Хроники былого и грядущего (СИ) - "allig_eri" - Страница 451

Манс взглянул на войска Хармы Собачьей Головы и Хеллека. Дальние колонны, соседствующие с людьми Плакальщика, уже, похоже, пошли в атаку по своим настилам. Ближние, в которых Налётчик даже мог разглядеть отдельных людей, устанавливали первые пандусы. И там, куда их бросали, исчезало несколько рабов — их просто раздавливало. Вот, первый боец с воплем ринулся вперёд…

Тем временем, Стир со своими всадниками пробился через рассыпавшиеся ряды рыцарей Простора. Солнечный свет сверкал на их вздымающихся и опускающихся топорах. Но дальше к западу, в подлеске, за небольшой рощей, примыкающими к просторцам с тыла, Манс видел шеренги приближающихся кавалеристов — видимо, резерв «Небесного Клинка». Он не мог разглядеть через дымку их гербов, но их численность внушала беспокойство… Налётчик отправил гонца предупредить теннов.

«Всё идёт по плану…»

Манс знал, что войска Простора, находящиеся рядом с подлеском, рухнут под яростью атаки Стира. И он предполагал, что Моустас это тоже понимает: вопрос заключался в том, кого «Небесный Клинок» пошлёт в образовавшуюся брешь…

«Возможно, собственную Западную гвардию».

Потом Король-за-Стеной взглянул на север, на открытую местность, где кавалерия южан отступила перед Хармой и Хеллеком, так что, в результате, центром их внимания сделался прочный строй тяжёлых пехотинцев, принявших удар на себя. Им очень помогали великаны, но в каждом из них уже торчали десятки арбалетных болтов, однако павших титанов пока была всего несколько штук.

— Видишь, как Харма срывает планы Моустаса? — спросил он Вель.

Девушка оглядел луга и кивнула.

— Она не столько сражается, сколько тянет время.

— Харма отходит на север. Её и Хеллека бойцы обладают преимуществом в ярости и дикости. Их атака будет особо сильна. Но «железные солдаты» имеют гораздо большую сплочённость, а также намного большую стойкость. И хоть южане не в состоянии своевременно отступить от наших быстрых воинов, но они способны выдержать их атаку. То есть, обладают достаточной стойкостью и сплочённостью, чтобы исполнить так называемый защитный обхват.

Едва произнеся эти слова, Манс увидел, как по сторонам от войск Хармы хлынули потоки конных рыцарей Моустаса.

Вель кивнула, не отрывая глаз от разыгрывающейся вдали драмы.

— Когда нападающий увлечётся атакой, он рискует поставить свои фланги под удар.

— Что Вольный Народ обычно и делает. Их спасает лишь их исключительная отвага и ярость, позволяющая сражаться несмотря ни на что.

Всадники Хармы и Хеллека, внезапно оказавшись в окружении, не сдавали своих позиций. На некотором расстоянии от них, пешие войска одичалых продолжали с трудом продвигаться вперёд, пытаясь помочь собственным лидерам.

— И наша убеждённость, — едва заметно улыбнулась Вель. Манс кивнул.

— Когда памятливцы перед битвой дают советы вождям, они просят их никогда не забывать, что на войне все люди связаны друг с другом, одни цепями, другие верёвками, третьи нитями, и всё это — разной длины. Они называют эту связь «Узы войны». Именно через них описывается сила и подвижность отряда. Солдат «Небесного Клинка» назвали бы «людьми длинной цепи». Их можно разогнать, но они снова стянутся воедино. Наших же — Вольный Народ, они бы назвали «людьми короткой цепи». Оставшись в одиночестве, такие бойцы будут сражаться и сражаться. Лишь бедствие или изнеможение, могут разорвать цепи таких людей.

Пока они наблюдали за этим участком, рыцари рассыпались под ударами секир одичалых и отступили, заново сгруппировавшись немного западнее.

— Командир, — продолжал Налётчик, — должен непрестанно оценивать нити, верёвки и цепи врагов и своих людей.

— Так, значит, север тебя не беспокоит, — покосилась девушка в озвученную сторону.

