Внедрение в ЦК 2 (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 22

Казаки при прибытии батальона своих собратьев первым делом стали выспрашивать новости, которые сюда долго доходили. Командование батальона обратилось ко мне с просьбой — Казачки решили на Вилюйском тракте, на горе Чочур Муран, до которой от города было около семи километров, построить военный городок, благо на сопке рос хвойный лес, который можно было использовать для строительства. До начала зимы оставалось мало времени, поэтому нужно решить вопрос о выделении батальону необходимого инструмента. Пока же батальон разместился в Спасском монастыре.

Часть инструмента выделили местные казаки, часть удалось купить у местного населения. Осмотрев сопку, я согласился с казаками — место действительно было замечательным! Удивительно смотреть на Якутск с макушки священной горы Чочур Муран. На синее озеро внизу, протоки.

Когда я проверял как разместились в монастыре казаки, ко мне подошел епископ Софроний с жалобой: в марте прошлого года Якутский ревком закрыл все духовные учреждения. В этом году по приказу командующего белогвардейским гарнизоном Якутска капитана Владимира Каменского у обители отобрали «весь живой и мёртвый инвентарь», а также семенной хлеб и запасы продуктов, оставив монахам ровно столько, сколько хватало на то, чтобы не умереть с голоду. После восстановления советской власти монахи обратились в Якутский исполком с просьбой об оказании им помощи, чтобы весной следующего года суметь начать хотя бы сев хлеба, но в помощи им отказали. Я пообещал помочь.

Для начала решил познакомиться с местными чекистами. Председателю губернской коллегии КГБ Альперович Иосифу Борисовичу было всего девятнадцать лет, он возглавил работу чекистов по предотвращению заговора бывших белых офицеров и золотопромышленников в Олекминске, Мухтуе, Нохтуйске, Витиме и Киренске. Проверив бухгалтерию я сильно удивился — при рыночной цене картошки около одной с лишним тысячи рублей за килограмм оклад у главного чекиста был три тысячи восемьсот рублей. У заведующего секретного оперативного отдела Тахватулина Габидуллы оклад был три тысячи рублей. Как сотрудники выживали при таких зарплатах мне было непонятно. получается, люди работали не за материальные блага, а за идею. Но первое впечатление оказалась обманчива — по оперативным сведениям, полученным от местного населения, Альперович покрывал преступную деятельность начальника оперативного отряда Якутского отдела КГБ Александр Синеглазов, который добрым нравом не отличался и натворил много бед во время гражданской междоусобицы в Олекминске, Витиме и Вилюйске. Его обвиняли в расстрелах, порках и избиениях. Известно, что в Витиме по его приказу был расстрелян богатый крестьянин Николай Яныгин, позже его сыновья организовали белый отряд и начали мстить большевикам.

В камере отдела обнаружился бывший полицмейстер Якутска Илья Александрович Рубцов, в феврале семнадцатого года полицмейстер прошёл врачебную комиссию. Медики поставили диагноз: Рубцов страдает хронической диспепсией (нарушение пищеварения), ревматизмом и приступами грудной жабы — из-за хронического переутомления. А посему нуждается в лечении на курорте. После Февральской революции вице-губернатор области Тизенгаузен и полицмейстер Рубцов сложили свои полномочия и передали власть Якутскому комитету общественной безопасности. В апреле главный полицейский столицы губернии, теперь уже с приставкой «экс» выехал из Якутии. Ему удалось добраться до Италии, где он смог подлечиться и почти полностью восстановить здоровье. Узнав из газет о замирении красного правительства с бывшими классовыми врагами и возвращении потерянных было Лениным земель, Рубцов решил вернуться на родину.

