Волчий Рубин (СИ) - Гребнева Ольга - Страница 57

— Давай, давай, снайпер, иди получать медаль на грудь.

Чезаре с Владом направились, старательно изображая из себя пленника и конвоира, поначалу в сторону центра лагеря, чтобы охранники ничего не заподозрили. Но, свернув пару раз между палатками, мальчишка хитро подмигнул и указал на узкий проход между двумя шатрами. Матерчатые стенки смыкались почти что вплотную, но оставалось немного места, чтобы пролез не слишком толстый человек.

— Быстрее, пока никто не обратил внимания, — шикнул Чезаре, подталкивая спутника в нужном направлении.

Действительно, по прихоти фортуны рядом не было никаких любопытствующих. Только несколько ополченцев сидели вокруг костра в ожидании, когда сварится похлёбка, но они разместились на другом конце «площади» и столь увлечённо вглядывались в котелок с варевом, что их смог бы отвлечь разве что внезапно начавшееся светопреставление. Беглецы нырнули в проход, но к разочарованию Влада очутились не в лесной чаще, а всего лишь на очередной прогалине, окружённой шатрами.

— Я думал, мы выбрались уже, — тихо, но возмущённо проговорил он.

— Выбрались! — передразнил Чезаре. — Скорый какой! Если б всё было так просто! — И уверенно двинулся дальше.

Владу ничего не оставалось, кроме как следовать за своим полупьяным проводником и надеяться, что тот знает, что делает. Довольно быстро Комольцев запутался, не улавливая логики в их перемещениях, и даже мелькнуло подозрение, что её вовсе нет и мальчишка заблудился. Похожие один на другой шатры, дымящие костры, оружейные стойки, на которые Влад завистливо косился. В маршруте всё-таки оказался заложен скрытый смысл, они явно шли по тем местам лагеря, где было меньше народа.

— Стой! — приказал Чезаре громким шёпотом и придержал спутника за плечо, они притаились около очередной стенки из грязно-серой ткани. Влад услышал, что в двух шагах от них прошли, переговариваясь, трое или четверо мужчин. Как только их голоса отдалились и затихли, лучник потащил бывшего пленника вперёд. — Да шевели ты ногами! Тут с минуты на минуту новая смена появится!

Они шустро, но по возможности стараясь не шуметь, пересекли расчищенную от деревьев границу лагеря и скрылись среди подлеска. Лишь минут через десять быстрой ходьбы беглецы приостановились отдышаться и передохнуть. Влад, опустившись на поваленное бревно, удивлённо спросил:

— Это у вас часовые всегда настолько безалаберны? Уходят с поста раньше, чем смена появилась. По сторонам не смотрят и не прислушиваются. Мы же как кони там носились, мне казалось, и глухой услышал бы.

Чезаре усмехнулся:

— Места надо знать, где выбираться. Там дежурили наши замечательные добровольцы. Причём, не из бывших преступников, те наоборот очень сметливые и глазастые, а из городского ополчения. Пекари, сапожники, ткачи и так далее. — На лице мальчишки явственно читалось высокомерное презрение, испытываемое профессиональным военным к подобного рода «солдатам». — Им лишь бы поскорее спрятаться в полную безопасность. Надеются на то, что оборотни не рискнут приближаться вплотную к лагерю. Ох, и влетит же им сегодня! — он злорадно потёр руки.

— Повесят их, бедолаг, из-за нас, — посожалел Влад.

— Туда и дорога, — Чезаре было не так-то легко пронять. — Нужно было думать не только о том, что все грехи и долги простятся, и о том, что жалованье высокое, но воевать быть готовым. А то все хотят чужими руками жар загрести. Потом будут бахвалиться, что, дескать, в походе карательном участвовали, с нечистью бились. А на деле только кашу лопали и в караулах стояли. А какие из них охранники, мы видели. Повесят, другим неповадно будет!

«Мальчишка в принципе верно говорит. И имеет на это моральное право. Сам-то никогда от сражений не бегал, даже наоборот. Но всё равно слишком циничные слова для такого молодого…»

— Давай выпьем, что ли, за упокой их душ, — предложил Влад, скрывая за равнодушной ухмылкой истинные мысли.

— Согласен. — Чезаре вновь раскупорил заветную флягу.

— В Тарант твой — это куда идти-то? В какую сторону?

— Вообще-то на северо-восток, но если напрямую, то там владения стаи. Нужно обходить, пойдём сначала на восток, потом полукругом на отдалении от их границ. Дольше, зато больше шансы живыми остаться.

