Хроники былого и грядущего (СИ) - "allig_eri" - Страница 522

Девушка поймала взгляд Дрого. У мужчины в глазах было столько, что на миг даже её сердце пропустило удар. Ей захотелось плюнуть на всё: на «ожившую» бездушную оболочку сына, на разбежавшийся кхаласар, на собственное состояние… Дейнерис хотела просто броситься в его крепкие, горячие объятия и разрыдаться. Рыдать, пока её будут успокаивать, как маленькую девочку. Рыдать, пока не вырубится от истощения.

Как бы ей хотелось этого!

— Кхалиси, — прозвучал привычно жёсткий голос Клааса. Дени кивнула мужчине и зашла в будущий погребальный костёр.

Хоть сейчас она всё сделает правильно, умрёт, вслед за ненавистным мужем и любимым сыном.

«Что же, — подумала Таргариен, — с самого начала всё пошло отвратительно».

Ого был редкостным ублюдком. Он не ставил девушку ни во что и брал когда хотел, плевав на её мнение.

— Я купил тебя, белая шлюха, — сказал он ей, когда Дени немного освоилась с их грубым языком. — Купил за своё войско. Бессчётное количество всадников, которые могли бы захватить весь мир!

Тогда ей хватило глупости или смелости напомнить о том, что столь же большое войско однажды было перебито вчетверо меньшей армией лорда Моустаса, «Небесного Клинка».

Покрытое синяками и кровоточащими ссадинами тело болело почти три недели. Её служанки ежедневно старались прикладывать к больным местам травы и наносить разные мази, отчего самочувствие, понемногу, становилось лучше.

Единственный, кто искренне заботился о ней, кроме этих девушек, был… Дрого. Могучий великан на первый взгляд казался злобным и страшным, но… нет никакого «но». На самом деле именно таким Дрого и был. Со всеми, кроме неё.

Почему-то с Дени этот злобный дикарь, готовый убить за косой взгляд, — что, кстати, делал целых три раза, лишь на её памяти, — становился внимательным и чутким. Он менялся и… Дейнерис нравилось это. У них даже началось некое, негласное противостояние, когда она пыталась вынудить его сделать что-то, что не нравилось самому дотракийцу. Юная Таргариен едва сдерживала смех, когда фыркающий и отплёвывающийся Дрого ПОМОГ одному из слуг своих соплеменников донести здоровый мешок зерна до телеги.

Когда Дейнерис освоилась с языком, они начали общаться, хотя по началу Дрого и делано кривился от того, что вынужден говорить с женщиной. Но втянулся, хоть и продолжал постоянно оглядываться, следя, чтобы никто не посмел снисходительно смотреть на него за такой «проступок».

Через какое-то время, юная Таргариен узнала, что мужчина был сыном кхала Бхарбо, который некогда сражался против Моустаса и потерпел поражение. Эта тема очень заинтересовала её, но могучий дотракиец реагировал на неё крайне болезненно. Единственное, что узнала Дени, так это то, что Бхарбо много рассказывал о прошедшем сражении сыну и теперь Дрого мечтал отомстить за отца. Убить «Небесного Клинка».

Мысленно Дени усомнилась в подобном, но наученная горьким опытом, промолчала. Даже наоборот, сказала, что будет молиться за его успех.

— Мольбы не помогают, — грубо бросил Дрого. — Лишь сила.

Он показал свои могучие, увитые венами руки.

— Вот ими я удавлю своего врага, когда встречу!

Этим вечером Дени наблюдала, как Дрого безоружным вышел против сразу двоих. Она не знала, что за конфликт у них случился, а служанки боязливо отводили глаза, но Дрого каждому из них вырвал гортань. Быстро, жёстко, безжалостно.

Ого разразился довольными криками, а Фого сплюнул в пыль, но ничего не сказал. Даже сын кхала предпочитал не вызывать гнев этого человека.

Единственной, кроме кхала, кто мог хоть как-то общаться с Дрого и даже чего-то добиваться от него, стала Дейнерис. Однако, вить из себя верёвки здоровяк не позволил. После случая, где Дрого помог слуге, они не поссорились, но… какое-то время не общались. Тогда Дейнерис поняла, что у всего есть своя цена. Либо она попытается «сломать» этого человека — что вряд ли у неё вообще удастся, либо проявит гибкость. И второй вариант нравился девушке гораздо сильнее.

