В поисках Винни-Пуха (СИ) - Лина Луисаф - Страница 2

— Как это? — растерялась я. — У вас же вроде неплохие отношения…

Дима вздохнул:

— Да понимаешь, я тут недавно оплошал, и они велели мне убираться, ну и, естественно, к Поле даже не приближаться. А Поля не хочет их огорчать, поэтому мы сделали вид, что расстались.

Я слегка растерялась.

— Странно…

— Ничего странного. Они не хотят, чтобы она со мной встречалась, поэтому мы решили притупить их бдительность. Они решат, что между нами все кончено, и перестанут ее контролировать. Мы тихонько подадим заявление, затем бухнемся старикам в ноги и покаемся. Они прослезятся, благословят нас, и мы будем жить долго и счастливо!..

Дима мечтательно зажмурился, явно представляя, как противные Разумовские пускают слезу.

Я удовлетворенно кивнула — похоже, Титов спятил. Я, конечно, знала, что любовь меняет людей, но до такой степени…

— Твой отец знает? — осторожно спросила я, сомневаясь, что Дима собирается посвящать отца в свои планы.

Титов ожидаемо поморщился.

— Сомневаюсь, что ему это интересно.

Я вздохнула и попыталась еще раз:

— А на что вы собираетесь жить после свадьбы?

— Устроюсь на работу, — беспечно махнул рукой Димка, отправляя в рот тарталетку.

И не приставай с глупостями, ясно читалось в его взгляде.

Не буду, капитулировала я.

— Ладно, я побежал, — вскочил со стула Титов. — Загляну завтра. Пока.

Я привычно поцеловала Димку на прощание и налила себе чай.

Сентябрь еще не вступил в свои права, поэтому на улице ярко светило солнце и слышались веселые детские голоса, перемежаемые редкими окриками матерей и лаем собак.

Мысли крутились вокруг Димы и Поли. Интересно, как эти двое умудряются уживаться вместе? Характером Поля немного похожа на меня, а я прекрасно помню, что я чувствовала, когда в первые месяцы нашего знакомства Титов пытался уговорить меня прыгнуть с парашютом, попробовать жаркое из гадюки, поучаствовать в уличных гонках… К счастью, Дима быстро понял, что все эти занятия не вызывают у меня энтузиазма и отстал. Чего нельзя сказать о кошмарах, преследовавших меня еще полгода. Бедная Полечка…

Утром я рано встала, позавтракала и прогулочным шагом пошла на занятия. Мне нравится раннее утро, когда солнце только-только появляется на горизонте, дует прохладный ветерок, поют первые пташки, и идиллию не нарушает шум машин. В такие моменты меня наполняет необычайная легкость, мысли витают где-то далеко, и время летит незаметно.

Новый преподаватель по социологии Владимир Григорьевич, пришедший только в этом году, пришелся всем по душе: среднего роста мужчина чуть больше сорока лет, с очками на носу и аккуратной бородкой хорошо знал свой предмет и умел его преподнести. На его лекциях была та самая, особенная тишина, когда слышен лишь шелест переворачиваемых страниц и негромкий голос преподавателя.

Прозвенел звонок. Привычно дождавшись, пока основная масса студентов схлынет, я подхватила свою сумку и в дверях умудрилась столкнуться с Владимиром Григорьевичем, который тоже терпеливо дожидался, пока толпа не рассеется.

— Ой, извините, — смутилась я, толкнув преподавателя локтем.

— Ничего страшного, — улыбнулся мужчина, пропуская меня вперед.

Теперь я видела его вблизи — и заметила тонкий шрам на губе, небольшой, всего полсантиметра. Поцарапался, наверное, мелькнуло в голове, и я отправилась на следующую пару.

На перемене ко мне подсела Вера Сорочинская, одна из немногих моих одногруппниц, с кем у меня были приятельские отношения.

— Слышала новость? — не здороваясь, спросила она, плюхаясь рядом со мной.

Я, увлеченная переводом текста, и потому не заметившая ее приближения, вздрогнула. Вот от этого и все мои беды — я совершенно отвлекаюсь от происходящего, слишком погружаюсь в себя и работу и не замечаю реальности.

— Витя с Олькой расстались! — не дожидаясь ответа на вопрос, радостно выпалила Вера.

— Ты серьезно? — слабо зашевелилась я.

Новость действительно была интересной. Жаль только, что мне это ничего не давало — такой парень, как Виктор, вряд ли обратит внимание на меня.