— Как скажешь, — кивнул Влад. Помянув незадачливых караульных, собутыльники двинулись в дальнейший путь. Опасение, что их отсутствие заметят очень быстро и тут же пойдут по следам, не позволяло рассиживаться на месте.

К большому удивлению Влада, оказалось, что в нетрезвом состоянии по лесу ходить намного проще. Как-то и кусты ветками не цеплялись, и трава ноги не опутывала, и ямки попадались не слишком часто. Или, может быть, парень не замечал таких незначительных неудобств. Припустили они с Чезаре чуть ли не бегом, но при этом умудрялись продолжать опустошать флягу.

В дубраве уже сгущались сумерки. Широкие листья становились непреодолимой преградой на дороге солнечного света. Косые лучи, словно утомившись за день раздвигать своим сиянием зелень, теперь только поглаживали кроны, не стремясь проникнуть внутрь. Было душно, как перед грозой. Пот жгучими ручейками стекал по лбу. Очень хотелось погрузиться в ледяную воду или на худой конец ополоснуть лицо. Уже через полчаса темнота окутала лес бархатным пологом.

— Эй, Чезаре, а ты при таком «освещении» не собьёшься с дороги?

— Что я, новичок что ли? — обиделся мальчишка. — У меня врождённое чувство направления и большой опыт. Мы с Джулио знаешь сколько раз по чащам лазили в поисках старых святилищ! Думали сокровища найти.

— И как? Нашли? — съехидничал Влад.

— Заброшенный алтарь языческий отыскали, только клада там не было. По крайней мере нам он в руки не дался, если и существовал. Мы туда несколько раз возвращались, я в книгах нашёл сведения о том, как правильно старые сокровища из земли выманивать, но ничего не получилось. Кроме нагоняя за прогулянные тренировки.

— Ну вы даёте, кладоискатели… Под гнев богов не попали случаем, пока рылись на священной земле?

Лица Чезаре в темноте видно не было, но голос помрачнел:

— Не хочу про это рассказывать. Особенно ночью.

Влад думал, что мальчишка возмутится, что языческое капище назвали священной землёй, но ожидаемой реакции не последовало. «Видать, и правда их там здорово припекло. Надо будет не забыть и расспросить в другой раз».

— Слушай, — предложил Комольцев. — Давай на ночёвку становиться. Я что-то соображаю уже плоховато. Вряд ли погоня за нами сейчас пойдёт, они же оборотней боятся, а ночь — самое время для нечисти.

Чезаре охотно согласился, и беглецы, выбрав более менее удобную полянку, разместились на отдых. Юный лучник взялся разводить костёр, бормоча под нос ругательства, потому что из рук то и дело выпадал то кремень, то огниво, а высекаемые искры упорно не желали поджигать растопку. Влад поёжился от подступающей вечерней прохлады, в одной футболке становилось не слишком уютно. «Надо было плащик какой-нибудь от инквизиторов прихватить. Не подумал, дурак». Самое противное, что духота никуда не делась, но похолодало. Парень с нетерпением следил за действиями Чезаре, которому наконец-то удалось запалить маленький огонёк. Через пару минут костёр запылал, и сразу стало теплее, уютней, веселее.

— Огонь в ночи далеко виден. Как бы гости не пожаловали, — сказал Влад, сохранивший кое-какие остатки здравомыслия.

Но мальчишка беспечно махнул рукой:

— Наши раньше рассвета за пределы лагеря не выйдут. А твои… их граница должна быть севернее. Думаю, оборотни тоже не полезут на рожон. Давай лучше допьём!

Фляжка вскоре опустела, костёр грел бока беглецам. Усталость и нервозность прошедших дней, крепкий самогон и тепло, сговорившись между собой, легко побороли людей. Влад и Чезаре заснули прямо на голой сырой земле.

Глава 4.5

Доктор, придерживаясь рукой за стену, направлялся на доклад к начальнику. После вторых бессонных суток и сложнейшей работы, требовавшей идеальной ясности в мозгах, он еле передвигал ноги. В голове бродила одна-единственная заблудившаяся мысль — где-то тремя этажами ниже есть комната с кроватью, и этот предмет мебели иногда используется по прямому назначению. Но верилось с трудом, и Доктор гнал навязчивую идею прочь, относя её к области ненаучной фантастики, которую никогда не понимал и не любил.