Хроники былого и грядущего (СИ) - "allig_eri" - Страница 262

Насчёт лордов я был прав. Охотники обнаружили здорового кабана-секача, которого сейчас гнали в сторону нашей стоянки.

Быстро оседлав Плотву, я взял валирийское копьё, гордо махнув им над головой. Взгляды присутствующих немедленно прильнули к нему. Подобное не могло не привлечь их внимание. На то и был расчёт.

Подобравшись на нужную позицию, спускаюсь с лошади и отрицательно машу головой, когда слуги подносят мне рогатину. Нет, сегодня будет иной расклад.

Пальцы ловко перебирают по «древку». На самом деле, оружие было достаточно тяжёлым, цельнометаллическим. Но моё тренированное тело легко держало его вес. Я чувствовал, что не так умел с ним, как со своим привычным мечом, но с копьём я тоже проходил тренировки, как и с топором, двуручником, булавой и молотом. Но меч был моим любимцем, тут не поспоришь.

Треск засыпанных снегом кустов и визги, до этого едва различимые, стали гораздо громче. Зверь приближался. Вот он! Вынырнул из-за поворота, ловко отрезанный гончими, которых направлял псарь, и опытными охотниками, что гнали его прямо к своей смерти.

Я спокоен как монолит. Кабан стремительно приближается и когда он оказался буквально в трёх метрах от меня, наконец вскидываю оружие, ловким ударом поражая матёрого секача прямо в глаз. Копьё легко, не ощущая инерции, выходит позади его тела, проходя насквозь, но я этого уже не замечаю, ведь стремительно перекатываюсь в сторону, оставив оружие в теле зверя.

— Великолепно! — тут же захлопал Демей. К нему присоединились мои верные вассалы, наперебой выражая восхищение.

Пустая лесть. Но всё равно приятно, чего уж там. Охота определённо удалась.

Королевская Гавань, Малый совет, взгляд со стороны

«Короли никогда не лгут. Они требуют, чтобы мир заблуждался», — Эйрис прочитал эти слова ещё в детстве. Ему очень понравилась эта фраза. Она соответствовала его сути. Сути настоящего правителя!

Гармония… Так приятно. Таргариену всегда казалось, что именно к этому он и стремился.

Однажды Пицель, его великий мейстер, заверил короля, что круг — чистейшая из геометрических фигур, наиболее располагающая к исцелению духа. Учёный говорил, что не следует строить свою жизнь линейно. Но на верёвках, свёрнутых кольцом, завязываются узлы и интрига тоже создаётся из кругов подозрений. Само воплощение гармонии и то проклято!

— Мы ждём кого-то ещё? — поинтересовался его сын, постукивая пальцами по столу собрания Малого совета. Он скрывал раздражение, но Эйрис легко его видел.

«Что, жарко стало, наглый ты выродок?».

Несмотря на то, что на улице была зима, сквозь плотно закрытые окна и тяжёлый балдахин светило по летнему яркое солнце.

Собрание закончилось уже достаточно давно, но король отпустил далеко не всех. Сейчас здесь присутствовал он сам, Рейгар, Варис и Люцерис Веларион, мастер над кораблями. Ключевые для него люди или попросту те, кому он хоть как-то мог доверять.

— Уже скоро, — отозвался король, глядя в окно.

Эйрису требовалось собраться с мыслями. Он догадывался, что его сын, бурлящий радостью после своей беспрецедентной победы над племенами горцев в Долине, будет втихомолку глумиться над ним, но зато он не станет, — просто не сможет! — отмахнуться от того заявления, что Таргариен намерен был сделать.

Этого будет достаточно, чтобы внушить ему уважение. Хоть и на время.

На самом деле, организовал он эту задержку после собрания с дальним прицелом — впрочем, любое его действие, не смотря на высказывания завистливых насмешников, имеет свои, далеко идущие задачи.

Как минимум, это была обязательная проверка всех находящихся поблизости помещений. В последнее время даже евнух не мог дать ему гарантию, что разговор не подслушают. Это очень нервировало Эйриса.

Вдобавок, Таргариен хотел обдумать поведение своих родичей. Старших из них, ведь Визерис, слава всем богам, был надёжно ото всех прикрыт. Уж он-то позаботился об этом! Но вот Рейлла и Рейгар…

«Они — Таргариены. Моя сестра и мой сын. Неужели могли..?».