— Ага! — Вера так и сияла от счастья. — Прикинь, Олька закатила ему скандал из-за того, что он якобы посмотрел на другую, а Витька сказал, что ему надоела ее ревность, и бросил ее!.. Как ты думаешь, у меня есть шанс?

— Конечно, — кивнула я. В красоте Вера не уступала Ольге — высокая блондинка с модельной внешностью привлекала внимание, так же, как и Виктор. Они были бы красивой парой — если бы у Веры хватило ума удержать красавца.

Про себя я тихонько вздохнула. Виктор мне все еще нравился, но я прекрасно понимала, что никогда сама к нему не подойду, а ожидать этого от старшего сына Титова было глупо. Хотя, если попытаться… Но перед глазами тут же возник Дима, ухахатывающийся над моими наивными попытками обратить внимание Виктора на себя, и я поежилась. Ну уж нет, позориться не буду.

Вера, совершенно не обращая внимания и на мое молчание, и на то, что пара уже началась, шепотом размышляла о том, где и как будет романтичнее столкнуться с парнем, и что при этом надеть. Я привычно уже погрузилась в сон, когда раздался писк мобильного телефона — пришла SMS-ка от Димы: «Пятачок,» гласило сообщение, «по дороге домой зайди в аптеку и купи бинты. Целую. Твой Пух.»

Сказать, что я испугалась, значит, ничего не сказать. Чертов Пух обладал способностью с легкостью наживать врагов, из-за чего не раз оказывался на больничной койке. Один раз его уже чуть не убили, пырнув ножом в живот, но Димка выкарабкался, только, похоже, одного печального опыта ему было мало. Вот и сейчас, зачем ему понадобились бинты? Ясно, что не одевать мумию.

Я быстро сгребла тетрадь с ручкой в сумку и под удивленными взглядами однокурсников короткими перебежками добралась до двери. Рывок — и я на свободе. Больно столкнувшись с каким-то нерадивым студентом и пробормотав извинения, я торопливо вышла из корпуса, волнуясь за Диму и прекрасно понимая, что напоминаю клушу, растопыривающую крылья над своим выводком, но поделать ничего не могла. Я только вбежала в аптеку, когда вдруг резко сжалось сердце. Охнув, я схватилась за грудь.

— Девушка, с вами все в порядке? — заволновалась фармацевт.

— Все хорошо, — слабо улыбнулась. — Просто друг — придурок… Дайте мне бинты…

Купив бинтов и запасшись на всякий случай обезболивающим, я поторопилась домой. Сердце продолжало ныть, и я попыталась успокоиться.

Дверь в квартиру оказалась открытой, и я снова перепугалась — неужели Диме было настолько плохо, что он даже закрыть ее не смог?.. Но с другой стороны, он ведь прислал мне сообщение, значит, вполне мог напечатать текст. Так что же произошло?

На тумбочке в холле лежал запасной ключ, которым Пух, судя по всему и воспользовался. В кухню я направилась в первую очередь, и на полу заметила разбитую чашку и остатки чая, разлитые по линолеуму. Дрожащими руками собрав осколки и зачем-то сложив их в раковину, я осмотрела всю квартиру. Все остальные вещи были на своих местах, Дима отсутствовал. Я вытащила мобильный телефон и набрала давно заученный наизусть номер — женский голос на том конце провода любезно сообщил, что аппарат абонента выключен. Ноги больше не держали меня, и я опустилась прямо на пол, пытаясь собрать все мысли воедино.

Титов написал, чтобы я купила бинты по дороге домой, значит, он ждал меня здесь. Но тогда почему ушел, не дождавшись и даже не предупредив, куда? Может, Полечка в курсе? Набрав номер девушки и нажав на кнопку вызова, я приготовила пару отговорок, чтобы не волновать девушку на тот случай, если она тоже ничего не знает, но использовать их мне не пришлось. Автомат сообщил мне то же самое, что и минуту назад, значит, на помощь Полины рассчитывать не приходится. Я глубоко вздохнула и снова попробовала рассуждать.

Допустим, с Димой что-то случилось. Он пишет мне SMS-ку с просьбой зайти в аптеку, а сам идет ко мне домой. Возможно, не дождавшись меня, он действительно ушел по какому-то срочному делу, но зачем же было разбивать чашку и убегать, даже не заперев дверь? Ведь достаточно было просто хлопнуть ею, и замок бы автоматически сработал. Да и записку можно было оставить, не зря же на зеркале в прихожей столько стикеров. Так что произошло?..