Полночь (СИ) - Кин Михаил - Страница 25

— Ты лекарь? Она подняла свою точеную бровь.

— Немного, я показал ей небольшую щелочку между большим и указательным пальцами.

— Выделываешься, констатировала она факт.

— Немного, я снова показал ей щелочку выдав лучшую улыбку, что была у меня в арсенале.

Тут к нам подошли двое мужчин, один что-то начал на ухо шептать Лукасу, другой позвал Маркоса. Он встал из-за стола и подал знак Аннет, и она выпив оставшийся кофе одним глотком, поднялась вслед за ним, взяв со стола сигарилу.

— Мне надо работать, — объявила Аннет, обворожительно улыбаясь. — Завтра увидимся Мари, всем пока. Она помахала нам с Ником ладошкой и вышла.

Лукас выслушав мужчину, хлопнул Калеба по спине и кивнув Мари тоже поднялся.

— Прости Дарий нам пора. Приходи как будет время, мы тут часто вечером сидим. Калеб извиняясь улыбнулся.

— Ничего, нам тоже пора. Как-нибудь загляну к вам еще. Мы попрощались со всеми, и пошли искать библиотеку.

Подходя к среднему городу мы остановились у лотка со сдобой, купив себе по пирожку. Я хотел узнать у Ника о Мари и ее компании.

— Ник расскажи мне о них, ты явно знаком с ними.

— Что ты хочешь узнать?

— Расскажи о Мари, на какие средства она живет? Я спрашиваю не из праздного любопытства; я уже говорил, меня интересует, как людям удается устроиться здесь — беженцам, я имею в виду.

Я слышал, что она неплохой взломщик, и проворачивает делишки вместе с Лукасом.

— С Лукасом? — Я был порядком удивлен. — Мне показалось, что они ненавидят друг друга, — ну, не то что ненавидят по-настоящему, а просто терпеть друг друга не могут.

— Ну тем не менее это так, между ними все время происходят стычки, они постоянно собачатся как кошка с собакой по любому поводу, но на самом деле они работают вместе.

— А Маркос? — спросил я, стараясь, чтобы это прозвучало бесстрастно. Высокий южанин был очень красив и самоуверен, мне казалось, что он довольно близок с Мари, и я откровенно завидовал ему. — Что ты можешь рассказать о нем?

— Он содержит несколько девочек. Решает вопросы и находит им клиентов, забирая половину заработка. Что-то вроде того, я точно не знаю, слышал краем уха, но особо не интересовался. Ник ел с аппетитом чавкая пирожками, продолжал отвечать на мои вопросы. Прикончив свою порцию, он вытер рот тыльной стороной ладони и задумчиво на меня посмотрев, он сказал.

— Послушай Дарий, не нужны они тебе. Все кто связывается с гильдейскими, заканчивают плохо. Или в канаве, или в черном замке. Я знаю про что говорю, у нас много парней из трущоб ушли работать на гильдию, никто не вернулся. Рано или поздно, итог будет один.

Я кивнул ему, показывая, что услышал. Его предупреждение звучало у меня в ушах, как крики чаек над косяками рыбы в заливе.

Городская библиотека находилась в огромном трехэтажном палаццо академии Райлегга. Его не заметить было сложно. Он был самым огромным и заметным зданием центральной площади среднего города. Его белые стены и отделанные резными арками окна, мерцали на бликах солнечного света. Ослепляя своей красотой и монументальностью.

Николас помялся потоптавшись на месте.

— Прости Дарий, но дальше я с тобой не пойду. Я все равно читать не умею, и делать в библиотеке мне нечего. А вот нарваться на неприятности точно получится. Это академия для костеродных господ, и встречаться с ними лучше не стоит, ничего хорошего из этого не будет.

