Бонус в наследство (СИ) - Тулинова Лена - Страница 14

   – Блага вам, сан Хаггана. Спасибо, что заботитесь о моём здоровье, только зонта у меня нет. Да и дождь почти кончился!

   С её шляпы, словно опровергая эти слова, капала, сливаясь в тонкие струйки, дождевая вода.

   Сан Хаггана подставила Рене локоть.

   – Давайте-ка пройдёмся немного. Не возражаете?

   Рена очень возражала бы, но Деми запретил ей спорить с инспектором. «Она ведь не дура, – говорил он не далее как вчера. - Если она вышла на охоту, то не отстанет, что бы ни говорила. Нам надо держать её в поле зрения и в мысли о том, что ты с нею сотрудничаешь против меня. Иначе она начнёт действовать по-другому. Пока она предсказуема и доверяет тебе – нельзя упускать шанс!»

   – Две недели прошло, а вы так и не подали заявление о вступлении в программу «Содействие», – сказала Хаггана, поворачивая от сквера в сторону оживлённых улиц. - А ведь там ждут. Им нужны люди. Да и мне неловко: о вас интересовались, а что я скажу? Чем вы так заняты, что не нашли свободного часа – зайти в мой офис, Рена?

   – Так агентством же, - сказала девушка простодушно. – Вы следите за должниками, а мы – за неверными супругами. Это выгодно – полиция не смотрит на такие вещи, пока обманутые мужья или жёны не начинают палить друг в друга из пистолетов или не достают из ящиков на кухне ножи!

   Слова она взяла из маленькой газетной статьи, которую они с Деми сочинили для рекламного издания «Лавка объявлений Диварры». Статья стоила, на взгляд Рены, ужасно дорого: пять квадратов! Хотя Деми и говорил, что это пустяки. Объявления агентства «Бонус» для расклейки по городу тоже обошлись не очень дёшево, но в них Рена видела больше смысла, чем в публикации – в отличие от напарника, который верил в газету.

   – Вот как, – оживилась сан Хаггана. – Я сейчас иду обедать, не составите мне компанию?

   Рена замялась. Обеды в этакой компании не входили в её планы. Хотя, разумеется, есть уже хотелось. Упомянутые инспектором две недели прошли несладко: триста квадратов они с Деми действительно отдали той, проданной отцом, девушке, которая на радостях кинулась целовать сан Котта. От воспоминаний об этой сцене Рене до сих пор делалось как-то неловко. Затем ей пришлось уплатить взнос за унаследованную недвижимость, взнос за раба и заказать объявления и статью в газете. Вчера они поужинали тем, что принесла им хозяйка ближайшей к «Бонусу» пекарни – раскрошившимся печеньем, чаем с молоком и двумя половинками чёрствой лепёшки, залежавшейся в витрине. Крошки хлеба и печенья они склевали за завтраком, словно голодные птички. Деми остался в офисе разбираться с обманутой и неутешной супругой, которая доказывала, что их доказательства мужниной неверности стоят не шестнадцать квадратов, а всего только шесть. Женщина рыдала, но стояла на своём, Деми раскладывал перед нею мутные фотографии и убеждал её, что шестнадцать – минимум, включая скидку. О бонусах речь даже не заходила. Они пока были непозволительной роскошью.

   В общем, есть, конечно же, хотелось ужасно. Но не на что. И не в такой компании.

   – Я оплачу ваш обед, – правильно истолковав заминку, сказала Хаггана.

   И мягко повлекла девушку за собой. Рена не смела вырваться. К тому же ей в общем-то было о чём намекнуть инспектору, так почему бы не сделать это за едой? Главное, не растеряться, если всё вдруг пойдёт как–то не так!

   – Итак, – грея длинные тонкие пальцы о большую бульонную кружку, начала сан Хаггана, – ваше участие в программе Содействия. Мне казалось, я дала вам ясно понять, что деньги вам придётся отработать. Но вы не пришли.

   Рена, торопливо подбирающая с тарелки кусочки курицы в нежном сметанном соусе, остановилась и нервно сглотнула. Всё-таки эта дама её пугала. Правда, девушка думала, что в присутствии сан Хагганы ей кусок не пойдёт в горло. Но нет, инспектор никак не влияла на здоровый аппетит.

   – Почему же вы не пришли?

   – Я думала, раз мой раб ведёт себя не подозрительно, то и приходить незачем, – сказала Рена.

