Полночь (СИ) - Кин Михаил - Страница 8

Мы жили недалеко от побережья, и прогревшееся от теплых южных течений море, влияло на климат, холодов тут никогда не было, погода была теплая, зимой снега не было, лишь дожди, грязь и слякоть. Находясь южнее основных трактов, наши земли считались плодородными и относительно безопасными. Собирали тут по три урожая за год. Впереди была осень, работы в деревне было валом, шел поздний урожай. Мать работала в поле, собирала урожай вместе с остальными. Отчим работал в охране, в купеческой гильдии, частенько подолгу отсутствуя. Мне же досталась вся работа по дому, так-как сестра совсем маленькая. В ее обязанности входило накормить домашнюю живность, которую она как любой маленький ребенок добросовестно забывала, или игнорировала, играя с такими же соседскими соплюшками. Так что мне приходилось постоянно ей напоминать, или в большинстве случаев просто делать все самому. А после, идти помогать маме в полях. Первое время было очень тяжело, но меня никто не спрашивал. Просто поставили перед фактом, иди делай то, то и это. К вечеру моя спина просто отваливалась. По сути, работа была или в поле, или дровосеком, или охранять тех, кто работал в поле, или тех, кто был в лесу. Все, больше выбора не было от слова совсем. Меня, мелкого шкета, естественно никто и никогда не взял бы в охрану. У Дария были друзья, такие же соседские дети. И поначалу я пытался соответствовать, играя с ними, но это мне довольно быстро надоело. Одно дело любить детей, гладить их по голове наслаждаясь их счастливым смехом. Совершенно другое — жить среди них и слушать весь этот слюнявый бред, кто кого там толкнул и кто у кого что отнял, выслушивая небылицы и сказки, потом пересказывая их друг другу. Так что довольно быстро мне это надоело, и я сосредоточился на работе по дому и помощи своей новой семье, отбиваясь отговорками и прикрываясь родителями.

Повезло еще, что парень в чье тело я попал, был двужильный, он похоже с малолетнего возраста работал, и все было привычно. Все соседи теперь знали, что я врачеватель, и приходили по мелочам, но это были копейки. Нам нужно было сдавать налоги, хоть из кожи вылези, если не хочешь попасть в рабство за долги. А еще себе оставить, чтобы с голоду ноги не протянуть зимой. Тут особо не спрашивали, успел не успел, выросло не выросло, твои проблемы, будь добр сдай положенное, а положено немало. А если нечего сдавать, в счет уплаты наденут ошейник раба, и снова пойдешь работать под плетью туда же, бесплатно, за паршивую еду. И Выбраться оттуда практически нереально, конечно, твой господин может освободить тебя, по доброте душевной, если все звезды сойдутся, а у него будет хорошее настроение. Но ни один из благородных хозяев не будет освобождать свой “инструмент”, чтобы потом ему же и платить за то, что он может делать бесплатно. Конечно, были те кто бежал, а после жил разбоем, или пытался уехать подальше, чтобы найти лучшую долю. Но жили мы на побережье, и места были обжитые, так что, как правило, таких все равно находили, и участь их незавидна. Повезет если убьют быстро. А скорее всего отправишься на каторгу в рудники, если ты мужчина, или в портовые бордели обслуживать в день по тридцать человек, провонявших тухлой рыбой моряков, если ты женщина, а скорее всего, тебя отправят на бойню на арене, все для развлечений костеродных. В всех случаях, гибель тебе обеспечена, вопрос лишь в том, сколько ты протянешь и как именно умрешь. В общем, чудовище живет, и сердце этого чудовища это рабство, кровь еще пища. В счастливый и полный радости мир меня угораздило попасть.

Глава 4

Огромной удачей было то, что парень был грамотный! Языков и диалектов была масса, но основных было всего два. Отец обучил и читать и писать, на общем и Атрийском, его с братом и маму, уж не знаю, где он сам выучился. Хотя она скептически относилась к грамоте, мол зачем мне это, вон дети пусть учат, им жить еще, а за меня ты будешь читать. Как оказалось, понадобилось, и сильно. Когда погиб отец, работавший десятником во время налета разбойников, было очень тяжело. К маме потом периодически приходили селяне, с просьбами помочь написать письмо, или прочитать. Какая никакая копейка за услуги была, но чаще всего продуктами. Сестра в силу возраста естественно не умела, она нормально ходить то начала недавно. Вообще, с грамотой тут проблемы сильные, тут то костеродные не все читать и писать умели. Про обычных людей и говорить не стоит, повезет если один из ста умеет читать, считать умели почти все, но в основном по пальцам, и максимум это до двадцати.