Я поблагодарил друга за помощь и пообещал, что завтра мы обязательно встретимся. Сам же пошел в сторону центрального входа. Уточнив у привратников на входе, где именно библиотека, я чуть не столкнулся в дверях с кучкой молодых костеродных, которые высоко задрав голову шли с надменным видом. Я был чист и хорошо одет, но они одарили меня таким взором, будто я был кучкой навоза, хотя с их точки зрения я ей и являлся. Пройдя вестибюль по стеночке, обходя молодых костеродных, которые ходили все кучками словно соревнуясь между собой дорогими шелками пошитыми по последней моде, и кичась целыми состояниями надетыми в виде украшений, одаривая друг друга высокопарными уничижительными словами и издательскими замечаниями. Больше похоже на какую-то богато украшенную змеиную яму. Я нырнул в спасительные огромные резные створки библиотеки. У входа стоял пустой стол и никого вокруг, только огромные длинные стеллажи полные разных книг и фолиантов, ячейки со свитками, и запах. Запах старых пыльных книг. Я закрыл глаза и вдохнул полной грудью этот пьянящий запах. Открыв глаза, я увидел недалеко от меня чуть приоткрытую дверь с табличкой “Смотритель библиотеки, Мастер Руфус”.

Подойдя, я слегка постучал по двери, но никто не откликнулся, открыв дверь я зашел в кабинет. За широким деревянным столом в центре, почти скрытый качающейся стопкой пергаментов, с пером между жирными пальцами, сидел сам смотритель библиотеки, он что-то писал, старательно выводя гусиным пером завитушки каллиграфии. Я оглянулся вокруг, нормальный кабинет рабочего человека. Бардак в кабинете смотрителя был полный. Свитки лежали везде — на всех свободных поверхностях, книги, какие-то старинные карты с рунными кругами. Сам он был так увлечен записями в толстой прошитой тетради, что даже не заметил моего появления.

— Господин смотритель… — я прошел вперед, аккуратно перешагивая разбросанные фолианты на полу, и постучал костяшками пальцев о край столешницы его стола. — Мастер!

Пахло старыми книгами, было много пыли, я невольно чихнул вдохнув ее. И он наконец-то обратил на меня внимание недовольно подняв взгляд.

— Тебя стучать не учили?

— Прошу прощения, но я стучал дважды. Вы не слышите.

— Чего? Говори громче, что ты там мямлишь.

Я кашлянул в кулак и набрав воздуха уже громче ему сказал.

— Я говорю, что я дважды стучал, но вы не слышите.

— Не ори, я не глухой. Проворчал этот старый хрыч. — Чего тебе надо, не видишь я занят?

— Мне надо посещать библиотеку.

— Серебряный в день и она в твоем распоряжении. Книги беречь, и не портить. Если испортишь, оплатишь в тройном размере. Закрываемся как прозвучит седьмой удар колокола.

Я оплатил положенную сумму, и он выдал мне взамен резной деревянный кругляш, который вешается на шею, дающий право доступа в библиотеку, и отпустил в свободное плавание, махнув рукой чтобы я не мешал ему работать, велев что когда буду уходить, чтобы сдал ему кругляш.

И я утонул. Утонул, нырнув с разбега, уйдя с головой в море книг и фолиантов, написанных от руки и порой настолько старых и рассыпающихся, что их брать в руки было страшно. Чего только я тут не нашел, учебники по рунологии, пособия для создания ритуальных кругов, трактаты по ведению магических поединков, энциклопедии по алхимии и артефакторики, я так же нашел уже виденный мною у травницы фолиант “Алхимических истин” только он был весь истрепан и держался на честном слове. Были также и старые книги по истории нынешних королевств, больше похожие на тщательно отредактированные притчи. Своды законов и правил королевств и Атрийской империи. У меня натурально разбегались глаза, и я не знал за что браться в первую очередь.

Это был мой личный рай.

Я нашел укромный уголок освещаемый масляным фонарем, за лабиринтом из стеллажей и стоек, и обложился книгами забыв обо всем на свете, с упоением их читая, когда у меня над ухом кашлянул смотритель.

— Я дважды стучал, а ты не слышишь. Съехидничал старый хрыч.

— Простите, пожалуйста, это все так здорово и интересно, что я совершенно обо всем забыл. Я искренне улыбнулся ему.

— Да уж вижу, что ты обо всем позабыл. Проворчал он, — Так-так, что тут у нас. Артефакторика, алхимия, ритуальные круги, сборник законов королевств и правила ведения магических поединков идиота де Санто. Ты же не одаренный, и половина для тебя абсолютно бесполезна, зачем тебе все это?

— Просто очень интересно, я очень любознательный. Мне кажется тут мой личный рай.

— Личный рай закрывается. Давай убирай книги на полки где взял, и иди домой. Он повернулся и фонарь надо мной внезапно потух.