Дрого стал негласной тенью Дени, помогая ей и повышая девушке авторитет. С таким сопровождающим приказы кхалиси, которая понемногу привыкала к своей роли, выполнялись гораздо быстрее и охотнее.

Единственное, что продолжало её угнетать — собственный муж, которому ничего не мог сделать даже Дрого. Здоровяк был вынужден гневно наблюдать, как она, с виноватой улыбкой, каждый день уходила в шатёр Ого, а потом оттуда раздавались её крики. И они были далеко не от удовольствия.

«Если бы матушка не научила и не готовила меня…» — неизменно думала Дени, когда так или иначе сталкивалась с очередным грузом проблем. С каждым днём ей всё сложнее и сложнее было уговорить себя возвращаться в палатку кхала.

Мерзкий урод неизменно доводил её до слёз, бил и насиловал. Раз за разом. И если по первости она умудрялась отстраниться от собственных чувств и эмоций, смогла изобразить, будто бы ничего и не было, то вот потом… с каждой новой ночью это становилось всё труднее. А испытания продолжались. Кочевая жизнь была сложной и хоть юная дева с детства тренировалась, но всё равно не справлялась.

Целый день верхом вызывал болезненные ощущения в бёдрах и даже само по себе это было крайне неприятно, но ко всему этому добавлялся и кхал. Ого не обращал внимание на состояние Дени, обожая наблюдать, как её белая кожа окрашивается в тёмный цвет.

Истерика могла настигнуть её в любой момент, но всегда рядом оказывался Дрого, который неизменно успокаивал девушку. А ещё она поняла, отчего он почти каждый день убивает кого-то в кругу. Соплеменники пытались потешаться над его «бабским» поведением.

— Могучий Дрого размяк, — слышала Дейнерис разговоры членов кхаласара. — Вместо того, чтобы сидеть по правую руку кхала, давать советы, управлять разведкой и тренировать бойцов, он утирает слёзы этой соплячке.

Однажды она даже высказал это своему защитнику. Дрого ничего не сказал ей, а просто ушёл, отчего юная Таргариен проплакала всю ночь. На следующее утро она узнала, что он каким-то образом смог найти тех людей, которых подслушала Дени, и вырвать им языки.

— Он поставил их перед выбором, — рассказывала ей болтливая служанка. — Либо он отрубит им руку, либо вырвет язык. Все выбрали язык.

— И никто не сопротивлялся? — удивлённо спросила её среброволосая красавица.

— Это были не дураки, — ухмыльнулась девица. — Сразу сдались.

Кто-то из её же собственных служанок донёс до могучего дотракийца, как сильно она переживала об их расставании, так что следующим днём он просто появился рядом, будто последнего разговора и не было. Дени была рада.

В Ваэс Дотраке же Таргариен едва не погибла, когда девушку попытались отравить. К счастью, ей помог один из присутствующих поблизости путешественников.

— Заподозрил неладное, — хмыкнул человек, со странным именем Клаас. — Я глава охраны этого раздолбая, — кивает на статного юношу, который о чём-то спорил с торговцами на другом краю ряда и даже не заметил, как произошло покушение. Благо, что убийцу, раскрытого Клаасом, своевременно схватили стражи города. — И мне часто приходилось сталкиваться с похожей уловкой.

Конечно Дейнерис была не одна, её сопровождали слуги и несколько дотракийских всадников, так что нормально поговорить не получилось. А ей было интересно узнать о своей родине — Вестеросе, хоть что-то новое! Конечно, мать многое рассказывала, но она и сама не была там уже почти пятнадцать лет.

Перемолвившись ещё парой слов, случайные путники разошлись, однако вскоре оказалось, что Муллио Кесен, тот самый юноша и сын очень обеспеченного купца из Вестероса, решил какое-то время попутешествовать вместе с кхаласаром и даже сумел уговорить Фого — сына Ого, замолвить за себя словечко.

— Я отправился в Эссос, чтобы посмотреть мир! — Дейнерис всё-таки сумела добраться до этого паренька, который был лишь на год старше самой Таргариен. Ему было шестнадцать лет. — Путешествие с настоящим кхаласаром — это уникальный опыт! Где ещё я наберусь стольких впечатлений? Аха-ха!