В поисках Винни-Пуха (СИ) - Лина Луисаф - Страница 27

— Я просто сообщаю то, что мне показалось интересным, — широко улыбнулся Толик, — вот и все.

— Я твой должник, друг, — признательно сказал ему Виктор и вытолкал нас из комнаты.

Восклицательный знак стоял напротив фамилии Ерошина Владислава Альбертовича, 1977 г.р., в данный момент проживающего по адресу г. Москва, ул. Революционная, 57. На этой же улице жили Титовы. В 2009 году исправительное учреждение, в котором работал Ерошин, сгорает, но охранник не ищет новую работу, а в сентябре того же года открывает свое дело. Неужели мы нашли того виновного? Я вижу только один вариант развития событий: кто-то предложил Ерошину деньги для того, чтобы тот устроил поджог.

Мне непонятно только одно — кому понадобилось устраивать пожар в тюрьме, из-за которого погибли тридцать шесть человек?

Телефонный звонок отвлек меня от размышлений.

— Добрались до Ерошина? — Феникс.

Только голос у него серьезный, и нет в нем больше веселья.

— Добрались, — кивнула я.

Васька с Виктором бросили на меня вопросительный взгляд, но я только покачала головой, прижав палец к губам.

— Предлагаю сделку, — вдруг заявил мне парень. — У тебя влиятельные друзья. Вы находите доказательства вины Ерошина и сажаете его за решетку, в обмен я даю тебе то, что может привести тебя к Дмитрию Титову.

— Это займет много времени, — нахмурилась я. — К тому же, мы вовсе не уверены, что поджог устроил именно он.

— Мы оба знаем, милая, что из-за жадности Ерошина погибли тридцать шесть человек. Да будет тебе известно — не все погибшие были заключенными. А насчет времени… Тебе лучше поторопиться.

Феникс отсоединился. Я взглянула на номер, отобразившийся на моем дисплее, и протянула его Ваське.

А затем события завертелись с бешеной скоростью. Виктор обратился к отцу, и Ерошина взяли под плотный колпак. Я встретилась с Антоном Степановичем и ввела его в курс дела. Бизнесмен долго буравил меня взглядом, но затем вздохнул и сдался — целая армия наемных ищеек снова подняла дело о возгорании. Титов-старший пообещал не вмешиваться. Он даже не упрекнул меня за то, что я, вопреки его воле, все же решилась потревожить Валерия Быкова и, глядя на его уставшее, осунувшееся лицо, я вдруг поняла — он жутко беспокоится за Диму.

Три дня спустя ко мне в квартиру ввалился возбужденный Виктор. Мы с Васькой, сидящим в тот момент у меня, насторожились.

— Ерошин во всем сознался! — еще с порога заорал Виктор с сияющими глазами. — Он сейчас в следственном изоляторе, дожидается суда!

— Как вам это удалось? — ахнула я.

— Люди отца подбросили ему газетную статью, посвященную произошедшему в тюрьме, и написали на обратной стороне — «Я все знаю!» Ерошин жутко занервничал, заперся в доме, никого не пускал, никуда не выходил, а на третьи сутки не выдержал и уехал. За ним проследили и выяснили — он дернул к криминальному авторитету Батонову Якову Владимировичу по кличке Батон. Максиму удалось записать их разговор, и выяснилось, что этот самый Батон сейчас должен сидеть в тюрьме!

— То есть? — не понял Васька.

— Из разговора стало ясно, что два года назад Батон, которого осудили на восемь лет за хищение государственного имущества в особо крупных размерах, предложил Ерошину большие деньги для того, чтобы тот организовал ему побег. Тюремщик не придумал ничего лучше, чем устроить поджог!

— Он надеялся вытащить Батона под шумок? — предположила я.

— Именно! — воскликнул Виктор. — Да только парень не учел, что северное крыло, в котором и сидел наш бандит, было частично сделано из дерева, поскольку именно там раньше находился деревянный склад, принадлежащий одному бывших из жителей Смирновки! Как вы помните, тем летом было жарко, и сухой горячий воздух быстро раздул пожар. Многие скончались не от огня, а задохнувшись угарным газом и не сумев выйти. Ерошин жутко перепугался, он рассчитывал лишь на небольшой переполох. Но дело сделано, Батон на свободе, деньги у Ерошина. Охранник недолго мучился от угрызений совести — уже два месяца спустя он открывает мастерскую.