Я навел справки и удивился — почти все отзывались о бывшем полицмейстере без негатива. Строить карьеру наш герой начал в шестнадцать лет. Женился рано, его избранницей стала дочь верхоленского мещанина Василия Кирекского Серафима. В 1901 году в семье Рубцовых родился первенец Иннокентий, а спустя пять лет, сын Виктор. В 1905 году Илью уже произвели в хорунжие, и через некоторое время он уже дослужился до сотника. В послужном списке Рубцова работа полицейским надзирателем, приставом и секретарем Якутского окружного полицейского управления. В мае 1913 года он стал полицмейстером столицы. До отставки Рубцов показал себя настоящей «полицейской ищейкой». Он активно собирал доказательства, находил улики, лично опрашивал свидетелей, гонялся за бандитами. А контингент у него был еще тот. В те времена в Якутию ссылали не только за инакомыслие и «игры в политику», но и за вполне реальные преступления — убийства, кражи, разбои. В должности полицмейстера проработал пять лет.

В числе благодарностей, выданных губернатором, у Ильи Рубцова есть особенная — за поимку изготовителя липовых денег Иоганна Вильгельма Фрейдлера. Фрейдлер был личностью в своем роде легендарной. Искусству подделывать деньги он научился во время работы на Петербургском монетном дворе. Несколько раз «липача» брали с поличным, судили и, наконец, отправили в ссылку в далекую Якутию, где он продолжил заниматься своим преступным ремеслом. Уже здесь Илья Александрович вновь поймал неутомимого фальшивомонетчика с поличным, обнаружив в его квартире целую фабрику по изготовлению денег… Но прочих «печатников» это, увы, не остановило. В четырнадцатом году якутская полиция задержала крестьянина Крылова и его сожительницу с липовыми кредитками, коих они успели сбыть на огромную по тем временам сумму в одну тысячу триста пятьдесят рублей.

Среди подвигов главного полицейского Якутска также предотвращение ограбления сборщика денег в казенных винных лавках и арест воров, утащивших сейф епископа Якутского и Вилюйского Мелетия. Несгораемая касса, в которой было четыреста пятьдесят рублей и семьдесят тысяч именных документов, исчезла из архиерейского дома. Рубцов выехал на розыски, смог найти и задержать двух главных виновников кражи, затем нашел в лесу сломанную кассу и арестовал остальных участников преступления.

Рубцов лично задержал грабителей Покровского сельского управления, похитивших одну тысячу двести рублей и четыреста двадцать паспортных книжек.

Так же Рубцов поймал грабителя, обнесшего магазин купца Силина Пеньковского, а через двадцать дней — его подельника Сорокина. Эти товарищи, сделав подкоп, выкрали из магазина золотых и серебряных вещей на шесть тысяч рублей.

Илья Александрович обнаружил и лично взял преступников, убивших и ограбивших двух скопчих (русская секта скопцов) и мужчину.

Столичный полицмейстер Рубцов славился своими либеральными взглядами. Вот что мне рассказал о нем революционер Емельян Ярославский, секретарь Пермского губкома, член Сибирского областного бюро ЦК РКП(б):

«Иркутскому жандармскому управлению стало известно, что в Якутске существует организация для устройства побегов ссыльных. Как на главаря этой организации указывали на меня. Это, конечно, было не совсем так — я не был главарем организации по устройству побегов. Правда, все побеги происходили через меня, и у меня было паспортное бюро. Хранил я это паспортное бюро в этнографическом естественно — историческом музее, в котором выполнял обязанности чего-то вроде директора”. С обыском явился полицмейстер Илья Рубцов с околоточным надзирателем и несколькими городовыми. Они очень поверхностно посмотрели у меня в квартире, тут же во дворе музея и затем предложили мне пойти в музей показать, где я работаю. Я решил, что дело пропало: кто-то, по видимому, указал на место хранения паспортного бюро, и я буду сейчас арестован вместе со всеми бланками и книжками паспортов, десятками печатей различных правительственных учреждений и некоторыми другими нелегальными документами. В большом письменном столе было три ящика, и в третьем находилось паспортное бюро. Я открыл один ящик с краю, и он был осмотрен, открыл другой, крайний ящик, который тоже был осмотрен. А к третьему встал спиной и не стал его открывать. Я видел, как околоточный надзиратель косится на этот ящик, но не решается сказать в присутствии полицмейстера, чтобы я отошел. А полицмейстер посмотрел как-то загадочно сначала на ящик, потом на меня и сказал: «Ну, здесь больше искать нечего. Идем в другие комнаты». Паспортное бюро было спасено…»