— Нет…

Манс развернулся к югу. Его охватили дурные предчувствия, необъяснимое ощущение рока. Похоже было, что войска Плакальщика почему-то отступают, хотя над холмами висела такая пыль, что сказать этого наверняка было нельзя. Пешие продолжали подъём вдоль всей протяжённости строя. Налётчик отправил гонцов к Хеллеку, с просьбой отправить группу конных в тыл к Плакальщику. Он приказал трубачам передать сигнал Стиру…

— Вот, — сказал он Вель. — Видишь, как продвигаются бойцы Плакальщика?

— Да… Похоже, какие-то отряды смещаются вправо, — невольно нахмурилась светловолосая красавица.

— Люди невольно, сами того не замечая, отклоняются вправо, под защиту щита соседа. Когда южане атакуют их, они сосредоточатся на этих подразделениях — вот увидишь…

— Потому, что те излишне подставляются и действуют беспорядочно, верно?

— Зависит от того, кто ими командует, — пожал Манс плечами. — Если бы их вёл Тормунд, я бы сказал, что они отклоняются вправо нарочно, чтобы отвлечь внимание рыцарей Моустаса от своих менее опытных подразделений.

— Тормунд способен на такие уловки? — приподняла брови Вель, — не ожидала.

Манс крепко вцепился в свой пояс с костяными бляхами. По его рукам пробежала дрожь. «Всё идёт по плану!»

— Знай то, что знают твои враги, — сказал он, отворачиваясь, чтобы скрыть лицо. — Связи следует оборонять настолько же яростно, насколько яростно их атакуют. Используй знания о твоём враге, уловки, особенности местности, даже речи или примеры доблести, чтобы контролировать ситуацию и влиять на неё. Не терпи ни малейшего неверия. Приучай своё войско не поддаваться неверию, а все его проявления карай смертью.

«Что сейчас делает Плакальщик?»

— Иначе их число увеличится, — кивнула Вель.

— Наш народ, — продолжил Король-за-Стеной, — хранит много историй о группах Ночного Дозора, ещё старого, до реформирования, погибших целиком, до последнего человека… Сердца таких людей невозможно сломить. Но большинство смотрят на других в поисках того, чему можно верить.

— А потеря всех убеждений — это разгром? Это происходило ранее, как на Лестнице Гигантов?

Манс кивнул.

— Именно потому бдительность — величайшая добродетель командующего. Необходимо постоянно читать поле боя. Знаки следует непрестанно оценивать и взвешивать. Нельзя упустить момент решения!

— Помню, — кивнула девушка, — про это ты рассказывал во время отступления у Зачарованного леса. Но не лично мне, а всем вождям.

Налётчик помрачнел, припоминая, как они тогда были вынуждены спешно бежать, буквально подгоняемые в спину войсками врага. Неприятное и крайне бьющее по репутации событие. Именно после него Стир высказал ему, что отныне сам поведёт своих людей.

— Момент решения, — повторил мужчина.

Он по-прежнему смотрел на холмы, следя за едва различимыми рядами пеших представителей Вольного Народа, что поднимались на далёкие склоны. Всё шло нормально, но его очень волновал край Плакальщика, который… только что отвёл своего коня… Но почему?

Ряды «железных солдат» поддавались по всему фронту, кроме южного фланга. Что же так терзает его?

Манс взглянул на Вель и увидел, что она изучает дали так же внимательно, как осматривал сам Налётчик. Порыв ветра бросил прядь волос ей на лицо.

— Боюсь, — медленно сказала девушка, — что этот момент уже миновал.

— Что ты имеешь в виду?! — резко спросил у неё Манс. — Ещё ничего не решено. Ничего!

Руки нервно охватили ремень.

«Проклятая баба! Она пытается сбить меня с толку! Выставить дураком перед остальными!»

В голове лишь на миг возник очередной вопрос: «Зачем?», но тут же был заглушён иными мыслями.

Вель бесстрастно посмотрела на него. В её глазах на миг мелькнула печаль.

— Помнишь ту книгу, которую ты подарил Далле? Забрал её у кого-то из южан. «Гербы и знамёна» или как-то так прочитал мне её название Альфин… — она на миг смешалась и отвела взор, вспомнив про этого человека, но тут же решительно продолжила. — Я изучала её. Во всяком случае, страницы с иллюстрациями. А потом Альфин зачитывал её мне. Мы разбирали книгу вместе, каждую страницу…

Она невольно покраснела, а потом покачала головой.

— Я тоже её читал! — сразу же воскликнул Манс. — Судя по всему, справочник из Королевских земель, в котором перечисляются различные важные особы и их эмблемы. Ничего особенного!