— Подожди, — вдруг озарило меня, — но если Батон сумел сбежать, вполне вероятно, что и Быков тоже жив!

Виктор бросил на меня растерянный взгляд — такой поворот событий явно не приходил ему в голову. Мы принялись лихорадочно обсуждать, где в таком случае может находиться бывший заключенный, и в тот момент я как-то не подумала, что сбегать из тюрьмы, тем самым прибавляя себе солидный срок, за месяц до освобождения было бы глупо.

— И где же твой Феникс? — бросил на меня сердитый взгляд Васька.

Он здорово возмутился на меня за то, что я не рассказала ему про этого парня с самого начала.

— Он обязательно появится, — заверила я его.

— Почему ты в этом так уверена? — удивился Виктор.

— Потому что в ту ночь в пожаре погиб его отец, — призналась я.

У Васьки отвисла челюсть.

— Он сам тебе сказал? — уточнил сосед.

— Эх ты, — я ласково улыбнулась, — ты же сам достал мне данные владельца того номера, по которому звонил Феникс.

— Семенов Филипп Борисович, 1989 года рождения, — подтвердил Васька, — и что?

— Если бы ты заглянул в распечатку, которую нам предоставил любезный Анатолий, то в списке охранников под несчастливым числом тринадцать ты бы нашел Семенова Бориса Андреевича, погибшего при пожаре Смирновского исправительного учреждения, — просветила я парней.

— Там он хотел отомстить за отца, — догадался Виктор, — но почему он действовал через нас?

— Потому что у него нет таких связей, чтобы засадить в тюрьму бизнесмена Ерошина Владислава Альбертовича. По прошествии двух лет никто ничего не докажет, а вот Антону Степановичу это удалось за три дня, — пояснила я.

Васька с Виктором переваривали услышанное, я же ожидала, когда Феникс сдержит обещание и проявит себя. Парень не заставил долго ждать — час спустя в дверь позвонили. Я первой выскочила из коридора, мужчины, одновременно ринувшиеся за мной, застряли в дверном проеме.

На лестничной площадке никого не было, зато на полу лежал конверт. Я подняла его — на лицевой стороне было коряво выведено «Спасибо», внутри оказалась фотография.

Я быстро разорвала конверт и дрожащими руками достала снимок. На обратной его стороне было написано: «Валере от Вити Ларионова». Я перевернула фотографию — на ней двое мужчин улыбались в кадр. Тот, что слева, наверняка Ларионов, высокий черноволосый крепыш, а вот во втором я узнала…

Снимок выпал у меня из рук. Сзади напряженно охнул Виктор, разглядевший лицо Валерия Быкова, Васька громко что-то у нас спрашивал, но я его уже не слышала.

Боже мой, какая же я идиотка! Если бы только я в самом начале потрудилась хотя бы поинтересоваться, как выглядит уже состоявшийся Быков, я бы пришла к ответу намного раньше, не мыкалась бы в поисках его биографии!

— Знаешь, где он живет? — обернувшись к Виктору, севшим голосом спросила я.

— Пять минут, — откликнулся Виктор, доставая свой мобильный. — Але, Толик?..

Двадцать минут спустя мы уже стояли перед дверью квартиры, в которой проживал Валерий Быков. Виктор бросил на меня вопросительный взгляд, но я покачала головой и дрожащей рукой постучалась, забыв про звонок.

— Открыто!.. — раздалось изнутри.

Я вошла в небольшую прихожую, развернулась и закрыла дверь перед носами мужчин, заперев ее на задвижку. Васька, в последний момент догадавшийся было о моих намерениях, дернулся вперед, но я оказалась быстрее.

Одной проблемой стало меньше.

— Я на кухне!.. — крикнул хозяин.

Следуя его голосу, я вошла в небольшое помещение. Хозяин квартиры возился с мукой, видимо, намереваясь что-нибудь приготовить на ужин.

Увидев, кто к нему пришел, он удивленно застыл.

— Здравствуй, Чебурашка, — тихо сказала я, — Гена просил передать тебе привет.

Владимир Григорьевич мягко улыбнулся.

— Я очень рад, — вытирая руки кухонным полотенцем, откликнулся он, — что ты догадалась.