Хроники былого и грядущего (СИ) - "allig_eri" - Страница 235

Но для чего? Какова его безумная цель?

«Скажи ему то, чего он хочет. Он уже и так знает», — подумал мужчина и решил рискнуть.

— Я — служитель «Небесного Клинка», — поспешно шепнул Гисфрид. И добавил: — Шпион.

Опасные слова. Но разве был у него выбор?

Юстас некоторое время пристально смотрел на него. Гисфрид затаил дыхание. Наконец, воин медленно спрятал свой меч в ножны и выпустил руку своего собеседника.

Воцарилась странная тишина, что была нарушена лишь звоном серебряного оленя, упавшего на стол.

Тишина взорвалась хохотом, и кто-то хрипло вскричал:

— Проиграла ты, шлюха!

Но Гисфрид знал, что это к нему не относится. Сегодня вечером он каким-то образом выиграл. Выиграл, как выигрывают шлюхи: сам не зная как. В конце концов, велика ли разница между шлюхой и шпионом? А если уж шпион — чужеземец, то и того меньше.

Гисфрид был мужчиной средних лет, выполняющий работу шпиона, от которой уже успел достаточно устать. И хотя он в этом ни за что бы не признался, его поглощала тоска. Как сказали бы рыбаки на его родине — Ступенях, он слишком часто вытягивал пустой невод.

Расстроенный и озадаченный, агент оставил Юстаса в «Улыбке русалки» и поспешил домой, если это можно было назвать домом, через тёмные проулки Блошиного Конца, тянущиеся чуть ли не от самых Железных врат до Мучной улицы. Сам по себе квартал представлял собой лабиринт кривых переулков и поперечных переходов, спускающихся вниз от относительно широких центральных улиц. Дома и строения этого квартала стоят так тесно, что почти касаются друг друга, из-за чего в некоторых местах путникам приходится жаться к стенам, чтобы суметь пройти. Вдобавок ко всему, в Блошином Конце расположены свинарники, конюшни и лавки красильщиков, что придавало району своеобразный запах.

С точки зрения его миссии, Гисфриду тревожиться было не о чем. Скорее наоборот, следовало радоваться. Если не считать того безумного момента с мечом, Юстас открыл ему несколько тайн — более чем важных тайн. Оказалось, что десятник Золотых Плащей вовсе не был счастлив своей участью слуги Вариса. Он ненавидел мастера над шептунами, ненавидел с почти пугающей силой.

— Я сдружился с тобой не ради твоего золота, — сказал ему Юстас. — На что оно мне? Разве оно поможет разорвать эту незримую цепь, на которой меня держит Паук? Нет, он нипочем не расстанется с чем-то ценным, — стражник злобно усмехнулся, — я сдружился с тобой, потому что знал: ты можешь оказаться полезен.

— Полезен? Но для чего? — загрузился Гисфрид.

— Для мести. Я хочу унизить Паука. И короля заодно, если получится, — он хмыкнул, — если получится сильнее, чем тот сам себя ежедневно унижает, — поправился воин со странным, едва ли не истеричным смешком.

— Так ты знал… Ты с самого начала знал, что я не торговец, — покачал головой агент «Небесного Клинка».

Юстас насмешливо расхохотался.

— Конечно! Ты слишком щедро сорил деньгами. Если садишься за стол с торговцем и нищим, то скорее нищий угостит тебя выпивкой, чем торгаш!

«Ну и какой ты шпион после этого?» — мрачно подумал Гисфрид, а потом нахмурился, злясь на себя за то, что его прикрытие оказалось настолько ненадёжным. Но дело даже не в этом. Как ни встревожила его проницательность Юстаса, больше всего Гисфрида пугало то, насколько он недооценил этого человека. Юстас был солдатом, который перешёл на службу стражника — казалось бы, идеальное сочетание для глупца! Обычный везунчик, переживший войну, после чего занятый лишь патрулями и контролем собственного десятка солдат. А дальше… на постоянной и монотонной службе мозг начинает понемногу тупеть и слабеть, занятый лишь исполнением приказов… Так посчитал Гисфрид. Но с другой стороны, если боец умён, у него немало причин скрывать свой ум. Конечно, образованный человек может оказаться ценным кадром, взять хотя бы учёных мейстеров из Староместа. Но не просто образованный и умный, а ещё и сообразительный… такого солдата следует опасаться и, возможно, превентивно устранить.

