Хроники былого и грядущего (СИ) - "allig_eri" - Страница 429

— Божий гнев настиг этого подонка! — прикрикнул он.

— Намекаете, что «Небесный Клинок» мог использовать Дитя Леса, чтобы покарать этого человека? Или вы поклонник какого-то иного бога? — кажется, я неосознанно подался вперёд.

Иные верования, кроме веры в Семерых, которые есть суть веры «Небесного Клинка», — лишь поданная под другим, немного искажённым углом, — были запрещены. И если поначалу были исключения: на Севере с их Старыми богами, на Железных островах, с их Утонувшим богом, да даже в целом, по областям нашей великой страны, то вот уже три года назад, король Роберт, да здравствует он долго, подписал закон, что они приравнены к ереси и теперь надлежат гонению.

К этому моменту Железными островами уже правил лорд Виктарион Грейджой, брат которого — Эурон, по прозвищу «Вороний Глаз», был обвинён в колдовстве и доставлен в Новиград его же собственной командой, которая и свидетельствовала против.

Лорд Виктарион был даже рад подобному закону короля, учитывая, как сильно фанатики Утонувшего бога мешали ему проводить новую политику. Ведь уже долгое время, с момента той глупой и случайной смерти Бейлона Грейджоя, — хотя некоторые злые языки поговаривали, что она была не такой уж случайной, — «Железный Флот» занимался профессиональной охраной купеческих кораблей. На этом они зарабатывали гораздо больше, чем при грабежах. А поклонники Утонувшего бога требовали железнорождённых вернуться «на старый путь» и вновь грабить, да убивать.

В общем, на законных основаниях избавиться от этих возмутителей спокойствия Грейджой был крайне рад. На Севере же дела обстояли иначе. Здесь было много людей верующих в деревья, что кажется не просто странным, а откровенно смешным для любого, адекватного человека.

Но на руку сыграл факт того, что почти треть крупных лордов Севера уже перешли на веру в «Небесного Клинка». Остальные были вынуждены подчиниться указу короля, так как воевать никто не желал, хотя исключения, конечно, были. Вот только когда самые горластые пропали, а войска лорда Арвинда оставили свои позиции на Стене, — в то время ещё существовал риск нападения одичалых, которые могли объединиться и попытаться свергнуть новый режим, — и провели масштабные учения у Одиноких Холмов, рядом с Хорнвудами и Старками, то остальные лорды, хоть и со скрипом, но были вынуждены принять новый закон.

Этому ещё активно поспособствовал Бенджен Старк, которого, за такую помощь, прозвали «Ручной волк», что его очень сильно раздражает. Впрочем, имея за спиной поддержку «Небесного Клинка», чьи ярым поклонником он являлся, Бенджен не испытывает проблем, управляя регионом.

— Ни в коем случае, инквизитор Шторм, — моментально отступил Друд, понимая, что вступление на зыбкую почву теологических рассуждений может закончиться для него плачевно. — В моём сердце есть лишь один бог и это «Небесный Клинок»! Просто я ненавижу Хендрика Пуллера и искренне надеюсь, что вы осознаёте причины этой ненависти.

— Ненависть — как взбесившаяся сука, господин Вонахейм. Если не удержите её на цепи, покусает и вас самих…

— Значит, не осознаёте, — вздохнул он.

— Ночной Дозор был реформирован в Инквизицию, которая была основана, чтобы делиться с людьми любовью, а не ненавистью, — возразил я. — Но если спрашиваете, понимаю ли я ваши чувства, то — да, понимаю. Однако задам вам вопрос, господин Вонахейм. Свято ли вы верите, что именно Хендрик Пуллер убил вашу сестру?

— Как истина есть, что владыка всей нашей жизни — «Небесный Клинок», лорд Арвинд Моустас, есть сошедший на землю «Воин» из Семерых богов, так истина есть, что Хендрик Пуллер убил Морну, — торжественно произнёс Друд, положив руку на сердце.

Я поразился, поскольку в его словах не почувствовал ни капли лжи. Разумеется, он мог просто уверовать в то, чего не было на самом деле. Конечно, я — неопытный инквизитор, а потому мог ошибаться, давая оценку заявлению изворотливого советника, тем не менее, в его словах также не звучало ничего иного, кроме страстной веры в истину высказанных обвинений.

Мы приступили к богатой трапезе и щедро залили пищу вином. Еда оказалась исключительно вкусной, а богатый алкоголем стол радовал глаз. Может эти вина, эль и пиво были не из самых элитных, но искренне порадовали меня своей вкусовой палитрой.