   – Расскажите, как он себя ведёт? Куда ходит без вас?

   – Никуда не ходит. Он не имеет права ходить куда-то без моего ведома. Или без меня.

   – Даже ночью?

   – Ну… ночью он вроде бы спит.

   – Вы проверяли? Вы спите вместе?

   – Это допрос? - возмутилась Рена.

   – Милая Рена, – сказала инспектор без улыбки, – вы весьма привлекательны, и в то же время удивительно чисты и наивны. А Котт – негодяй. Если мой совет не запоздал – держите вашего раба как можно дальше от вашей постели!

   – Я так и делаю, - сказала Рена, едва удержавшись, что бы в красках поведать, как они спят в кровати по очереди.

   – А также скажите мне, и немедленно: хотите ли вы продолжить наблюдение за Коттом или желаете отправиться в тюрьму? – инспектор изящно изогнула подкрашенную тёмную бровь.

   Рену словно обдало холодом. И вслед за тем последовал вопрос:

   – А пока вы думаете… Хотите, я налью вам супа, милая Рена?

   И Хаггана открыла фарфоровую супницу. Красивым половником зачерпнула оттуда густой наваристой похлёбки. Запахло копчёными рёбрышками, томатным соусом и пряностями. Разваренная фасоль, мясо и мелко порезанная зелень шлёпнулись в глубокую тарелку. Затем инспектор подвинула тарелку к девушке поближе, и, когда та потянула её к себе, коснулась рук Рены.

   – Госпожа сан Хаггана…

   – В неофициальной обстановке я позволяю называть меня Айрин.

   – Айрина, я…

   – Айрин, - очень мягко повторила Хаггана.

   – Я бы хотела продолжить наблюдение. За сан Коттом. Более того, мне кажется, что он что-то затевает. Что-то серьёзное. Я просто побаиваюсь его, всё-таки нам приходится жить в одном помещении. Вы же понимаете?

   Инспектор медленно кивнула.

   Взгляд её светло-зелёных глаз внезапно затуманился. Словно они были запотевшими изнутри стёклами. Рена поспешно склонилась над своей тарелкой, надеясь, что щёки у неё не слишком красные. Инспектор на этот раз вела себя совсем иначе, чем при первой и тем более при второй встрече. Но в новой ипостаси она пугала Рену, пожалуй, ещё больше. Ведь сначала она видела в Хаггане невольную союзницу. А потом – жестокую частичку всеперемалывающего государственного механизма. Сейчас она видела просто женщину, и отчего-то сделалось так неловко, как никогда в жизни. Потому что вот прямо сейчас надо было как-то себя вести, что–то делать или говорить, а Рене на ум приходило только замереть, что бы сделаться незаметной… ну, или пониже согнуться над тарелкой.

   Видимо, понимая, что производит на девушку не самое лучшее впечатление, инспектор сказала:

   – Вы умничка, милая Рен. Если вы так боитесь законной службы в Содействии и рассчитываете на свои силы, что ж, я не могу заставить вас. Но мне бы хотелось вам помочь. Поэтому я назначаю вас своим осведомителем. Платным! – тут же добавила она поспешно. - Во всяком случае, по пятьдесят квадратов ежемесячно я смогу выбить для вас в нашем казначействе. И вот что... Рен…

   Рена была вынуждена взглянуть Хаггане в лицо. Хотя бы для того, что бы сказать:

   – Я не отказываюсь от Содействия! Я приду в Содействие сегодня же! Или завтра! Вот увидите! Но мне не нужны ваши деньги, я смогу заработать их сама.

   – Хорошо, ступайте, - сказала Хаггана резко.

   А ведь хотела что-то добавить. Или о чём-то попросить. По крайней мере, лицом она дрогнула.

   – Хотя подождите. Хотите или нет, а моё предложение в силе. Пятьдесят кредитов каждый месяц. Но давать их вам в конторе я не могу: там ведь могут быть задержанные. Вдруг кто-нибудь увидит вас, узнает и выдаст Котту? Вот мой адрес!

   Всё это Хаггана выпалила так быстро и резко, и так быстро сунула Рене в руку свою визитку, что девушка обмерла. А инспектор тем временем положила на стол деньги за обед, придавив их чистой десертной тарелкой, и стремительно вышла. Взглянув на неё в окно, Рена увидела, как Хаггана идёт через дорогу, подняв воротник и открыв зонтик навстречу дождю и ветру.