Король до боли в пальцах стиснул подлокотники своего кресла, сделанные из красного дерева, вспоминая вчерашний праздничный ужин. Его подозрения крепли, когда в голове сами собой крутились произнесённые тогда слова:

— Мне отчаянно хотелось, чтобы ты вернулся целым и невредимым, — говорила его супруга Рейгару. — Просто до безумия. Я денно и нощно молилась Семерым богам и даже ходила в «Небесный храм». Но теперь, когда ты рассказал, как легко удалось разгромить этих дикарей, я чувствую себя глупо. Пытаться подкупить богов, чтобы они позаботились об одном из равных себе! Семь Королевств ещё не видели никого подобного тебе, мой дорогой, мой любимый Рейгар! Никогда!

— Если я и наделён кое-какой мудростью, матушка, всем этим я обязан тебе.

Рейлла довольно улыбнулась. Лесть, особенно из уст Рейгара, всегда была её излюбленным наркотиком. Как и на церемонии, женщина выглядела необычайно свежо и красиво. Даже никогда не любивший сестру Эйрис признавал это.

— Иногда я могла быть излишне суровой, насколько я теперь припоминаю, — наклонила она голову, отчего пара едва заметных серебряных прядей из её элегантной причёски вырвались на волю.

— Суровевшей из суровых! — со смехом подтвердил принц.

— Но ты всё так медленно схватывал, Рейгар! Хоть мейстеры и хвалили тебя в детстве, но ты не торопился развиваться и меня это ужасно раздражало. Подобное пробуждало во мне всё самое худшее. Ненавижу глупцов.

Эйрис скрипнул зубами. Даже воспоминания вызывали раздражения. Кто-то ещё посмеет усомниться, что он зря подозревал супругу в изменах и запирал в Твердыне Мейгора?! Эта сука умеет раздражать.

«Она ведь абсолютно точно знала, что я слушаю! А потому и говорила так. Нарочно, чтобы меня поддеть!».

Шутки и веселье королевы с принцем странно контрастировали с атмосферой за столом, но праздничный ужин был лишь для королевской семьи. Лишних людей не было.

— Рано или поздно будут и новые войны, Рейгар. Я уверена, ты затмишь лорда Моустаса и Тайвина Ланнистера. Ты станешь несравнимо более великим, чем самые славные из наших главнокомандующих!

«Чего она добивается?» — размышлял Эйрис. «Она задумала предать меня?».

Ещё никогда её речи так сильно не отдавали бунтом. Она знала, что победа Рейгара над горцами превратила его из орудия в угрозу.

Особенно после вчерашнего фарса на церемонии. Эйрису достаточно было одного взгляда на сына, чтобы понять: Варис был прав. Рейгар действительно замышлял убийство. И как он подозревал, Ланнистер тоже об этом догадывался. Иначе не посоветовал бы ему использовать чужих солдат.

Если бы не нужда что-то противопоставить угрозе Хранителя Запада и столь сильное доверие к принцу лордов, Эйрис велел бы зарубить его тут же, на месте.

И его жена была там. Она всё видела, всё понимала и тем не менее, подталкивала всё ближе к грани. Неужели она… Неужели она добивается, чтобы он убил собственного сына? Их общего сына?!

Рейгар на её фразу явно пришёл в замешательство.

— Знаешь, матушка, мои солдаты на это сказали бы: не считай убитых, не пролив крови!

Но в самом ли деле принцу было не по себе, или он лишь притворялся? Быть может, они нарочно разыгрывали этот спектакль, чтобы сбить его со следа?

Король отвлёкся от дум и посмотрел на едва слышно переговаривающихся Вариса и Велариона. Рейгар явно прислушивался к ним, но лениво, без интереса. Плотный и нарядный камзол наверняка заставлял его чувствовать себя как в печи. Эйрис мысленно порадовался, что нашёл очередной способ уколоть принца.

А его якобы шашни с Рейллой, устроенные сразу после ужина… Те сведения, что докладывали слуги, как его сын, вроде бы, приходил ночью в её спальню — так это полнейшие глупости. Покой его жены охранял сир Эртур Дейн, королевский гвардеец. Его честь не могла бы допустить такого разврата. Значит, Рейгар просто играет в свои игры. Он постоянно в них играет.

«Не обращай внимания!».