Были конечно родственники у отца, они когда узнали про нашу беду, помогали немного, но им самим жилось так же как и нам. Так что вскоре мама осталась одна с тремя детьми. Сестра, Дарий и старший брат. Все дети были маленькие, только брату было почти пятнадцать. Он недолго думая, пошел возницей в караваны курсирующие в Райлегг, самый крупный портовый город и главный центр торговли королевства недалеко от нас. Это был единственный способ более менее прилично заработать. Когда без вести полностью пропал караван, нашли только несколько пустых телег, да разбросанные товары, маму сильно подкосило. Мама была еще молодой, красивой, и статной женщиной, которая искренне любила своих детей. Ее фигуру нисколько не испортили несколько родов. Хорошо подумав и видно решив, что одна не справляется, она решила разделить судьбу и ответственность за будущее ее детей с тем, кто этого захочет. Тут и подвернулся Ливио, который в последствии и стал нам отчимом. Человек он был неплохой, но абсолютно не умеющий ладить с детьми. Да и двум маленьким детям, которые боготворили своего отца, сложно было принять совершенно чужого человека. Мама конечно пыталась содействовать этому. Но в результате, это было постольку-поскольку. Да и положа руку на сердце, он не сильно то и пытался. Конечно были попытки подружиться, но после нескольких неудачных попыток, он сдался, решив, что проще Дария с сестрой не замечать. На что они ему отвечали полной взаимностью. Потом мама забеременела еще раз и всем стало совсем не до их проблем и желаний. Сестра была еще маленькая, и постоянно была дома, а парень в теле которого я очнулся, оказался предоставлен сам себе.

По уши увязнув в сельских заботах, я не заметил, как пролетели полгода, наступала весна. Начались посевные работы, и свободного времени не стало совсем. Вечером, я буквально падал уже без сил, проваливаясь в сон. До нас начали доходить тревожные вести, пиратские набеги участились. Они хватали всех в рабство, увозя в “Висельные сады” на продажу. Народ роптал, многие снимались с насиженных мест и уходили или на север, ближе к столице, или к Райлеггу в поисках защиты. В отдалённых деревнях стало попросту опасно жить. Король у нас был никакой. Его заплывший жиром мозг, утонул в разврате и лени. Он весело проводил свое время, смотря кровавые бои на арене и на шикарных маскарадах, после устраивая пьяные оргии с сотнями шлюх. Его совершенно не интересовали дела королевства, хоть все сгори, я буду гулять. Союзникам тем более не было дел до нас. Были конечно местные владетели, костеродные, земли которых разорялись. Но у них было слишком мало сил, чтобы противостоять постоянным набегам работорговцев, которые слетались как мухи на гнилое мясо, почувствовав слабость. Потихоньку пошли караваны с беженцами, очень удручающие зрелище. Мы и сами то были далеко не богатыми, частенько питаясь один раз в день, но по сравнению с ними, мы были зажиточные крестьяне. Их было поначалу немного, потом они начали идти мимо каждую неделю по каравану, и одиночными группами почти каждый день. Так с нарастающим волнением, постоянно слушая безрадостные новости, прошло еще полгода. Мы собрали последний урожай, облегченно выдохнув, голодать зимой точно не будем. Урожай купил целиком наш местный владетель, у которого мы и арендовали землю, не забыв высчитать положенный налог.

И вот, в один из пасмурных осенних дней, затянутый тяжелыми свинцовыми тучами, к нам в деревню приехал с подмастерьем известный лекарь из коллегии, принеся плохие новости. Соседняя с нами деревня, в неделе пути была разграблена и сожжена. Кого не убили, забрали работорговцы, получалось, что мы были следующие. Он было надувшись от собственной важности, предложил услуги врачевателя, может кто у вас хворает. Его обломали, сказав, что у нас есть свой гораздо дешевле. Он сразу сдулся, очень расстроившись. И попросил позвать коллегу. Он очень удивился, когда увидел меня, подумал, что его разыгрывают. Эти умники мне еще ничего не сказали, мол иди, там с тобой уважаемый человек поговорить хочет. Я весь грязный и взъерошенный, с сеном в волосах, после домашней работы приперся в трактир, и уставился на хорошо одетого тщедушного дедулю, с надменным, чистеньким молодым парнишкой, на пару лет старше меня.