На десерт слуги принесли сладкие булки, политые мёдом, яблочные кексы, лимонные коржи, пироги с лепестками роз… Была здесь и выпечка с маком, посыпанная сахарной пудрой. Ещё и пастила с орехами! А уж как всё благоухало…

Вздыхаю. Хорошо живётся богатым ублюдкам, — мысленно подумал я.

В такой ситуации меня утешал лишь факт чистоты души. Ибо такой человек как я, причисляющий себя к убогим, верил, что ключевое значение имеет лишь то, что моё сердце находится в любви у своего Бога.

Во время еды мы болтали обо всем и ни о чём, а Друд рассказывал, помимо прочего, о проблемах с разведением в холодной местности породистых лошадей, а также о том, как подарил поджарую кобылку одной известной столичной певице — Клавиане Сладкоречивой.

— Приезжала к нам, в Застенье, — начал советник, устремляя взгляд в небо и ударяясь в воспоминания, — так заехала и в Мифорд. Говорила, хочет, чтобы даже среди одичалых знали её голос. Вот и получила от меня подарок. Жаль только, что взамен посвятила мне всего лишь одну из своих баллад, хотя я рассчитывал на большее, — добавил он, подмигивая мне.

— Хоть красивая? — о ней я лишь слышал, но не застал.

— О, красивая… — погрузился мужчина в мечты.

— У кого из нас не бьётся сердце при виде прелестной женщины? — я поднял кубок. — За их здоровье, господин Вонахейм!

— Они как бедствие для мира, но ведь без этого бедствия не хотелось бы жить, — он стукнул своим кубком о мой, очень легко, чтобы это не угрожало расплёскиванию напитка.

Мы выпили и я перевёл дух, погладив себя по животу.

— Благодарю вас за занимательный разговор, а также отменное угощение, — говорю ему. — Позвольте, однако, с вашего разрешения сейчас удалиться, чтобы допросить Пуллера.

— Сытный завтрак, изобилие напитков, а вы хотите идти в подземелье? — притворно поразился он. — Лучше признайтесь, что бы вы сказали о визите к неким прекрасным дамам?

— Может позже, — встаю со стула. — Хотя, вы сами понимаете, этот выбор я делаю вопреки своему сердцу, — открыто улыбаюсь. — Соблаговолите выписать мне разрешение на посещение казематов?

— Раз так, воля ваша, — произнёс Вонахейм. — Впрочем, я сам отведу вас и присмотрю, чтобы приняли, как подобает.

Я не имел ничего против общества Друда, тем более зная, что когда дойдёт до допроса, то просто попрошу его выйти из камеры. Он мог быть важной шишкой в этом городе, но никто не будет присутствовать на следствии без приглашения инквизитора. Таков закон.

Формулировка «нижние казематы» наводила на мысль, что тюрьма находится в здании, состоящем из надлежащего помещения, расположенного на первом этаже, верхних казематов и собственно нижних. Кто-то мог бы даже вообразить себе высокое строение, как в Долине Аррен, где в поднебесных камерах отчаявшиеся узники высматривают орлов, что унесут их из неволи.

Ничего более ошибочного мне слышать ещё не доводилось. Сооружение добротной тюрьмы требовало привлечения опытных строителей, а к ним бы ещё добавить грамотного архитектора и заготовить качественные материалы, дабы быть уверенным, что конструкция не развалится через несколько лет.

Город же строили на скорую руку, с упором именно на стены и защитные укрепления, ведь на тот момент во всю шла война с одичалыми. Конечно, строительная гильдия лорда Арона, сына «Небесного Клинка», очень хорошо постаралась, но они не были богами или сошедшими воплощениями «Кузнеца» из Семерых. А потому многие строения в городе, хоть прошло всего несколько лет, начали создавать ощущение ветхих развалин. Само собой, часть из них уже были перестроены, ведь мирное время требовало этого как никогда, вот только процесс приходилось проводить уже своими руками, либо за счёт собственных средств. А это дорого! Так зачем же городскому совету было тратить уйму денег на тюрьму? Это здание прилегало к ратуше и было обычным одноэтажным строением. Наказание «верхним казематами» означало, что узники будут пребывать в сухих камерах с окнами, позволяющими им видеть мир божий и пользоваться солнечным светом. Наказание «нижними казематами» означало, что они будут прозябать в подвалах, лишённые свежего воздуха, а также погруженные в вечную тьму.