут выбирать кого угодно. Как светлых, так и тёмных. Хотя у них тоже бывают заморочки. Когда у одного стихийного мага стихии отталкивают выбранную пару. Или наоборот, тебе человек не нравился никогда, а стихии считают, что он для тебя идеальная пара.

– Противостояние светлых и тёмных давно закончено, – продолжил Питер, – ты никогда не думал, что эти правила надуманы?

– Это противоестественный союз… – Я чуть не задохнулся от фривольных речей Питера. На минуточку! Ректора крупнейшей на континенте академии высшей магии.

– Ты в этом так уверен? И чем? У светлых там что-то не так устроено? – Он многозначительно приподнял брови и сделал неприличный жест руками. – Тычинки и пестики какие-то другие?..

– Всё, хватит, я понял… – Сил нет моих это слушать. Хотя, конечно, с такой точки зрения он прав. – А как же?..

– Предвосхищая твой вопрос, – Питер остановил меня жестом руки. – А давно ты видел тех, кто рискнул завести отношения и тем более зачать дитя?

Вчера! Можно сказать…

По крайней мере, одного тёмного, решившегося на столь безрассудный шаг, видел.

– Они скрывали в тайне свои отношения, это неудивительно, – продолжил Питер неприятную тему. – Но мир меняется. Конечно, сегодня бы пару, демонстрирующую такие отношения, закидали проклятиями, встретив на улице. Но не уверен, что так будет всегда.