Однако, эта мысль не утешала. «Если он так легко обвел вокруг пальца меня…».

Гисфрид раздобыл крайне хороший секрет Паука и короля Эйриса, может быть способный спасти жизнь его господину. Но за это ему следовало благодарить не свои способности, — хотя за всё это время у него было мало поводов усомниться в них, — скорее, напротив, свою безалаберность. В результате он узнал сразу несколько секретов: один — достаточно серьёзный в масштабе Вестероса, другой же был страшен лично для него: мужчина понял, что уже не тот, каким был раньше.

Рассказ Юстаса был жуток сам по себе, хотя бы потому, что демонстрировал способность Паука скрывать информацию.

Эйрис уже давно планирует сместить Тайвина Ланнистера с поста десницы.

Поначалу на Гисфрида это не произвело особого впечатления. Подумаешь! Всем известна вражда Хранителя Запада и короля. Но Юстас, который в такие моменты занимается охраной мест собрания, заверил, что тут нечто большее, чем просто вражда. Таргариен ненавидел Тайвина и хотел не просто отстранить его, но и убить. Сразу, как только найдёт более способного, умелого и преданного лично ему человека.

Вот это уже было неприятно, особенно с учётом того, что «Небесный Клинок» поддерживает Ланнистера и во многом опирается на силу Утёса Кастерли.

В дополнение ко всему, благодаря Варису, Эйрис отлично понимает, на ком держится военная мощь Запада и его разведка. Шпионы «Небесного Клинка» заставляют Паука всё время быть начеку и применять максимальные меры предосторожности, но при этом постоянно находить их следы, то тут, то там.

Поймать этих людей крайне сложно, не смотря на все навыки мастера над шептунами, которыми он, чего греха таить, изрядно гордится.

Теперь же, ему бросили вызов.

— Король и сам был не против, но сейчас, когда Паук льёт ему в уши почти ежедневно, они уже продумали способ, по которому возьмут твоего хозяина под стражу, — ухмыльнулся Юстас, — пока что приоритетный план — схватить на турнире, прямо в Королевской Гавани. Лорду Моустасу придёт приглашение лично от самого Эйриса, которое тот не сможет проигнорировать. К тому же, турниры он любит и выступать там умеет. Прямо во время заезда они перекроют пути отступления и схватят его, прилюдно обвинив в попытке покушения на короля.

— А если лорд всё же проигнорирует это приглашение? — задумчиво уточнил Гисфрид, постукивая пальцами по столу.

Юстас пожал плечами.

— Придумают что-то другое.

Гисфрид одновременно смутился и вздохнул с облегчением. План легко можно было разрушить, это уже радовало его. Необходимо немедленно доложить сведения «Небесному Клинку». Конечно он пророк, который и сам, наверняка, сумел бы выпутаться из передряги, но даже пророку нужны дополнительные глаза и уши, роль которых играл Гисфрид и ему подобные.

А ещё, что уже показывает прогрессирующее безумие короля, Таргариен опасался своего сына, Рейгара. Он заставляет Вариса следить за ним особенно тщательно. Ему не нравятся его прогулки по Королевскому Лесу, его желание стать умелым бойцом, его близкое общение с войсками Королевских земель: совместные патрули, тренировки, общие секреты и покровительство, которое принц даёт солдатам.

Сотники и даже простые офицеры — частые гости, с которыми юный наследник трона предпочитает вести долгие переговоры на улице, в беседках, где почти нет возможности скрыто или открыто подслушать разговор.

Сам Рейгар сообщает, что «учится войне», но Эйрис не понимает и видит для себя угрозу. Варис не отстаёт, подогревая его опасения всё новой и новой информацией.

Гисфрид пробирался всё дальше вглубь Блошиного Конца, к неухоженному двухэтажному дому, где он снимал себе комнату, мысленно прикидывая, через какой из десятков своих каналов лучше всего передать столь важные сведения?

Какая интересная информация попала мне в руки… Вовремя всё же успел вернуться, иначе не смог бы своевременно восстановить шпионскую сеть и имел хороший шанс упустить настоящий бриллиант. О, да! Эти данные заслуживают того, чтобы о них знал не только я один. Когда там Тайвин собирался навестить Запад?